Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2013 по делу n А36-2656/2010. Постановление суда апелляционной инстанции: Отменить определение в части и разрешить вопрос по существу

для обеспечения сохранности залогового имущества.

Суд первой инстанции нашел доводы жалобы в указанной части обоснованными и подлежащими удовлетворению. Апелляционная коллегия не может согласиться с данным выводом суда области.

Проанализировав инвентаризационную опись № 1 от 29.04.2011 года, составленную бывшим конкурсным управляющим Л. В. Васильевым и инвентаризационные описи № 3/1 и № 3/3 от 12.08.2012 года, составленные арбитражным управляющим П. Ю. Осиповым, суд первой инстанции установил следующие:

Согласно инвентаризационной описи Л. В. Васильева на апрель 2011 г. им было установлено наличие трех единиц конвейера ленточного передвижного ТК-14, 1999 г. выпуска на сумму 173598 руб. (поз. 27 акта инвентаризации), и одной единицы конвейера ленточного не передвижного шириной ленты 0,6 м, длиной 60 м. (поз. 28). При составлении акта инвентаризации П.Ю.Осиповым обнаружено две единицы конвейера ленточного передвижного ТК-14 (поз. 38 акта инвентаризации, л. д. 57, т. 1) и не обнаружен конвейер ленточный не передвижной шириной ленты 0,6 м, длиной 60 м.

Однако, в инвентаризационной описи Осипава П.Ю. указан конвейер ленточный передвижной ТК-14 в количестве двух единиц (позиция 37) 1990 г. выпуска и под позицией 37 указан транспортер ленточный шириной 400 мм, длиной 55 м.п., который отсутствует в инвентаризационной ведомости Васильева Л.В.

Под номером 36 в инвентаризационной ведомости Осипова П.Ю. указан конвейер ленточный шириной 650 мм и длиной 53 м.п. При этом наименование объекта указано в соответствии с наименованием, указанным залоговым кредитором в актах проверки состояния залогового имущества.

Таким образом, по общему количеству число конвейеров у арбитражных управляющих совпадает. Имеет место различие в их наименовании.

Учитывая, что технические паспорта на оборудование у арбитражных управляющих отсутствовало, а наименования оборудования,  года выпуска и технические характеристики оборудования арбитражные управляющие указывали со слов бывшего руководителя предприятия Магомедова М.М. или с данных залогового кредитора, составленных в ходе осуществления контроля за состоянием залогового имущества, то  вывод суда, что арбитражный управляющий не сохранил конвейер ленточный передвижной не основан на материалах дела.

Более того, как пояснил в суде апелляционной инстанции арбитражный управляющий Осипов П.Ю. бывший руководитель должника Магомедов М.М. даже после введения конкурсного производства оставался на территории завода и обеспечивал сохранность имущества. Данный факт не отрицает и представитель собрания кредиторов.

Судом первой инстанции также вменено арбитражному управляющему Осипову П.Ю. непринятие мер к сохранности пресса А-616, основываясь на акте инвентаризации, составленным конкурсным управляющим Л. В. Васильевым, в котором значится пресс А-616, 2001 г. года выпуска (поз. 30), и его отсутствии в акте инвентаризации от августа 2012 года, составленным арбитражным управляющим П. Ю. Осиповым, пресс А-616 отсутствует.

Как указал в судебном заседании суда первой инстанции  П. Ю. Осипов, пресс А 616 демонтировал и списан в 2009 году. В подтверждение своих доводов представил справку бывшего генерального директора ООО «Керамика» М. М. Магомедова от 29.10.2012 года.

Суд полагает, что представленная справка не является документом, подтверждающим факт списания имущества. Более того, если бы имущество было списано в 2009 году, оно не попало в инвентаризационную опись конкурсного управляющего Л. В. Васильева.

Вместе с тем, в инвентаризационной ведомости Осипова П.Ю. по номером 51 указан токарный станок 1А-616, который отсутствует у Васильева Л.В.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что в актах инвентаризации арбитражных управляющих обнаружены не соответствия в части токарных станков. Арбитражным управляющим Л. В. Васильевым было проинвентаризировано два токарных станка ТВ 320, 1989 и 1984 г. выпуска (позиции 46, 47). Арбитражным управляющим П. Ю. Осиповым проинвентаризированы иные токарные станки: токарный станок ТВ 320, 1988г. выпуска и токарный станок 1 А 616, 1969 г. выпуска (50, 51).  Однако, по номером 68 инвентаризационной описи П.Ю. Осипова указан сверлильный станок. Наименование станков, указанных в инвентарной  описи П.Ю. Осипова, соответствует наименованию станков, находящихся в залоге. Таким образом, все станки, находящиеся в залоге имеются в наличии. Следовательно, вывод суда первой инстанции о непринятии мер обеспечения сохранности залогового имущества в отношении станков опровергается материалами дела.

