Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2009 по делу n А60-28683/2006. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

31.01.2007 (пп. 6.1 договора).

По акту приема – передачи указанное помещение было передано арендатору (т. 3 л.д. 41).

Как видно из письма начальника экспертно-правового отдела ЕМУП БТИ от 19.01.2007 № 182841 (т.5 л.д.11), по данным обследования на 16.06.2006 на 4 этаже здания с пристроем, литеры «ДД1», расположенного по адресу: г. Екатеринбург, ул. 8 Марта, д.37, заинвентаризированы нежилые помещения № 1-21, 23-58 общей площадью 1 038, 7 кв.м. По данным последнего обследования на 03.06.2005 площадь помещений 4 этажа изменилась за счет перепланировки и составляет 1 023, 9 кв.м, нумерация помещений изменилась в соответствии с требованиями технического учета на №№ 1-54.

Эта же площадь помещений 4-го этажа спорного здания следует и из выданного ЕМУП БТИ технического паспорта по данным обследования на 03.06.2005 (т.3 л.д.72-75).

Из договора № 22 от 18.01.2007, заключенного ООО «УралМедьСтрой 1» (заказчик) и ОГУП «Областной государственный центр технической инвентаризации и регистрации недвижимости» (исполнитель), и акта выполнения инвентаризационно - технических работ к нему от 29.01.2007 следует, что исполнителем были выполнены инвентаризационно – технические работы по объекту недвижимости, расположенному в здании нежилого назначения по адресу: г. Екатеринбург, ул. 8 Марта, д.37, и площадь помещений №№ 1-21, 23-55 на 4-ом этаже установлена в размере 1 020, 3 кв.м.

Истец, полагая, что договоры купли – продажи недвижимого имущества 11.10.2004 и от 22.12.2004 являются недействительными как притворные и не соответствующие нормам действующего законодательства, обратился в арбитражный суд с иском о признании данных сделок недействительными, как притворных и не соответствующих нормам действующего законодательства и об изъятии спорного имущества из незаконного владения ответчиков. Также истец указал, что спорный объект недвижимости выбыл из его владения помимо воли по недействительной сделке, совершенной незаконно избранным директором Тимофеевым Н.И.

 Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзывов на апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции считает решение суда не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно положениям ст.1 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (в редакции, действовавшей на дату приобретения спорного объекта ответчиками) кадастровый номер – это уникальный, не повторяющийся во времени и на территории Российской Федерации номер объекта недвижимости, который присваивается ему при осуществлении кадастрового и технического учета (инвентаризации) в соответствии с процедурой, установленной законодательством Российской Федерации, и сохраняется, пока данный объект недвижимости существует как единый объект зарегистрированного права. При этом кадастровый и технический учет (инвентаризация) объекта недвижимости - описание и индивидуализация объекта недвижимого имущества (земельного участка, здания, сооружения, жилого или нежилого помещения), в результате чего он получает такие характеристики, которые позволяют однозначно выделить его из других объектов недвижимого имущества.

Данный подход закреплен и в действующем в настоящее время законодательстве. В частности, пунктом 3 ст. 1 Федерального закона от 24.07.2007 № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» установлено, что государственным кадастровым учетом недвижимого имущества (далее - кадастровый учет) признаются действия уполномоченного органа по внесению в государственный кадастр недвижимости сведений о недвижимом имуществе, которые подтверждают существование такого недвижимого имущества с характеристиками, позволяющими определить такое недвижимое имущество в качестве индивидуально-определенной вещи (далее - уникальные характеристики объекта недвижимости), или подтверждают прекращение существования такого недвижимого имущества, а также иных предусмотренных настоящим Федеральным законом сведений о недвижимом имуществе. А пунктом 1 ст.5 данного закона предусмотрено, что каждый объект недвижимости, сведения о котором внесены в государственный кадастр недвижимости, имеет не повторяющийся во времени и на территории Российской Федерации государственный учетный номер (далее - кадастровый номер). Кадастровые номера присваиваются объектам недвижимости органом кадастрового учета.

Таким образом, спорный объект имеет уникальные характеристики, позволяющие определить его в качестве индивидуально-определенной вещи, в том числе уникальный номер 66:01/01:00:202:37:31. Объект с такими характеристиками истцу никогда не принадлежал – ему принадлежали другие объекты с другими уникальными характеристиками, в том числе те объекты, в результате неоднократного, последовательного, комплексного и существенного изменения которых был создан спорный объект. При этом данное изменение носило как юридический (присвоение нового уникального номера спорному объекту в результате его выделения из состава другого объекта), так и фактический характер (осуществление внутренней перепланировки, изменение границ объекта).

В свою очередь, разделение объекта недвижимого имущества, в результате которого в ЕГРП внесены записи о правах на объекты, созданные в результате такого разделения, означает юридическую гибель объекта, существовавшего до разделения.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что истцу никогда не принадлежал спорный объект, и в результате создания спорного объекта произошла гибель, в юридическом смысле, ранее принадлежащих истцу объектов, в частности объекта 66:01/01:00:202:37:15, на базе которых был создан спорный объект.

Ссылка суда первой инстанции на судебные акты по делу № А60 – 11719/2008 при рассмотрении данного дела правомерна, поскольку на момент принятия решения – 19 февраля 2009 года – судебные акты судов первой и апелляционной инстанции по делу № А60 – 11719/2008 не были отменены кассационной инстанцией по причине отказа истца от исковых требований.

Кроме того, суд первой инстанции в рамках данного спора установил, что истец не является собственником спорного объекта.

В соответствии с положениями ст. ст. 301, 305 ГК РФ право истребовать свое имущество из чужого незаконного владения принадлежит собственнику или лицу, владеющему имуществом на законном основании.

Поскольку истец не является собственником спорного объекта, в удовлетворении требования об истребовании спорного объекта судом первой инстанции отказано правомерно.

Согласно ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что ООО «УГМК – Холдинг» является добросовестным приобретателем спорного объекта. Спорный объект приобретен последним возмездно, что подтверждается в том числе копиями векселей и акта приема – передачи векселей. Спорный объект не выбывал из владения истца помимо его воли.

Судом апелляционной инстанции отклоняется ссылка истца на то, что спорный объект недвижимости выбыл из его владения помимо воли по недействительной сделке, совершенной незаконно избранным директором Тимофеевым Н.И.

Постановлением Федерального Арбитражного суда Уральского округа от 25.06.2007 по делу № А60 – 28683/2006 (т. 8 л.д. 87-94) установлено, что первоначальная сделка по отчуждению спорного имущества была совершена между ОАО «Русские самоцветы»  в лице его единоличного исполнительного органа Тимофеева Н.И., и ООО «Предприятие «Родничок» 27.08.2001, то есть до признания судом незаконным избрания единоличного исполнительного органа ОАО «Русские самоцветы».

Данные обстоятельства в силу ст. 16 АПК РФ являются обязательными при рассмотрении настоящего спора.

Ссылка истца на судебные акты по делу № А60 – 19443/2006 судом апелляционной инстанции не принимается во внимание, поскольку в рамках указанного дела судом исследовались другой объект недвижимого имущества и иные обстоятельства. Предмет исследования по этому делу в виде объекта недвижимости общей площадью 365, 6 кв.м не был реконструирован и нового объекта создано не было.

Кроме того, истец, заявляя требование о признании недействительными сделок, заключенных между ООО «Юнит-Компьютер» и ООО «Бэта - Компани» и между ООО «Бэта - Компани» и ООО «УГМК - Холдинг», оформленных договорами от 11.10.2004 и 22.12.2004, ссылается на их притворность и на несоответствие их нормам действующего законодательства, а также на то, что сделки противоречат основам правопорядка и нравственности, поскольку имели целью уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость, следовательно, сделки являются ничтожными на основании ст. 169 ГК РФ.

Согласно положениям ст. ст. 11, 12 ГК РФ признание сделки недействительной является одним из способов судебной защиты нарушенных или оспоренных прав. Следовательно, заявление требования о признании той или иной сделки недействительной должно иметь своей целью защиту или восстановление нарушенных или оспоренных прав. Из положений ч.1 ст. 4, ч. 2 ст. 44 АПК РФ следует, что истец предъявляет иск в защиту своих прав и законных интересов, то есть у него должен быть материально - правовой интерес в иске, что применительно к иску о признании сделки недействительной.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ, п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 № 6/8, требование о признании недействительной ничтожной сделки может быть предъявлено заинтересованным лицом.

Из обстоятельств настоящего дела вытекает, что истец не является стороной спорных сделок, в их исполнении он не участвовал, никакого имущества по ним не передавал и не получал. Требования о применении последствий недействительности спорных сделок истцом не заявлено.

Из материалов дела следует, что предметом купли-продажи по спорным сделкам был именно спорный объект. Вместе с тем, истец не является собственником спорного объекта, поэтому заявленные им требования на данный объект правомерно признаны судом первой инстанции необоснованными.

Таким образом, судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что истец не может быть заинтересованным в признании спорных сделок недействительными, и их признание недействительными не приведет к защите или восстановлению прав или законных интересов истца (ст. 4 АПК РФ).

Кроме того, право на предъявление в арбитражный суд исков о признании сделок недействительными как совершенных с антисоциальной целью уклонения от установленной законом обязанности по уплате налогов (ст. 169 ГК РФ) принадлежит налоговым органам в соответствии со ст. 7 Федерального закона Российской Федерации «О налоговых органах РФ».

Обязанность по уплате налога на добавленную стоимость устанавливается на основании норм, регулирующих не гражданско-правовые, а налоговые отношения. Возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей налогоплательщика по начислению и уплате налога на добавленную стоимость зависит не только от реального совершения хозяйственных операций, но и от адекватного и соответствующего требованиям налогового законодательства отражения правовых последствий гражданско-правовых сделок в документах первичного бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, что подлежит установлению при рассмотрении налогового спора, и не затрагивает правовые интересы истца, не являющегося контролирующим исполнение обязанности по уплате налогов органом.

В силу п. 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 10.04.2008 № 22 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации» допущенные ответчиком нарушения налогового законодательства не подлежат доказыванию и оценке судом в гражданско – правовом споре о признании сделки недействительной, так как не входят в предмет доказывания по такому спору.

Следовательно, не состоятелен довод истца о том, что оспариваемые им договоры недействительны на основании ст. 169 ГК РФ как заключенные с целью уклонения от уплаты НДС.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиками ООО «УГМК - Холдинг» и ООО «Юнит – Компьютер» сделаны заявления о пропуске истцом срока исковой давности.

Апелляционный суд отклоняет доводы истца о том, что им не пропущен срок исковой давности по следующим основаниям.

Судом первой инстанции сделан правильный вывод о пропуске истцом срока исковой давности.

Статьей 200 ГК РФ предусмотрено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 12.11.2001 № 15 и Постановления Высшего Арбитражного суда РФ от 15.11.2001 № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности» при рассмотрении заявления стороны в споре о применении исковой давности в отношении требований юридического лица необходимо иметь в виду, что в силу п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда юридическое лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Как установлено ранее, недвижимое имущество, на базе которого впоследствии был создан спорный объект, было отчуждено истцом по договору купли-продажи от 27.08.2001, заключенному между ОАО «Русские самоцветы» и ООО «Предприятие «Родничок». Согласно свидетельству о государственной регистрации права собственности от 09.11.2001 серии 66 АВ № 459395 возникновение права собственности приобретателя данного имущества, а значит и исполнение договора в части его отчуждения, состоялось 09.11.2001. Учитывая открытый характер Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним и фактическое выбытие недвижимого имущества из владения истца, именно с указанной даты (09.11.2001) истец мог и должен был узнать о нарушении своего права как собственника недвижимого имущества. Поэтому данной датой определяется течение срока исковой давности по заявленному истцом требованию об истребовании спорного объекта.

При этом гражданское законодательство не содержит оснований для восстановления срока на защиту права собственности при смене владельца (п. 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126).

При таких обстоятельствах срок исковой давности по требованию истца об истребовании спорного объекта начал течь 09.11.2001 и истек 09.11.2004 в соответствии со ст.196 ГК РФ.

Истец обратился с настоящим иском в Арбитражный суд Свердловской области 13.09.2006, о чем свидетельствует