Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 27.02.2014 по делу n Г. КРАСНОЯРСК. Оставить без изменения решение, а апелляционную жалобу - без удовлетворения (п.1 ст.269 АПК)

вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причинённые убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса).

Возможность требовать убытки из причинения вреда в виде будущих расходов следует из положений статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсылающей к статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Аналогичный подход сформулирован в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.11.2011 № 6773/11.

      В соответствии со статьей 665, пунктом 1 статьи 670 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца. Арендатор вправе предъявлять непосредственно продавцу имущества, являющегося предметом договора финансовой аренды, требования, вытекающие из договора купли-продажи, заключенного между продавцом и арендодателем, в частности в отношении качества и комплектности имущества, сроков его поставки, и в других случаях ненадлежащего исполнения договора продавцом. При этом арендатор имеет права и несёт обязанности, предусмотренные Кодексом для покупателя, кроме обязанности оплатить приобретённое имущество, как если бы он был стороной договора купли-продажи указанного имущества.

Принятые покупателем (получателем) товары должны быть им осмотрены в срок, определенный законом, иными правовыми актами, договором поставки или обычаями делового оборота. Покупатель (получатель) обязан в этот же срок проверить количество и качество принятых товаров в порядке, установленном законом, иными правовыми актами, договором или обычаями делового оборота, и о выявленных несоответствиях или недостатках товаров незамедлительно письменно уведомить поставщика (пункт 2 статьи 513 Гражданского кодекса Российской Федерации).

       Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что истец не доказал факта нарушения ответчиком договорных обязательств, не доказал факта поставки товара ненадлежащего качества.

Напротив,  как следует из материалов дела и обоснованно установлено судом первой инстанции из актов приёма-передачи, являющихся приложениями к договорам финансовой аренды (лизинга) от 10.09.2012 № 045 и № 048, договору купли-продажи от 10.09.2012 № 31/09В, следует, что транспортные средства приняты без замечаний к их комплектации и качеству.

Доказательств того, что в переданном товаре выявились скрытые дефекты, в материалы дела не представлено.

Довод истца о том, что причиной выхода из строя гидравлической системы послужила разница максимально допустимого давления между подающим насосом тягача (190 бар) и принимающим устройством полуприцепа (170 бар), то есть разница в 20 бар, допущенная в результате нарушения ответчиком технических условий заказа,  обоснованно отклонен судом первой инстанции поскольку носит предположительный характер.

Как следует из  письма  закрытого акционерного общества «Хива-Руссланд» от 05.04.2013 № 050413/3 указано, что цилиндр имеет запас прочности в 68 бар.

Данное утверждение не опровергнуто другими доказательствами.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается  с тем, что истец не доказал также, что опрокидывание полуприцепов не вызвано нарушением условий их эксплуатации работниками истца.

Как следует из материалов дела, определением от 23.09.2013 по настоящему делу назначена автотехническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью Центр независимой автотехнической экспертизы «Авто-Мобил» Омышеву М.Г.

Перед экспертом поставлены следующие вопросы:

1) совместимы ли гидравлические системы автомобиля грузового тягача седельного MAN TGS 33.440 6х4 BBS-WW, VIN WMA 26 WZZ3DM615459, ПТС № 78 УТ 171365 (г/н Т 061 ЕУ 19), и самосвального полуприцепа Schmitz-CARGOBULL SKI 24 SL 3AT 10.5, VIN WSK 00000001269633, ПТС № 77 УН 590316 (г/н АЕ 2174 19)?

2) каковы причина и период возникновения выхода из строя гидравлического цилиндра низкого давления самосвального полуприцепа Schmitz-CARGOBULL SKI 24 SL 3AT 10.5, VIN WSK 00000001269633, ПТС № 77 УН 590316 (г/н АЕ 2174 19): разница в давлении между принимающим и подающим гидрооборудованием тягача и полуприцепа, производственный дефект, эксплуатационная причина, иное?

       Как следует из экспертного заключения, эксперт Омышев М.Г. указал в экспертном заключении, что ему на обозрение представлены отдельно, а не в составе автопоезда: седельный тягач MAN TGS 33.440 6x4 BBS-WW, VIN WMA26WZZ3DM615459, 2012 г.в. и самосвальный полуприцеп Schmitz-CARGOBULL SKI 24 SL ЗАТ 10.5, VIN WSK00000001269634, 2012 г.в. полностью в разукомплектованном, разобранном виде, состоящий только из двух элементов: несущей части (рамы) и кузова.