Судом первой инстанции установлено, что в акте инвентаризации, составленным Л.В. Васильевым проинвентаризировано имущество – труба вытяжная L15, 2001 г. выпуска (поз. 41) В акте инвентаризации, составленным арбитражным управляющим П. Ю. Осиповым, отсутствует имущество – вытяжная труба.

Довод арбитражного управляющего П. Ю. Осипова о том, что бывшим конкурсным управляющим Л. В. Васильевым неверно составлен акт инвентаризации от апреля 2011 года судом первой инстанции отклонен как не подтвержденный документально.

Вместе с тем, согласно пояснениям заявителя апелляционной жалобы, труба вытяжная им не была включена в конкурсную массу, поскольку она является частью помещения вентиляторной (литер К), реализованного в составе кирпичного завода, по договору купли-продажи от19.07.2010года

Таким образом, при наличии трубы вытяжной, арбитражный управляющий при решении вопроса о включении ее в инвентаризационную опись руководствовался положениями ст. 134 Гражданского кодекса РФ, посчитав, что вытяжная труба и помещение вентиляторной образуют единое целое, предполагающее использование их по общему назначению, в связи с чем  посчитал их как одну вещь. Учитывая, что  должник распорядился кирпичным заводом, в составе которого было реализовано помещение вентиляторной, то конкурсный управляющий не включил вытяжную трубу в состав конкурсной массы. 

Как видно из материалов дела, частично имущество должника находится в залоге у Управления финансов Липецкой области, которое на основании определения суда от 28.07.2011 года является залоговым кредитором должника (л. д. 44-58, т. 2). При установлении требований Управления финансов Липецкой области в реестр требований кредиторов должника, суд установил, что частично залоговое имущество отсутствовало. Залоговое  имущество - конвейер люлечный (по определению суда конвейер лишенный (поз.13)), 1990 г. выпуска, 1800 п.м. на дату принятия судебного акта имелось в наличии. Арбитражный управляющий П. Ю. Осипов при составлении актов инвентаризации от апреля 2012 г. и от августа 2012 года также проинвентаризировал указанное имущество.

Однако, вновь назначенному конкурсному управляющему В. С. Пивоварову бы передан конвейер люлечный 900 п.м. Длина конвейера была определена конкурсным управляющим В.С. Пивоваровым в результате измерения. В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу, что арбитражным управляющим П. Ю. Осиповым допущена частичная утрата залогового имущества.

Довод арбитражного управляющего о том, что 900 п.м. конвейера было списано на основании акта от 14.03.2009 года, следовательно, П.Ю. Осиповым не допущена утрата залогового имущества должника суд первой инстанции не принял во внимание, придя к выводу, что представленный акт противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам: определению Арбитражного суда Липецкой области от 28.07.2011 года, акту проверки фактического наличия имущества, являющегося предметом залога от 26.06.2012 г. (л. д. 45-50, т. 1), акту инвентаризации имущества должника от августа 2012 года, составленному П. Ю. Осиповым. В этой связи, суд полагал, что представленная копия акта, не заверенная в установленном законом порядке, и не соответствующая имеющимся в деле документам, на основании ст. 71 АПК РФ является недостоверным доказательством.

 Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, что при осмотре залоговым кредитором наличия залогового  имущества, а также проведения инвентаризации арбитражными управляющими производились измерения  длины люлечного конвейера. Техническая документация на данный конвейер отсутствует.

Таким образом, материалами дела не подтверждается, что на дату назначения конкурсным управляющим П.Ю. Осипова конвейер люлечный имел длину 1800 м.п.

 Согласно заключению эксперта Липецкого регионального центра судебных экспертиз Стрельникова М.В. исходя из имеющихся складских и производственных помещений кирпичного завода, находящегося по адресу: Липецкая область, Усманский район, с. Никольское, не возможно было размещение в них люлечного конвейера длиной 1800п.м. Экспертиза была проведена по инициативе конкурсного управляющего Осипова П.Ю.

Пунктом 4 части 2 статьи 86 АПК РФ предусмотрено, что в заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены записи о предупреждении эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Как видно из материалов дела, заключение от 24.03.2013 № 29/03-13 не является заключением эксперта, поскольку лицо, его составившее, не предупреждалось об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, само экспертное исследование проводилось по инициативе конкурсного управляющего без приглашения представителей лиц, участвующих в деле.

При таких обстоятельствах заключение от 24.03.2013 нельзя признать надлежащим экспертным заключением. Оно является по своей сути мнением специалиста.

Вместе с тем, в совокупности с представленными материалами дела, свидетельствует о недоказанности представителем собрания кредиторов факта утраты арбитражным управляющим Осиповым П.Ю. части люлечного конвейера.

