Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 17.04.2011 по делу n Г. КРАСНОЯРСК. Оставить без изменения решение, а апелляционную жалобу - без удовлетворения (п.1 ст.269 АПК)

№ 11. Поскольку место происшествия согласно Распоряжению Правительства Российской Федерации от 19 декабря 2002 года № 1800-р «Об утверждении перечня внутренних водных путей Российской Федерации» является морским судоходным путем, к отношениям сторон применимы нормы Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации, вступившего в действия с 1 мая 1999 года (далее по тексту КТМ РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 343 КТМ РФ в случае, если спасатель осуществил спасательные операции по отношению к судну, которое само или его груз создавали угрозу причинения ущерба окружающей среде, и не смог заработать вознаграждение согласно статье 342 настоящего Кодекса, по крайней мере равное специальной компенсации, определяемой в соответствии с настоящей статьей, он имеет право на получение от владельца такого судна специальной компенсации, равной расходам спасателя, как они определены в пункте 3 настоящей статьи.

Пункт 2 статьи 343 КТМ РФ устанавливает, что в случае, если при наличии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, спасатель предотвратил или уменьшил ущерб окружающей среде в результате проведенной им спасательной операции, специальная компенсация, уплачиваемая владельцем согласно пункту 1 настоящей статьи спасателю, может быть увеличена максимум до тридцати процентов понесенных им расходов. Суд, арбитражный суд или третейский суд может с учетом соответствующих критериев, предусмотренных пунктом 1 статьи 342 настоящего Кодекса, если он сочтет это справедливым и разумным, увеличить такую специальную компенсацию, однако общее увеличение не может превышать сто процентов понесенных спасателем расходов.

Приведенная выше норма устанавливает исключение из общего правила, предусмотренного статьей 341 КТМ РФ («нет спасения – нет платы»), исходя из того, что объектом деятельности спасателя является судно, которое само или его груз создавали угрозу причинения ущерба окружающей среде.

Таким образом, в силу пункта 1 статьи 343 КТМ РФ специальная компенсация подлежит взысканию с ответчика в пользу истца при наличии следующих условий:

1) принадлежащее ответчику судно само или его груз создавали угрозу причинения ущерба окружающей среде;

2) истец осуществил спасательную операцию по отношению к судну, владельцем которого является ответчик;

3) у истца имелись расходы на  проведение спасательной операции, но он не смог заработать вознаграждение согласно статье 342 КТМ РФ, по крайней мере, равное специальной компенсации (то есть расходам спасателя).

При этом, согласно пункту 2 статьи 343 КТМ РФ истец праве также требовать увеличения подлежащей уплате ему специальной компенсации в случае если его действия имели результат в виде предотвращения или уменьшения ущерба окружающей среде в результате проведенной им спасательной операции.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания названых выше условий возлагается на истца. Между тем, в рамках настоящего дела истцом не доказано наличие условий для взыскания с ответчика предусмотренной статьей 343 КТМ РФ специальной компенсации, и соответственно и признания за истцом права заявлять о её увеличении.

Так в материалах дела отсутствуют доказательства того, что принадлежавшее ответчику судно являлось источником угрозы причинения ущерба окружающей среде.

В подпункте 3 пункта 2 статьи 337 КТМ РФ предусмотрено понятие ущерба окружающей среде. Так, ущербом окружающей среде является значительный реальный ущерб, причиненный здоровью человека, или морской флоре и фауне, или ресурсам в прибрежных водах, во внутренних водах либо прилегающих к ним районах загрязнением, пожаром, взрывом или другими подобными крупными инцидентами.

Таким образом, для целей применения правил о спасании и, в частности, статьи 343 КТМ РФ, необходима как реальная угроза причинения ущерба окружающей среде, так и значительность данного ущерба - ущерб в результате крупного инцидента. Термин «крупный инцидент» предполагает, что ущерб распространяется на значительное пространство.

Истец указывает на то обстоятельство, что сам по себе  теплоход «Некрасов» является угрозой для окружающей среды, а осуществив спасание теплохода, истец предотвратил попадание в акваторию р. Дудинка нефтепродуктов в количестве 4 620 кг., находившихся на теплоходе. При этом истец ссылается на предусмотренный «Справочником по серийным транспортным судам» норматив запаса нефтепродуктов для судов данной категории в количестве 4 620 кг.

Однако, из материалов в дела не следует, что к началу операции по буксировке теплохода «Некрасов» силами истца происходил разлив нефтепродуктов или существовал риск данного разлива.

