Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2010 по делу n А19-21157/2009. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

подтверждающие консервацию имущества, а также не представило надлежащим образом оформленные документы (заявки) в соответствии с требованиями бюджетного законодательства Российской Федерации, подтверждающие истребование у главного распорядителя бюджетных средств целевого финансирования для осуществления текущего и капитального ремонта зданий производственной базы в п. Вересовка.

Под эффективностью принято понимать достижение определенного эффекта, результата процесса, операции, проекта, определяемые как отношение эффекта, результата к затратам, расходам, обеспечившим его получение.

Следовательно, эффективным использованием имущества может признаваться такое его использование, которое позволяет достичь требуемого результата от использования этого имущества, либо которое позволит достичь планируемого результата при сопоставимых затратах на его содержание.

Основным условием эффективного использования имущества является рациональное управление этим имуществом, позволяющее содержать имущество в надлежащем и целостном состоянии, необходимом для его использования по прямому назначению с целью достижения определенных результатов и не допускающем значительного снижения стоимости имущества.

Выводы о неэффективном использовании федерального имущества, состоящего из 13 зданий общей балансовой стоимостью 98 113,9 тысяч рублей, расположенных в п. Вересовка Иркутского района и закрепленных за Учреждением на праве оперативного управления, являются правомерными, доказанными и соответствуют требованиям п. 4 ст. 5 Федерального закона от 23.08.1996 № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике».

Выводы Арбитражного суда Иркутской области о том, что требование и предписание от 28.07.2009 № 36 нарушают права и законные интересы Учреждения, ТУ Росфиннадзора в Иркутской области считает несостоятельными, так как ошибочная ссылка на ст. 34 Бюджетного кодекса Российской Федерации не может являться единственным и достаточным основанием для признания предписания недействительным, о чем было прямо заявлено в процессе рассмотрения дела арбитражным судом первой инстанции.

Вместе с тем, ТУ Росфиннадзора в Иркутской области не дает оценку аварийности зданий и не делает выводы о степени их аварийности, а приходит к выводу о неэффективном использовании федерального имущества на основании выводов комиссии самого Учреждения и в соответствии с методическими и инструктивными указаниями Федеральной службы финансово-бюджетного надзора.

Перечень повреждений зданий производственной базы в п. Вересовка, таких как нерабочие состояние сантехнического оборудования, повреждение мягкой рулонной кровли, гнилостное состояние стен и пола, разрушение внутренней отделки, непригодное состояние окон и дверей, выявленных комиссией Учреждения, не требуют специальных познаний для их установления.

Неэффективное использование федерального имущества, закрепленного за Учреждением, заключается не в аварийности зданий, а в нерациональном управлении имуществом, которое не позволяет содержать имущество в надлежащем и целостном состоянии, необходимом для его использования по прямому назначению с целью достижения определенных результатов и не допускающем значительного снижения стоимости имущества.

Представитель учреждения в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, уведомление №24694789.

Из представленного отзыва следует, что учреждение не согласно с доводами апелляционной жалобы и просит в её удовлетворении отказать полностью.

Представитель третьего лица в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, уведомление №24694772.

О месте и времени судебного заседания стороны извещены надлежащим образом в порядке ст.ст. 122, 123 АПК РФ.

Согласно п. 2 ст. 200 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела по существу.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях на нее, изучив материалы дела, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и дал им надлежащую правовую квалификацию, в связи с чем, у суда нет оснований к удовлетворению апелляционной жалобы. Выводы суда первой инстанции являются верными и соответствуют обстоятельствам дела.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению, поскольку заявлялись в суде первой инстанции и им дана надлежащая оценка.

Суд апелляционной инстанции не принимает довод апелляционной жалобы о том, что оспариваемое предписание по устранению выявленных нарушений №36 от 28 июля 2009 года не нарушает прав и законных интересов заявителя.

Указанным предписанием Учреждению указано на допущенные им нарушения и предписано устранить допущенные нарушения в срок не позднее 90 дней с даты получения предписания.

Кроме того, в предписании указано, что оно может быть обжаловано в установленном порядке в суд, а при его невыполнении в установленный срок, влечет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 19.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях невыполнение в установленный срок законного предписания (постановления, представления, решения) органа (должностного лица), осуществляющего государственный надзор (контроль), об устранении нарушений законодательства - влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от трехсот до пятисот рублей; на должностных лиц - от одной тысячи до двух тысяч рублей или дисквалификацию на срок до трех лет; на юридических лиц - от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей.

Как правильно указал суд первой инстанции, орган финансово-бюджетного надзора имеет право в пределах своей компетенции направлять получателю бюджетных средств обязательные к исполнению предписания по устранению выявленных нарушений бюджетного законодательства.

Таким образом, учитывая, что Территориальное управление Федеральной службы финансово-бюджетного надзора в Иркутской области является уполномоченным органом осуществляющего государственный надзор (контроль) в области финансово-бюджетного надзора, Учреждение за неисполнение указанного предписания может быть привлечено к административной ответственности, что обуславливает для нее обязательный характер оспариваемого предписания.

По мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции правомерно указал, что ссылка в оспариваемом предписании на нарушение заявителем ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации необоснованна, поскольку оснований ответственности указанная норма не устанавливает.

Кроме того, ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации, является дефиницией, т.е. нормой содержащей определения терминов используемых при понятийном толковании норм трудового законодательства в сфере оплаты и нормирования труда.

Указанная норма не устанавливает каких-либо видов доплат и вознаграждений по заработной плате, в связи с чем указание на её нарушение не свидетельствует о неправомерности учреждением выплаты доплат тому или иному работнику.

Статьей 70 Бюджетного кодекса Российской Федерации установлено, что бюджетные учреждения расходуют бюджетные средства исключительно, в том числе, на оплату труда в соответствии с заключенными трудовыми договорами и правовыми актами, регулирующими размер заработной платы соответствующих категорий работников.

В соответствии со статьей 144 Трудового кодекса Российской Федерации системы оплаты труда (в том числе тарифные системы оплаты труда) работников государственных и муниципальных учреждений устанавливаются в федеральных государственных учреждениях коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно статье 151 Трудового кодекса Российской Федерации при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата. Размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (статья 60.2 Кодекса).

В силу статьи 147 Трудового кодекса Российской Федерации оплата труда работников, занятых на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда, устанавливается в повышенном размере по сравнению с тарифными ставками, окладами (должностными окладами), установленными для различных видов работ с нормальными условиями труда, но не ниже размеров, установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со ст. 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно статье  242 Трудового кодекса РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу ст. 248 Трудового кодекса РФ взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя.

Согласно ст. 277 Трудового  кодекса РФ руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

Как правильно указано судом первой инстанции, из анализа ст. 70 Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст. 144, 147, 151, 238, 242, 248, 277 Трудового кодекса Российской Федерации, а также изложенная в разделе 2 предписания формулировка содержания нарушения, содержание требования (возмещение ущерба, причиненного учреждению), указание на положения ст. ст. 238, 242, 248, 277 Трудового кодекса Российской Федерации, правомерно позволило суду первой инстанции  прийти к выводу, что указанный раздел предписания  фактически адресован не участнику бюджетных правоотношений (получателю бюджетных средств), а участнику трудовых отношений.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что предписание в данной части выдано не тому лицу. Такое предписание не может быть исполнено самим учреждением, должно исполняться ответственным должностным лицом в порядке, установленным трудовым законодательством. Указанное не оспаривается ответчиком, что было подтверждено представителем ответчика в судебном заседании в суде первой инстанции, а также письмом от 08.12.2009 № 34-02-185/4308 адресованным ответчиком в адрес заявителя, согласно которому оспариваемое предписание в соответствующей части не подлежит исполнению учреждением.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что предписание в части раздела 2 не соответствует требованиям бюджетного законодательства, а также требованиям  ст. 122 Административного регламента, нарушает права и законные интересы заявителя в сфере экономической деятельности.

Как следует из материалов дела, установив в ходе проверки неэффективное использование  федерального имущества учреждением (на что конкретно указано в оспариваемом предписании и не отрицается представителем  органа),  вменяется нарушение положений ст. 34 Бюджетного кодекса Российской Федерации, которая устанавливает принцип результативности и эффективности использования бюджетных средств. Однако, по мнению суда, указанная сумма нарушения 98 113 900 руб. составляющая балансовую стоимость зданий, не подменяет собой понятие бюджетных средств и, соответственно, не может быть признана неэффективным использованием бюджетных средств.

Как правильно указал суд первой инстанции, в рамках ст. 34 Бюджетного кодекса Российской Федерации может быть оценена эффективность использования бюджетных средств, представляющих собой финансовое обеспечение выполнения функций участника бюджетных отношений, определяемые согласно сметы, выделяемые распорядителем средств на конкретные цели, т.е. правомерность и правильность их использования. Не принятие же должных мер по содержанию федерального имущества, принадлежащего на праве  оперативного управления, не может быть квалифицировано  как несоблюдение положений ст. 34 Бюджетного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, по мнению суда апелляционной инстанции суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что ТУ ФСФБН по Иркутской области не доказано нарушение учреждением ст. 34 БК РФ, а именно неэффективное использование бюджетных средств.

Кроме того, как правильно указал суд первой инстанции в подтверждение  неэффективного использования федерального имущества заключающегося в ненадлежащем его содержании и длительном неиспользовании (в течение 7 лет), представитель ТУ ФСФБН в Иркутской области ссылается на тот факт, что указанные в предписании здания находятся в аварийном состоянии.

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, суд не может принять во внимание указанный довод, поскольку в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства оценки аварийности зданий  составленные уполномоченным органом с соблюдением порядка признания зданий аварийными, которые бы объективно подтверждали нахождение указанных зданий в аварийном состоянии.

Составленный в рамках проверки акт о проведении инвентаризации  производственной базы в п. Вересовка, который отражает, по мнению ответчика, состояние зданий и сооружений, а также указывает на меры необходимые для устранения выявленных повреждений, не может являться доказательством аварийности зданий, поскольку выявленные