Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2013 по делу n А48-2714/2006. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить определение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. В силу ст. 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Из вышеприведенной нормы пункта 2 статьи 170 ГК Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Таким образом, по основанию притворности недействительной сделки может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Собственник имущества должника и его кредиторы, обосновывая ничтожность сделки по пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, должны доказать, что при совершении сделки стороны не только не намеревались ее исполнять, а сама сделка не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение именно прикрываемой сделки.

По положениям пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

В силу пункта 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

Согласно пункту 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания и существа договора не вытекает иное. Ни законом, ни иными правовыми актами не предусмотрен безвозмездный характер уступки права требования.

Из существа договора от 19.01.12 также не вытекает его безвозмездность. Напротив, как следует из условий п. 1.3. спорного договора, в счет оплаты передаваемого права требования цессионарий уплачивает 8400000 руб. Кроме того, в силу пункта 2 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения о цессии очевидное намерение передать право в качестве дара. Из договора от 19.01.12 такого намерения не усматривается. То обстоятельство, что размер встречного предоставления за переданное право (требование) менее объема последнего, не свидетельствует о ничтожности сделки в силу ее притворности.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что не доказано намерение сторон сделки прикрыть договор дарения путем заключения договора цессии, при этом Арбитражный суд Орловской области полагает договор цессии от 19.01.12 ничтожным.

По сообщению Заводского районного суда г. Орла от 06.12.2012 г. по ходатайству органа предварительного следствия и на основании постановления Заводского районного суда г. Орла от 26.06.2008 г. в ходе предварительного следствия по уголовному делу в отношении Тер-Степановой Е.К. 09.07.2008 г. следователем СУ СК при прокуратуре по Орловской области Казаковым И.А. был наложен арест на право требования как кредитора по неисполненным денежным обязательствам МУП «Банно-прачечное хозяйство» (г. Орел ул. 3-я Курская, 15) на сумму 16 658 082, 32 рубля, принадлежащие ООО Консалт плюс» ( г. Москва, ул.Братиславская, д. 27, корп. 1).

Поскольку при вынесении приговора в отношении Тер-Степановой Е.К. гражданский иск ОАО «Орелгортеплоэнерго», признанного потерпевшим по уголовному делу, не был рассмотрен и за гражданским истцом было признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о размере которого передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, то арест имущества ООО «Консалт плюс» в виде права требования по неисполненным денежным обязательствам к МУП «Банно-прачечное хозяйство» на сумму 16 658 082 рубля не снимался. В период исполнения приговора с ходатайством о снятии ареста никто из заинтересованных лиц в Заводской районный суд г. Орла не обращался.

Как следует из материалов дела, 26.06.2008 г. Заводским районным судом г. Орла вынесено постановление о разрешении наложения ареста на принадлежащее ООО «Консалт плюс» имущество - в виде права требования долга у МУП «Банно-прачечное хозяйство» на сумму 16658082,32 рубля. Согласно протоколу наложения ареста на имущество от 09.07.2008 г. следователя Казакова И.А. арест наложен на права требования по неисполненным денежным обязательствам МУП «Банно-прачечное хозяйство» на сумму 16658082 руб.36 коп., принадлежащие ООО «Консалт плюс».

В соответствии с ч. 1 ст. 115 УК РФ, положения которой признаны не противоречащими Конституции РФ Постановлением Конституционного Суда РФ от 31.01.2011 № 1-П, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в части первой статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия. Суд рассматривает ходатайство в порядке, установленном статьей 165 настоящего Кодекса. При решении вопроса о наложении ареста на имущество для обеспечения возможной конфискации суд должен указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение. (в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 № 161-ФЗ, от 27.07.2006 N 153-ФЗ, от 05.06.2007 № 87-ФЗ).

Согласно ч. 2 ст. 115 УК РФ наложение ареста на имущество состоит в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение.

Согласно ч. 3 ст. 115 УК РФ, положения которой признаны не противоречащими Конституции РФ Постановлением Конституционного Суда РФ от 31.01.2011 № 1-П, арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации). (в ред. Федерального закона от 27.07.2006 № 153-ФЗ).

В соответствии с ч. 9 ст. 115 УК РФ, положения которой Постановлением Конституционного Суда РФ от 31.01.2011 № 1-П признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 8, 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 46 (часть 1), 49 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой они не предусматривают эффективных средств защиты законных интересов собственника имущества, на которое наложен арест для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, в случаях приостановления предварительного следствия по уголовному делу в связи с тем, что подозреваемый, обвиняемый скрылся от следствия, наложение ареста на имущество отменяется на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении этой меры отпадает необходимость.