Согласно акту о расследовании аварийного случая от 18 - 29 сентября 2005 года, проведенного комиссией, назначенной приказом Ространснадзора от 16 сентября 2005 года, и дополнения к акту в районе первоначального переворота судна было отмечено загрязнение водной поверхности нефтепродуктами и овощами (стр. 6 акта и стр. 4 дополнения к акту). Вместе с тем, из материалов дела следует, что к моменту подъема и удаления судна судами открытого акционерного общества «Енисейское речное пароходство» данные нефтепродукты были унесены течением. Доказательства обратного суду апелляционной инстанции не представлены. Какого-либо административного расследования в связи с утечкой нефтепродуктов при аварии теплохода «Некрасов» не проводилось.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, ссылка истца на предусмотренный «Справочником по серийным транспортным судам» норматив запаса нефтепродуктов для судов данной категории в количестве 4620 кг. не является доказательством фактического наличия данного количества нефтепродуктов на теплоходе «Некрасов» в момент его затопления. В ходе расследования причин аварии, в частности было установлено, что одним из причин появления крена судна явилась совокупность факторов - неверного распределения груза на борту и выработка теплоходом к концу пути запаса топлива.

К моменту затопления в топливных баках теплохода «Некрасов» находился остаток ГСМ, а именно: около 200 кг. дизельного топлива и около 150 кг дизельного масла, так как согласно нормативным расходам теплоход за время движения от г. Красноярска до порта г. Дудинка практически выработал запас ГСМ (дозаправки в пути движения не производилось, что подтверждается актом о расследовании аварийного случая). Данное количество нефтепродуктов не могло причинить значительный ущерб окружающей среде.

Следовательно, к моменту подъема и удаления теплохода «Некрасов» судами открытого акционерного общества «Енисейское речное пароходство» угрозы причинения ущерба окружающей среде загрязнением нефтепродуктами уже не существовало.

Ссылка истца на положения пункта 1 статьи 56 Водного кодекса Российской Федерации необоснованна, поскольку по смыслу указанной статьи загрязнение и засорение водного объекта возможно в случае захоронения в нем выведенных из эксплуатации судов, то есть оставления их на длительное время. Из материалов настоящего дела не следует, что ответчик имел намерение оставить затонувший теплоход на дне. Согласно пункту 1 статьи 108 КТМ РФ собственник затонувшего имущества вправе заявить о своем намерении поднять затонувшее имущество в течение года со дня когда имущество затонуло. То обстоятельство, что согласно статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации транспортные средства являются источниками повышенной опасности не свидетельствуют о том, что данные транспортные средства априори являются источниками угрозы причинения значительного ущерба окружающей среде, и истец не освобождается об обязанности доказать факт наличия подобной угрозы от конкретного объекта – теплохода «Некрасов».

Ссылка истца на Методику исчисления размера вреда, причиненного водным объектам вследствие нарушения водного законодательства, утвержденную Приказом Министерства природных ресурсов России от 30 марта 2007 года № 71, также отклоняется судом апелляционной инстанции в виду отсутствия доказательств ущерба наличия либо угрозы причинения ущерба акватории Дудинского морского порта на момент осуществления истцом действий по буксировке теплохода «Некрасов».

Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводами суда первой инстанции в части того, что истцом не доказаны и иные основания для выплаты ему ответчиком специальной компенсации, а именно факта осуществления истцом спасательной компенсации в отношении имущества ответчика, а также наличие у истца указанного им размера расходов на спасание.

Понятие спасательной операции предусмотрено подпунктом 1 пункта 2 статьи 337 КТМ РФ, согласно которому спасательной операцией является любое действие или любая деятельность, предпринимаемые для оказания помощи любому судну или другому имуществу, находящемуся в опасности в любых судоходных или иных водах.

Из буквального содержания данной нормы следует, что деятельность по спасению имеет место в некий ограниченный период времени между возникновением опасности для спасаемого объекта и наступлением предполагаемой такой опасностью неблагоприятных последствий для объекта. То есть, как верно указал суд первой инстанции, именно наличие опасности для спасаемого объекта служит критерием отграничения спасательной операции от любой иной операции по отношению к судну или другому имуществу.

Таким образом, к моменту осуществления спасательной операции должна существовать возможность получения судном или другим имуществом повреждений или гибели.

Вместе с тем, согласно представленному в дело акту о расследовании аварийного случая от 18 - 29 сентября 2005 года, проведенного комиссией, назначенной приказом Ространснадзора от 16 сентября 2005 года, и дополнений к нему теплоход «Некрасов» потерял устойчивость и опрокинулся через левый борт на судовом ходу в 12 часов 24 минуты, после чего осталось плавающим в полупогруженном состоянии со скулой правого борта над водой, стал дрейфовать к судовому ходу. Дрейфующее перевернутое судно для исключения загромождения подходного фарватера к речным причалам буксирами стало прижиматься к приглубой наружной кромке и при касании рубкой дна судно легло набок, затем выпустило воздушный пузырь и примерно в 13 часов 30 минут легло на дно в прямом положении.