Довод заявителя апелляционной жалобы Осипова П.Ю. о том, что суд первой инстанции необоснованно признал неправомерными действия арбитражного управляющего, выразившиеся в привлечении специалиста Галандаровой Э.И. и установлении ежемесячного вознаграждения в размере 25000руб. специалисту Ждан Д.Ф. суд апелляционной инстанции отклоняет по следующим основаниям.

В силу статьи 143 Закона о банкротстве, контроль кредиторов за деятельностью конкурсного управляющего осуществляется на основании информации и сведений, которые содержатся в отчетах конкурсного управляющего.

Осуществление данного контроля возможно посредством определенного реагирования на действия или бездействие конкурсного управляющего и соответствующего обращения в арбитражный суд.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91, в силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при привлечении  специалистов арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, в том числе привлекать их лишь тогда, когда это является обоснованным, и предусматривать оплату их услуг по обоснованной цене.

При рассмотрении вопроса об обоснованности привлечения специалиста следует учитывать в том числе, направлено ли такое привлечение на достижение целей процедур банкротства и выполнение возложенных на арбитражного управляющего   обязанностей, предусмотренных Законом о банкротстве, насколько велик объем работы, подлежащей выполнению арбитражным управляющим (с учетом количества принадлежащего должнику имущества и места его нахождения), возможно ли выполнение арбитражным управляющим самостоятельно тех функций, для которых привлекается привлеченное лицо, необходимы ли для выполнения таких функций  специальные познания, имеющиеся у привлеченного лица, или достаточно познаний, имеющихся у управляющего, обладает ли привлеченное лицо необходимой квалификацией.

Привлекая специалиста, арбитражный управляющий обязан в числе прочего учитывать возможность оплаты его услуг за счет имущества должника.

На основании вышеуказанных норм Закона о банкротстве суд первой инстанции обоснованно признал необоснованным заключение конкурсным управляющим П. Ю. Осиповым договора на оказание услуг на правовое обслуживание № 2 от 02.04.2012 года с Галандаровой Э. И.

По условиям договора Галандарова Э. И. приняла на себя обязательства по выполнению следующей правовой работы: предоставление устных и письменных консультаций, касающихся оказываемых юридических услуг, правовое обеспечение мероприятий в рамках процедуры банкротства в отношении должника, составление претензий, исков и иных процессуальных документов (заявлений, жалоб), сопровождение работы по взысканию дебиторской задолженности, осуществление представительства в судах общей юрисдикции, арбитражных судах, выполнение различных поручений конкурсного управляющего в рамках процедуры банкротства. Стоимость услуг за правовое обслуживание составляет 25000 руб. в месяц, договор заключен, сроком до 02.07.2012 года.

К договору приложены три акта выполненных работ от 30.04.2012 г., от 31.05.2012 г., и от 30.06.2012 г.

По условиям договора № 1 от 02.04.2012 года, заключенного с Д. Ф. Ждан, специалист Ждан Д. Ф. принял на себя те же самые обязательства, что и Галандарова Э. И. Стоимость услуг за правовое обслуживание составляет 25000 руб. в месяц, договор заключен, сроком до 02.07.2012 года. Доп. соглашением от 03.07.2012 года стороны продлили срок действия договора до 30.08.2012 года.

К договору представлены три акта выполненных работ.

Проанализировав представленные договоры и акты выполненных работ, суд установил, что договоры абсолютно одинаковые.

Необходимость привлечения двух специалистов, оказывающих услуги по правовому обеспечению, материалами дела не доказана.

Из актов выполненных работ, подписанных с Галандаровой Э. И., видно, что она выполняла следующие работы: устные и письменные консультаций, получение и обработка корреспонденции, поступающей на адрес арбитражного управляющего, правовое обеспечение мероприятий в рамках процедуры банкротства в отношении должника, написание и отправка уведомлений конкурсным кредиторам о согласии финансировать услуги оценщика, а также услуги по охране имущества должника, подготовка заявлений о привлечении привлеченного лица и направление их в суд, направление запросов в регистрирующие организации, подготовка и направление уведомлений о созыве собрания кредиторов, подготовка документов, необходимых для проведения собрания кредиторов, подготовка протокола собрания кредиторов, выезд к месту нахождения имущества должника, проверка его сохранности.

Перечисленные в актах приема-передачи оказанных услуг работы не требовали специальных познаний, и в силу прямого указания Закона о банкротстве обязан выполнять конкурсный управляющий, который является субъектом, чей профессиональный статус предполагает, что он участвует в процедурах банкротства как профессионал, не нуждающийся в привлечении дополнительных знаний или консультантов по вопросам, непосредственно связанным с законодательством о несостоятельности (банкротстве). Как указал