В экспертном заключении Омышева М.Г. указано со слов представителя истца, что все детали, узлы, агрегаты (трансмиссии, тормозной системы, подвеска, опорные лапы, монтажная площадка со шкворнем, светоиндексация, элементы оперения и т.д.) демонтированы работниками истца после происшествия в январе 2013 года, для последующего использования их в качестве запасных частей и реализации, а поврежденный гидроцилиндр - сдан в металлолом.

Согласно экспертному заключению, эксперт Омышев М.Г. по поставленным вопросам пришёл к следующим выводам:

1) гидравлические системы автомобиля седельного тягача MAN TGS 33.440 6x4 BBS-WW, VIN WMA26WZZ3DM615459, ПТС 78 УТ 171365 (г/н Т 061 ЕУ 19) и самосвальных полуприцепов Schmitz-CARGOBULL SKI 24 SL 3AT 10.5, 2012 года выпуска, поставленных ООО «МАХИНА» в период с 10.09.2012 по декабрь 2012 года, полностью совместимы,

2) определить достоверно причину и период возникновения выхода из строя гидравлического цилиндра низкого давления самосвального полуприцепа Schmitz-CARGOBULL VIN WSK 00000001269633, г/н АЕ 2174 19 не представляется возможным, по причине отсутствия объекта исследования на момент проведения экспертизы. Эксперт указал, что посчитал необходимым ответить на данный вопрос с учетом принятых допущений по подмене полуприцепов в предшествующий период эксплуатации перед происшествием. Наиболее вероятной технической причиной заявленного происшествия является надлом цилиндра подъема и опускания кузова самосвального полуприцепа в процессе разгрузки. Надлом цилиндра подъема и опускания кузова самосвального полуприцепа в процессе разгрузки является следствием нарушения водителем автопоезда Бурцевым В.Н. руководства по эксплуатации, попытка разгрузки смерзшегося с внутренней поверхности кузова перевозимого груза - отсева в режиме движения при резком торможении и подаче вперед поднятого кузова самосвального полуприцепа, что привело к смещению центра масс передней части кузова влево вперед, в режиме опускания вниз, что и привело к надлому штоков цилиндра самосвального полуприцепа, т.е. эксплуатационная причина. Признаков разницы давления между принимающим и подающим гидрооборудованием тягача и полуприцепом, производственных дефектов, узлов, систем и деталей исследуемых гидросистем, либо иных факторов, способствующих, либо являющихся причиной данного происшествия, экспертом не установлено.

Между тем,  как следует из материалов дела, определением суда в соответствии с заявлением истца об изменении оснований иска, поступившим в арбитражный суд 19.08.2013, и ходатайством истца и ответчика о назначении экспертизы назначалась автотехническая экспертиза самосвального полуприцепа с VIN WSK00000001269633, а не с VIN WSK00000001269634.

Как следует из  служебной записки механика Потылицына В.В. от 13.01.2013, 13.01.2013 произошло опрокидывание грузового тягача седельного MAN с VIN WMA 26 WZZ3DM615459 государственный регистрационный знак Т 061 ЕУ 19 с полуприцепом-самосвалом Schmitz-CARGOBULL SKI 24 SL 3AT 10.5, VIN WSK 000000012696, имеющим государственный регистрационный знак АЕ 2174 19.

На фотоматериалах, представленных истцом, зафиксировано опрокидывание полуприцепа с государственным регистрационным знаком АЕ 2174 19.

Из паспорта технического средства ПТС № 77 УН 590316 на самосвальный полуприцеп Schmitz-CARGOBULL SKI 24 SL 3AT 10.5 следует, что государственный регистрационный знак АЕ 2174 19 присвоен полуприцепу с VIN WSK 00000001269633.

Учитывая вышеизложенное, судом первой  инстанции правомерно установлено, что эксперту истец должен был предоставить полуприцеп с VIN WSK 00000001269633.