Из хронологии событий МЧС видно, что суда открытого акционерного общества «Енисейское речное пароходство» осуществляли буксировку судна уже после его полного затопления. Так согласно хронологии событий на 16 сентября 2005 года, предоставленной в дело Управлением МЧС, отмечено начало буксировки затонувшего теплохода суднами открытого акционерного общества «Енисейское речное пароходство» только с 18 часов 32 минут (буксир ОТА-968 начал буксировку судна).

Кроме того, в протоколе заседания комиссии по чрезвычайным ситуациям и пожарной безопасности от 16 сентября 2005 года № 8 (начало проведения которого зафиксировано в 13 часов 20 минут) отражено, что судно уже к этому моменту затонуло на глубине 8 м 40 см, в связи с чем комиссия решила: провести проверку судна водолазами, с целью обнаружения живых людей в корпусе судна, при обнаружении провести спасательные работы; продолжить буксировку судна на отмель в район дамбы с целью вывести судно на мель, для проведения работ по ликвидации ЧС и освобождения судового хода.

Таким образом, из вышеизложенного можно сделать вывод о том, что к моменту проведения операции силами вышеуказанных судов, прибывших первыми, судно уже находилось в опрокинутом, затопленном состоянии, уже произошло намокание оборудования и отделки судна, и поэтому предотвратить данное состояние было невозможно, судно уже потерпело крушение.

Следовательно, вся работа судов открытого акционерного общества «Енисейское речное пароходство» по буксировке теплохода «Некрасов», проводившаяся после его затопления, могла иметь целью не его спасение, поскольку все негативные последствия существовавшей опасности к данному моменту для судна уже произошли, а цель обнаружения людей, проведения работ по ликвидации ЧС и освобождения судового хода. Данный вывод суда апелляционной инстанции частично  подтверждается и  отзывом Главного управления МЧС России по Красноярскому краю (т.2, л.д. 112) в котором указано, что принадлежащие истцу суда привлекались для спасения людей, дальнейшего подъема и удаления судна.

Ссылка истца на то, что статус его действий как спасательной операции подтверждает достижение истцом полезного результата для ответчика в виде подъема и возврата корпуса судна отклоняется судом апелляционной инстанции. С момента полного затопления теплохода, его опускания на дно, отсутствовала и опасность причинения судну каких-либо иных дополнительных повреждений именно в непосредственной связи с его опрокидыванием и затоплением. В такой ситуации теплоход являлся уже затонувшим имуществом, к которому согласно пункту 2 статьи 107 КТМ РФ и относятся потерпевшие крушение суда. Истец необоснованно ссылается на предусмотренное статье 49 КТМ РФ понятие конструктивно погибшего судна, поскольку затонувшее судно и конструктивно погибшее судно не  являются по смыслу норм КТМ РФ равнозначными понятиями. Восстановление плавучести теплохода, на которую указывает истец, не означало восстановление возможности движения данным теплоходов за счет собственных средств, согласно материалам дела теплоход доставлен до берега именно за счет буксиров, самостоятельно на воде не держался.

Более того, как следует из дополнений к акту о расследовании аварийного случая и представленных в материалы дела фотографий, значительные повреждения корпуса и механизмов судна явились следствием не самого его затопления, а его буксировки, что также свидетельствуют о том, что осуществлялось не спасение судна, а его удаление на берег.

Таким образом, суд первой инстанции верно определил, что операцию по подъему и удалению теплохода «Некрасов», проведенную силами открытого акционерного общества «Енисейское речное пароходство», следует рассматривать как операцию по подъему и удалению затонувшего имущества, а не как спасательную операцию. Соответственно, к настоящему случаю не подлежит применению глава XX КТМ РФ, предусматривающая правила спасания судов и другого имущества.

В соответствии с пунктом 3 статьи 343 КТМ РФ для целей пунктов 1 и 2 настоящей статьи расходами спасателя являются фактические расходы, разумно понесенные спасателем при осуществлении спасательной операции, и справедливая плата за оборудование и персонал. фактически и разумно использованные в ходе спасательной операции с учетом критериев, предусмотренных подпунктами 8, 9 и 10 пункта 1 статьи 342 КТМ РФ, таких, как быстрота оказания услуг,  наличие и использование судов или другого предназначенного для спасательных операций оборудования, состояние готовности оборудования спасателя, эффективность и стоимость такого оборудования.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что предоставленный истцом расчет прямых расходов