Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2014 по делу n А50-6454/2014. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

численности сотрудников Управлением не учитывались сотрудники, относящиеся к Отделам профилактической дезинфекции в городе Кунгуре, городе Добрянка Пермского края, Индустриальном, Свердловском, Кировском, Орджоникидзевском отделах профилактическом дезинфекции в городе Перми, Краснокамском отделе профилактической дезинфекции. Как следует их Положения об Отделе профилактической дезинфекции в г. Добрянка, Положения об Отделе профилактической дезинфекции в г. Кунгуре, Положение об Отделе профилактической дезинфекции в г. Перми, утвержденных директором ФБУЗ «Пермский краевой центр дезинфектологии» И. М. Битковым 16.06.2011, местонахождение этих отделов: г. Пермь, ул. Маршрутная, 5 (административно-производственное здание). Функции Отдела осуществляются на территории Пермского края (г. Добрянка, Добрянский район, Пермский район и близлежащие территории, г. Кунгур, Кургурский район о близлежащие территории) путем выезда мобильного дезинфекционного отряда.

Суд отметил социальную значимость истца, обеспечивающего дезинфекционные мероприятия для населения Пермского края, потребность населения в развитии и расширении таких услуг, что в частности подтверждается Приказом Минздрава СССР от 03.09.1991 № 254 «О развитии дезинфекционного дела в стране».

Судом первой инстанции отклонены доводы ответчика о том, что изъятие имущества по распоряжению от 03.05.2012 № 225-р не подпадает под понятие сделки, а может быть оспорено в суде исключительно по правилам главы 24 АПК РФ. Со ссылкой на правовую позицию ВАС РФ, изложенную в постановлениях от 22.02.2008 № 1739/08, от 18.11.2008 № 10984/08, суд указал, что прекращение права оперативного управления бюджетного учреждения, оформленное распоряжением Теруправления Росимущества в Пермском крае от 03.05.2012 № 225-р, является ничтожной сделкой.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и письменного отзыва на нее, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, проверив правильность применения и соблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

В силу статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации защита нарушенных или оспоренных гражданских прав, в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, осуществляется компетентным судом.

Способы защиты представляют собой комплекс мер, применяемых в целях обеспечения свободной реализации субъективных прав.

Конкретный способ защиты гражданских прав выбирается непосредственно управомоченным лицом и зависит от того, какую цель преследует субъект для восстановления своего нарушенного или оспоренного права.

В статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации содержится перечень таких способов, одним из которых является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки.

По смыслу названной материальной нормы, для применения указанного способа защиты необходимо подтвердить сам факт противоречия сделки закону.

Признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки в качестве защиты гражданских прав осуществляются в соответствии со статьями 166 - 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка, в силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

По смыслу перечисленных материальных правовых норм недействительность сделки означает, что действие, совершенное в форме сделки, не влечет возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, на которые она была направлена, а одной из предпосылок для возможного обращения в суд с требованием о признании сделки недействительной является сам факт наличия таких действий участников гражданских правоотношений, которые охватываются понятием сделки.

Понятие сделки приведено законодателем в статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка представляет собой волевой акт (действие) субъектов, направленный на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Из приведенного определения и норм Гражданского кодекса Российской Федерации об основаниях недействительности сделки следует, что сделка - это волевое правомерное юридическое действие субъекта (участника) гражданских правоотношений.

В свою очередь, правомерность действия означает законность основания (содержания) его возникновения.

Отсутствие такого основания (содержания) у сделки свидетельствует о ее порочности и противоречии нормам права.

Согласно ст. 299 Гражданского кодекса Российской Федерации право хозяйственного ведения или право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием или учреждением, возникает у этого предприятия или учреждения с момента передачи имущества, если иное не установлено законом и иными правовыми актами или решением собственника.

Право хозяйственного ведения и право оперативного управления имуществом прекращаются по основаниям и в порядке, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами и иными правовыми актами для прекращения права собственности, а также в случаях правомерного изъятия имущества у предприятия или учреждения по решению собственника.

Из указанных норм следует, что действия, направленные на установление или прекращение права хозяйственного ведения, признаются сделками.

При названных обстоятельствах оспариваемое государственным бюджетным учреждением здравоохранения Пермского края «Пермский краевой центр дезинфектологии» в рамках данного дела распоряжение Теруправления от 03.05.2012 № 225-р «О прекращении права оперативного управления ФБУЗ «Пермский краевой центр дезинфектологии» по своей сути не является ненормативным правовым актом и не подлежит оценке по правилам главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем суд первой инстанции правомерно рассмотрел настоящий спор по правилам искового производства.

Таким образом, доводы заявителя жалобы о неправильной квалификации правоотношений сторон в качестве сделки и рассмотрении заявленных требований с нарушением установленного для их рассмотрения порядка (гл. 24 АПК РФ) подлежат отклонению как несостоятельные.

Довод ответчика о неприменении судом части 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации также подлежит отклонению, поскольку, как было отмечено выше, предметом спора является сделка по прекращению права оперативного управления ФБУЗ «Пермский краевой центр дезинфектологии» (ст. 153 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (пункт 1 статьи 166 Кодекса). Учитывая, что Кодекс не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица. При этом следует учитывать, что такие требования могут быть предъявлены в суд в сроки, установленные пунктом 1 статьи 181 Кодекса.

Учитывая, что исполнение сделки по прекращению права оперативного управления ФБУЗ «Пермский краевой центр дезинфектологии» началось не ранее издания оспариваемого распоряжения, то есть не ранее 03.05.2012, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводом апелляционной жалобы ответчика о том, что на момент подачи иска (08.04.2014 – т. 1 л.д. 5) срок исковой давности в отношении заявленных требований истцом был пропущен.

