Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 20.02.2013 по делу n Г. КРАСНОЯРСК. Отменить решение, Принять отказ от иска, Прекратить производство по делу (ст. 49, 150, 151, 269 АПК)

причинение, в том числе при его исполнении, вреда, а нарушенное в таком случае право может быть защищено посредством возмещения убытков.

Исходя из статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, убытки могут быть выражены в виде реального ущерба, в частности, расходов, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утраты или повреждения его имущества.

По смыслу статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации  в обязательственном правоотношении должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, а при их определении принимаются во внимание рыночные цены в месте исполнения обязательства.

Из статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации  следует, что   вина причинителя вреда презюмируется, а представление им доказательств отсутствия вины является основанием для освобождения от возмещения вреда.

Приведенные правовые нормы позволяют сделать вывод о том, что   в порядке гражданско-правовой ответственности по договору могут быть возмещены убытки, для чего требуется совокупность следующих условий: нарушение контрагентом принятых на себя обязательств, факт причинения убытков и их размер, причинно-следственная связь между данными обстоятельствами, а также принятие кредитором всех разумных мер к уменьшению размера убытков.

Недоказанность хотя бы одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении требования о взыскании убытков.

В свою очередь ответчик по иску о взыскании убытков, относительно представленных истцом доказательств, свидетельствующих о наличии условий для привлечения к гражданско-правовой ответственности, несет бремя доказывания обратного. В частности, представляет доказательства, свидетельствующие о соблюдении договорных условий либо отсутствия вины в их нарушении, об отсутствии убытков либо наличии их в ином размере, об отсутствии причинно-следственной связи между своими действиями в рамках договора и предъявленными убытками.

Из материалов дела усматривается и сторонами спора не опровергнуто, что между ними существовали арендные правоотношения, возникшие из договора аренды № 904 от 12.07.2010, заключенного на срок до 22 июля 2015 года, факт регистрации договора не оспаривается сторонами.

Предметом аренды являлось муниципальное имущество (принадлежность подтверждается свидетельством л.д. 31 том 1),  переданное ответчику по акту приема-передачи (л.д. 13 том 1).

Указанные правоотношения прекращены на основании решения Комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности Курагинского района от 09.08.2011 № 14,    представления прокурора Курагинского района №7/4-1-2011 от 24.03.2011 об устранении нарушений законодательства о противодействии терроризму, в целях предупреждения срыва отопительного сезона 2011-2012 года,   постановления №582-п от 10.08.2011, согласно которому договор аренды № 904 от 12.07.2010 решено расторгнуть и изъять из пользования у ООО «Курагинский ЖилКомСервис» комплекс объектов жилищно-коммунального хозяйства р.п. Кошурниково – центральная котельная (с имеющимся оборудованием), тепловые сети в муниципальную казну, уведомления Управления экономики имущественных отношений Курагинского района в адрес Ответчика   о расторжении договора аренды № 904 от 12.07.2010  с 10.08.2011 с требованием возвратить муниципальное имущество котельной р.п. Кошурниково (со всем находящимся оборудованием) и тепловые сети в срок до 12.08.2011.

Кроме того, стороны фактически прекратили договорные отношения, что подтверждается  фактическим освобождением ответчиком переданных в аренду объектов и передачей их истцом в арендное пользование иному лицу.

Апелляционный суд считает, что подобное прекращение арендных правоотношений не противоречит требованиям  части 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из специфики арендного обязательства, его прекращение сопровождается исполнением арендатором и арендодателем взаимных обязанностей, связанных с возвратом арендованного имущества.

Условия возврата арендованного имущества закреплены в статье 622 Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу которой арендатор обязан вернуть арендодателю, а арендодатель, в свою очередь, принять имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Таким образом, состояние, в котором арендатор возвращает арендодателю арендованное имущество при прекращении аренды, может быть определено сторонами в договоре либо соответствовать нормальному износу, если в договоре стороны не установили иное требование к состоянию возвращаемого имущества.

Соответственно, прекращение арендных правоотношений со стороны арендатора признается надлежащим, если им исполнены требования в части состояния возвращаемого имущества.

В состав убытков, компенсации которых просит истец, включена стоимость восстановления дымохода, разрушенного в результате взрыва, произошедшего 15.02.2011. Факт взрыва и разрушения данного имущества, переданного в составе арендованного имущества,  не оспаривается сторонами.