Вместе с тем, как следует из экспертного заключения, эксперту истец предоставил полуприцеп с иным идентификационным номером автомобиля (VIN) – WSK 00000001269634 и без государственного регистрационного знака.

       Согласно части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта исследуется наряду с другими доказательствами по делу, то есть является одним из доказательств по делу, подлежащим оценке судом.

Таким образом, оценка в рамках рассматриваемого арбитражным судом дела доказательств, в том числе, относимости, допустимости и достоверности заключения эксперта, составленного по результатам проведения экспертизы, является процессуально - правовым действием и относится к исключительной компетенции суда (данный вывод отражен в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 66 от 20.12.2006).

Суд апелляционной инстанции, повторно проверив представленное в материалы дела заключение эксперта, полагает, что в силу части 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанное заключение не является допустимым доказательством по делу, поскольку  предметом исследования  эксперта являлся  иной объект.

          Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что  причина и период возникновения выхода из строя полуприцепа с VIN WSK 00000001269633 в экспертном  заключении не установлены.

        При таких обстоятельствах, указанное заключение эксперта обоснованно не принято судом первой инстанции в качестве допустимого доказательства по делу.

        Кроме того, в служебной записке механика Потылицына В.В. от 13.01.2013, фиксирующей факт происшествия, указан идентификационный номер полуприцепа с государственным регистрационным знаком АЕ 2174 19, состоящий из пятнадцати знаков (WSK 000000012696), в то время как из актов приема-передачи транспортных средств, паспортов технических средств следует, что полуприцепы имели идентификационный номер, состоящий из семнадцати знаков.

 Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции  соглашается с тем, что  данные обстоятельства лишают суд возможности идентификации полуприцепа, перевернувшегося 13.01.2013, и возможности выяснения причин его опрокидывания.

В отношении полуприцепа Schmitz-CARGOBULL г/н АЕ 2159 19, опрокидывание которого произошло 22.12.2012, представитель истца пояснил, что данный полуприцеп на момент судебного разбирательства полностью восстановлен.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции  соглашается с тем, что  достоверно определить причину его опрокидывания не представляется возможным.

Таким образом, допустимых и достаточных доказательств наличия дефектов в переданных транспортных средствах истцом не представлено.

Поскольку гидроцилиндры с обоих транспортных средств истец не сохранил, у суда первой инстанции объективно отсутствовала возможность (в том числе путем проведения соответствующей экспертизы) определить действительную причину их разрушения.

Доводы истца о том, что причиной выхода из строя гидроцилиндров явились действия продавца по гидрофикации гидросистемы полуприцепов  обосновано не приняты судом первой инстанции в качестве обоснованных, поскольку в нарушении статьи  65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  не подтверждены  надлежащими доказательствами.

  Истец, обжалуя решение суда первой инстанции,  указал следующее:

- бремя доказывания того факта, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю в результате нарушения покупателем правил эксплуатации возлагается на продавца, вместе с тем суд первой инстанции при принятии решения  возложил бремя доказывания на покупателя;

- экспертное заключение, представленное в материалы дела не подтверждает и не опровергает  обстоятельства, имеющие значения для дела, вместе с тем, суд первой инстанции указывает в решении на возможное нарушение покупателем правил эксплуатации;

- сам факт выхода из строя  полуприцепов, а также стоимость восстановительного ремонта ответчиком и третьими лицами не оспаривались, предметом исследования в суде первой инстанции  не были.

Указанные доводы  подлежит отклонению в силу следующего.

В соответствии с частью 2 статьи 10 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» при осуществлении лизинга лизингополучатель вправе предъявлять непосредственно продавцу предмета лизинга требования к качеству и комплектности, срокам исполнения обязанности передать товар и другие требования, установленные законодательством Российской Федерации и договором купли продажи между продавцом и лизингодателем.

Статьёй 22 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» предусмотрено, что риск невыполнения продавцом обязанностей по договору купли-продажи предмета лизинга и связанные с этим убытки несет сторона договора лизинга, которая выбрала продавца, если иное не предусмотрено договором лизинга.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации" в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Реализация такого способа защиты права как возмещение убытков предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя. При этом неправомерность действий, размер ущерба и причинная связь доказываются истцом, а отсутствие вины - ответчиком.

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему делу входит установление следующих обстоятельств: противоправность