Суд первой инстанции, рассматривая доводы ООО «Орион» о временном характере обеспечительных мер в уголовном процессе и их фактической отмене с момента провозглашения приговора, вытекающие, по его мнению, из Постановления Конституционного Суда РФ от 31.01.2011 № 1-П, посчитал их ошибочными в связи со следующим.

Согласно пункту 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 31.01.2011 № 1-П наложение ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества влечет для собственника соответствующего имущества ограничения в праве владеть, пользоваться и распоряжаться им и, следовательно, не может быть произвольным, - оно должно быть обусловлено предполагаемой причастностью конкретного лица к преступной деятельности или предполагаемым преступным характером происхождения (использования) конкретного имущества либо, как это предусмотрено частью первой статьи 115 УПК Российской Федерации, должно основываться на законе, устанавливающем материальную ответственность лица за действия подозреваемого или обвиняемого.

Поскольку наличие в рамках уголовного дела обстоятельств, впоследствии влекущих, в том числе на основании статьи 104.1 УК Российской Федерации, изъятие имущества, на которое был наложен арест, при условии, что лицо, у которого находилось данное имущество, знало или должно было знать о его преступном происхождении или использовании, может быть с достоверностью установлено лишь при постановлении обвинительного приговора, применение этой процессуальной меры само по себе не влечет перехода права собственности на арестованное имущество к государству или иным лицам и носит временный характер - на период предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу, сроки которых установлены законом (статьи 162, 223, 227 и 233 УПК Российской Федерации).

В случаях прекращения производства по уголовному делу или вынесения оправдательного приговора наложение ареста на имущество подлежит отмене (пункт 8 части второй статьи 213, пункт 2 части третьей статьи 239, пункт 4 части первой статьи 306 УПК Российской Федерации).

Указывая на временный характер обеспечительных мер, Конституционный Суд не делает вывода о том, что обеспечительные меры утрачивают свое действие в момент провозглашения приговора при отсутствии указания в нем на отмену обеспечительных мер. Напротив, согласно позиции Конституционного Суда в случаях прекращения производства по уголовному делу или вынесения оправдательного приговора наложение ареста на имущество подлежит отмене (пункт 8 части второй статьи 213, пункт 2 части третьей статьи 239, пункт 4 части первой статьи 306 УПК Российской Федерации). Приведенные нормы УК РФ предусматривают необходимые требования к содержанию постановления следователя при прекращении производства по уголовному делу и к оправдательному приговору суда, касающиеся решения вопроса о судьбе обеспечительных мер.

Конституционным Судом не ставится под сомнение положение п. 9 ст. 115 УК РФ в той части, что наложение ареста на имущество отменяется на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении этой меры отпадает необходимость.

В рассматриваемом случае отсутствует решение компетентного лица об отмене обеспечительных мер по обвинительному приговору суда от 31.08.09, требования к содержанию резолютивной части которого не предусматривают необходимости указания в ней на отмену обеспечительных мер (ст. 308 УК РФ). Согласно обвинительному приговору от 31.08.09 суд признал за гражданским истцом ОАО «Орелгортеплоэнерго» право на удовлетворение гражданского иска.

Следовательно, ввиду признания за гражданским истцом ОАО «Орелгортеплоэнерго» права на удовлетворение гражданского иска и отсутствие решения об отмене ареста имущественных прав по причине отпадения в них необходимости, обеспечительные меры сохраняют свое действие.

Таким образом, сделка уступки прав требования от 19.01.2012 года совершена в нарушение требований ч. 2 ст. 115 УК РФ, определяющей последствия наложения ареста на имущество, состоящее в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Таким образом, договор уступки прав требования от 19.01.2012 года является ничтожной сделкой с момента его совершения и не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с его недействительностью. Следовательно, ввиду ничтожности сделки по уступке прав требования, отсутствуют и основания для процессуального правопреемства, предусмотренные статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о временном характере обеспечительных мер в уголовном процессе и их фактической отмене с момента провозглашения приговора, что не влечет признание договора уступки ничтожным, судебной коллегией отклоняются.

Как следует из материалов дела, 19.01.2012 между ООО «Консалт плюс» и ООО «Орион» был заключен договор уступки