В соответствии с пунктом 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 при рассмотрении дел о признании недействительными актов управомоченных собственником органов об изъятии или распоряжении имуществом, принадлежащим учреждениям или казенным предприятиям на праве оперативного управления, следует исходить из того, что бремя доказывания наличия обстоятельств, являющихся в соответствии с ГК РФ основаниями для изъятия либо иного распоряжения имуществом (пункт 2 статьи 296), возложено на соответствующий управомоченный собственником орган.

Согласно пункту 1 статьи 120 ГК РФ права учреждения на закрепленное за ним имущество определяются в соответствии со статьями 296, 298 Кодекса. При этом собственник имущества учреждения может распорядиться только изъятым излишним, неиспользуемым либо используемым не по назначению имуществом.

Положениями пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 № 21 разъяснено, что собственник, передав учреждению имущество на праве оперативного управления, не вправе распоряжаться таким имуществом независимо от наличия или отсутствия согласия учреждения.

По мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции при рассмотрении настоящего спора пришел к верному выводу о том, что спорное имущество не относится к излишнему, неиспользуемому или используемому ГБУЗ «Пермский центр дезинфектологии» не по назначению имуществу. На момент изъятия 4-этажное кирпичное здание Пермского областного центра дезинфектологии (лит. А), общая площадь 2 2299,5 кв.м, со служебными строениями (свидетельство о государственной регистрации права от 07.06.2012 - т. 1 л.д. 35) использовалось учреждением для осуществления его уставной деятельности  (устав – т. 1 л.д. 42-57). Доказательства использования помещений на момент их изъятия не по назначению не представлены, в материалах дела отсутствуют. Тот факт, что, по мнению собственника здания, полезная площадь здания превышает установленную нормативами необходимую для размещения работающих в здании сотрудников учреждения, об использовании помещений не по назначению или об излишках в помещениях сам по себе не свидетельствует. Специфика работы учреждения, которую правильно принял во внимание суд первой инстанции, не позволяет сделать вывод о наличии у учреждения излишнего имущества только исходя из арифметических действий, в частности умножения количества работающих в здании сотрудников на норматив площади для размещения сотрудников, установленный постановлением Правительства РФ от 05.01.1998 № 3. Как следует из пункта 3 указанного постановления Правительства РФ, указанный норматив установлен для размещения государственных органов и организаций в виде размера закрепляемой за ними на праве оперативного управления или хозяйственного ведения площади под административные цели и исчисляется исходя из нормы 9 кв. метров общей площади на одного работника аппарата управления. Таким образом, указанное постановление предусматривает только норматив для размещения сотрудников учреждения и не учитывает размер помещений, используемых учреждением в связи со своей деятельностью под иные цели, не связанные с размещением сотрудников (в данном случае – склады, лаборатории, виварии, изоляторы). Следовательно, использование помещений с превышением установленных постановлением Правительства от 05.01.1998 № 3 нормативов размещения сотрудников не может служить основанием для изъятия спорных помещений. Кроме того, ответчик не представил доказательств того, что превышение указанной нормы площади на работающих в учреждении сотрудников не соответствует принципу рациональности и эффективности использования спорных помещений.

Оценивая доводы ответчика о наличии у учреждения излишнего имущества, суд первой инстанции правильно принял во внимание санитарно-эпидемиологические правила СП 3.5.1378-03" (вместе с "СП 3.5.1378-03. 3.5. Дезинфектология. Санитарно-эпидемиологические требования к организации и осуществлению дезинфекционной деятельности. Санитарно-эпидемиологические правила", утв. Главным государственным санитарным врачом РФ 07.06.2003), утвержденные постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 09.06.2003 № 131, которые обязательны для физических и юридических лиц, независимо от организационно-правовых форм и форм собственности, занимающихся дезинфекционной деятельностью (п. 1 3.  указанных правил) и предусматривают обязательное наличие у учреждения, осуществляющего дезинфекционную деятельность, отдельных помещений, не связанных с обычным размещением сотрудника предприятия, как то: дезинфекционная деятельность осуществляется в условиях, безопасных для работников, при наличии бытовых условий (пункт 2.5 правил); абор, площадь, оснащение и отделка производственных и бытовых помещений должны соответствовать требованиям санитарных правил (п. 2.6 правил); на складе обеспечивается раздельное хранение дезинфицирующих (стерилизующих) средств, моющих средств, инсектицидов, репеллентов, родентицидов, приманок (пункт 2.9); размещение мест постоянного пребывания персонала в помещении для хранения средств дезинсекции не допускается (пункт 2.10); в помещении для хранения средств дезинсекции не допускается хранить пищевые продукты, питьевую воду, принимать пищу, находиться посторонним лицам (пункт 2.11); на складе устанавливаются металлические стеллажи для хранения мелкотарных дезинфекционных средств и деревянные полки для хранения стеклянных бутылей с дезинфекционными средствами (пункт 2.13); помещение для персонала оборудуется душевой кабиной, туалетом, размещаются шкафчики для хранения рабочей и личной одежды персонала, аптечка первой медицинской помощи, средства индивидуальной защиты (пункт 2.15); реализацию дезинфекционных средств осуществляют в специализированных отделах, специализированных торговых организациях. Не допускается совместная реализация дезинфекционных средств и пищевых продуктов, парфюмерно-косметических средств, средств гигиены полости рта, товаров для детей. Специализированные отделы, специализированные торговые организации должны иметь склады для хранения дезинфекционных средств (пункт 2.18).

Не может быть признан обоснованным довод апелляционной жалобы об ошибочности ссылки суда на Инструкцию