Пунктом 2 статьи 616, статьей 622 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены обязанности арендатора по сохранности имущества и поддержанию его в исправном состоянии, возврату имущества в том состоянии, в котором оно было получено, с учетом нормального износа. Нарушение этих обязанностей в соответствии со статьями 15, 393, 622 Кодекса, пунктом 5.2.2 договора №904 от 12.07.2010 влечет ответственность арендатора в виде возмещения убытков.

Согласно заключению экспертов ООО «СибДиЭкс» от 24.04.2012, с учетом выводов  дополнительной экспертизы от 10.07.2012, возможной причиной разрушения газохода мог быть взрыв угольной пыли вследствие большого уноса частиц топлива из котлоагрегатов в газоходы в совокупности с неэффективной работой золоулавливающих устройств и в присутствии кислорода воздуха в дымовых газах. Причиной уноса частиц угля в газоходы могло быть использование топлива с повышенным  содержанием мелкой фракции, а также дефекты обмуровки (разрушение шамотной перегородки). Сведения о  проектном  и используемом в  отопительный период 2010-2011 г.г. топливе отсутствуют, поэтому    определить,    было    ли    нарушение    относительно используемого топлива, невозможно. Состояние обмуровки котла ст.№1 на момент аварии не известно. Скопление угольной пыли в газоходах   свидетельствует о   неэффективной работе золоулавливающих устройств. Приток   кислорода   создавался   либо   по   причине   эксплуатации   неисправного оборудования (присосов воздуха через неплотности в элементах котлоагрегата), либо при несоблюдении   режима   эксплуатации   (при   подаче   воздуха   для   горения   в   объеме, превышающем   установленное  режимными   картами). При соблюдении оптимального режима  работы       котла согласно режимным  картам, разрабатываемым специализированными    организациями, и  при условии эксплуатации исправного оборудования излишняя   концентрация кислорода   в  дымовых   газах   не   создается. Конкретную причину наличия большого избытка воздуха в дымовых газах назвать невозможно ввиду отсутствия сведений о фактическом режиме работы, о техническом состоянии оборудования, отсутствия режимных карт.

Так как взрыв угольной пыли мог произойти при наличии в определенной концентрации кислорода в уходящих газах, эксперт предположил, что такая концентрация была достигнута при попадании воздуха через неплотности в поверхностях нагрева воздухоподогревателя. Установить причины негерметичности воздухоподогревателя возможности не было.

Кроме того, из пояснений начальника котельной Прокопича А.И. следует, что из-за высокого содержания угольной пыли в топливе произошел сход угля с бункера, минуя ПМЗ-600, что привело к завалу топки котла, а так как дымосос котла №2 создает избыточное давление, то угольная пыль в большом количестве выбросилась в газоход (л.д. 46 т. 1).

Из пояснений слесаря по ремонту сетевого оборудования  Мищука К.А. следует, что в период с декабря 2010 года по 14.02.2011 неоднократно выходило пламя на высоту до двух метров. Данный факт был доведен до сведения начальника котельной и механика (л.д. 48 т.  1).

Из пояснений Реутова В.В. следует, что в котельной использовался пыльный уголь (л.д. 51 т. 1). Из пояснений сотрудника котельной Шеремета И.Н. следует, что  в последние две смены до взрыва происходили небольшие хлопки, и на нем возгоралась одежда (л.д. 55 т. 1).

При анализе журнала по химподготовке установлено превышение жесткости воды в деаэраторе  вследствие подмешивания сырой воды в теплообменниках из-за негерметичности, согласно записям технического журнала очистка конвективных газоходов не производилась, иные многочисленные  (заключение судебной экспертизы от 18.12.2011).

Согласно заключению экспертов ООО «СибДиЭкс» от 24.04.2012, с учетом выводов  дополнительной экспертизы от 10.07.2012 экспертами сделан вывод о том, что наиболее вероятными причинами аварии могли  быть нарушение режимов эксплуатации котельного оборудования, эксплуатация оборудования, не соответствующего требованиям нормативно-технической документации,    отсутствие    надзора    за    исправным    состоянием эксплуатируемого оборудования. Выводы экспертов   о нарушении арендатором  режима эксплуатации оборудования подтверждаются и иными материалами дела.

Апелляционный суд не может согласиться с применением судом первой инстанции к правоотношениям сторон статей  210-211 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми  бремя содержания и риск случайного повреждения имущества несет его собственник.

Разрушение предмета аренды в результате аварии, возможными причинами которой указаны   износ оборудования, использование угля несоответствующей фракции, неэффективная работа иного оборудования, иные причины, не является случайным, поскольку произошло в процессе использования имущества ответчиком в рамках договора аренды, что последним не оспаривается, подтверждается материалами дела, пояснениями работников ответчика.

При этом поддержание оборудования в исправном состоянии является обязанностью арендатора в силу договора, а также в силу статьи 9 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов».

Кроме того, пунктом 3.3.8 договора предусмотрена обязанность арендатора проводить за свой счет капитальный и текущий ремонт, пунктом 3.3.9 – за свой счет обеспечить сохранность объектов.

Вывод суда первой инстанции о том, что авария произошла вследствие конструктивных изменений котлоагрегатов, не соответствует материалам дела.

Экспертами был рассмотрен проект  шифр 99.0025.093СБ перевода котла в водогрейный режим (пункт 6 заключения экспертизы №К-011-11, №К-012-11), экспертом установлено, что котлы были переведены в водогрейный режим в соответствии с указанным проектом, проект согласован с заводом изготовителем.

Таким образом, перевод котлов в водогрейный режим не свидетельствует об отсутствии вины арендатора в ненадлежащем исполнении обязанности по обеспечению сохранности предмета аренды.

Довод ответчика об изношенности, негодности переданного ему оборудования подлежит отклонению в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, имущество было передано ответчику еще по договору аренды № 878 от 21.12.2009 (л.д. 99 том 3). Ответчиком был подписан акт приема-передачи котельной от 01.01.2010 (л.д. 102 том 3), в котором состояние объектов оценено сторонами как удовлетворительное и пригодное, в силу чего ответчик не вправе ссылаться на то, что износ оборудования произошел до передачи объекта ответчику в аренду.

В материалы дела представлено заключение экспертизы промышленной безопасности здания  угольной котельной от 02.09.2010, согласованное с Ростехнадзором.

Заключение экспертизы промышленной безопасности дымовой трубы от 02.09.2010, также согласованное с Ростехнадзором.

Акт проверки  готовности к работе в осенне-зимний период 2010/2011 годов от 15.09.2010 (л.д. 104 том 3) также свидетельствует о полной готовности котельной к отопительному сезону, о проведении технического освидетельствования и диагностики оборудования.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств виновных действий ответчика, повлекших возникновение аварии.

Однако, суд не учел, что по настоящему делу предъявлен иск о взыскании убытков в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком своих договорных обязательств (статья 393 Гражданского кодекса Российской Федерации), а не о взыскании вреда в соответствии с правилами  главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая положения пунктом 3.3.8, 3.3.9 договора арендатор в процессе использования переданного в аренду муниципального имущества должен был предпринимать все меры к сохранности переданного ему имущества, своевременно производить его текущий и капитальный ремонт, а в случае риска  повреждения или гибели имущества  в процессе использования – отказаться от его дальнейшего использования до устранения обстоятельств, которые могли стать причиной такого повреждения. Не воспользовался ответчик и правом на расторжение договора в порядке  пункта 2 статьи 620 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поэтому, учитывая, что все возможные причины повреждения арендованного имущества так или иначе связаны с  его использованием, апелляционным судом отклоняются   ссылки ответчика о принятии им всех необходимых мер по диагностике и ремонту.

Как следует из материалов дела, ответчик разрушенный дымоход не отремонтировал, наличие такой  обязанности, несмотря на положения пункта 3.3.8 договора, отрицал. В соответствии с решением комиссии ГО и ЧС № 05 от 15.02.2011 (л.д. 16 том 1) ответчику было рекомендовано представить план мероприятий по восстановлению разрушенного дымохода, однако представленный график работ поставлен ответчиком в зависимость от поступления денежных средств от истца (л.д. 100 том 1).

Доказательств в подтверждение наличия оснований для освобождения ответчика от ответственности, предусмотренным пунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответчиком в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, в спорной ситуации обществом подтверждена совокупность условий, необходимых для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности  в виде возмещения убытков, а ответчиком не доказано обратное.

В обоснование размера убытков причиненных разрушением дымохода  истец представил сметный расчет на выполнение работ по восстановлению дымохода на сумму 447234 рубля. Ответчиком расчет не оспорен, в силу чего размер ущерба, причиненного разрушением дымохода, установлен апелляционным судом на основании сведений, представленных истцом по правилам части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального