Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2011 по делу n А10-3998/2010. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

на него не распространяются требования об учете объема оборота алкогольной продукции в ЕГАИС (иными словами, Общество не отвечает за фиксацию информации о закупаемой и поставляемой алкогольной продукции в ЕГАИС).

При отсутствии у Общества нормативно предусмотренной обязанности по фиксации в ЕГАИС информации об объемах закупаемой, хранящейся и поставляемой алкогольной продукции, МРУ Росалкогольрегулирования в силу требований части 1 статьи 65, части 3 статьи 189 и части 5 статьи 205 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно доказать наличие вины Общества в обороте спорной алкогольной продукции, информация о которой не зафиксирована в ЕГАИС.

Однако каких-либо достоверных и убедительных доказательств этому обстоятельству административным органом в материалы не представлено.

Между тем, согласно статье 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (часть 1); обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность (часть 2); неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (часть 3).

В пункте 3 мотивировочной части Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 2010 года № 934-О-О указано, что несмотря на то что названные конституционные положения по своему буквальному смыслу направлены на закрепление презумпции невиновности в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступления, их значение выходит за рамки уголовного преследования. Наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения является одним из принципов юридической ответственности, а конституционные положения о презумпции невиновности и бремени доказывания, которое возлагается на органы государства и их должностных лиц, выражают общие принципы права при применении государственного принуждения карательного (штрафного) характера в сфере публичной ответственности в уголовном и в административном праве.

В соответствии с правовыми позициями, выраженными в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 1999 года № 11-П, от 27 апреля 2001 года № 7-П, от 30 июля 2001 года № 13-П и от 24 июня 2009 года № 11-П, в качестве необходимого элемента общего понятия состава правонарушения выступает вина, наличие которой является во всех отраслях права предпосылкой возложения юридической ответственности, если иное прямо и недвусмысленно не установлено непосредственно самим законодателем; федеральный законодатель, устанавливая меры взыскания штрафного характера, может предусматривать - с учетом особенностей предмета регулирования - различные формы вины и распределение бремени ее доказывания. Применительно к ответственности за таможенные правонарушения Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что отсутствие вины при нарушении таможенных правил является одним из обстоятельств, исключающих производство по делу, поскольку свидетельствует об отсутствии самого состава таможенного правонарушения; суд, обеспечивающий в связи с привлечением к ответственности за нарушение таможенных правил защиту прав и свобод физических и юридических лиц посредством судопроизводства, основанного на состязательности и равноправии сторон (статья 123 Конституции Российской Федерации), не может ограничиваться формальной констатацией лишь факта нарушения таможенных правил, не выявляя иные связанные с ним обстоятельства, в том числе наличие или отсутствие вины соответствующих субъектов, в какой бы форме она ни проявлялась и как бы ни было распределено бремя ее доказывания.

Закрепляющий общие положения и принципы административно-деликтного законодательства КоАП РФ также исходит из того, что лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина (часть 1 статьи 1.5); лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в установленном законом порядке (часть 2 статьи 1.5); неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица (часть 4 статьи 1.5).

В соответствии со статьей 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое названным Кодексом или законами субъектов Российской Федерации   об   административных   правонарушениях   установлена   административная ответственность (часть 1).

Юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых указанным Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению (часть 2).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определениях от 21 апреля 2005 года № 119-О и от 20 марта 2008 года № 210-О-О, часть 2 статьи 2.1 КоАП предусматривающая основания, при наличии которых юридическое лицо может быть признано виновным в совершении административного правонарушения, направлена на обеспечение действия презумпции невиновности (статья 1.5 данного Кодекса) и имеет целью исключить возможность привлечения юридических лиц к административной ответственности при отсутствии их вины.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 апреля 2009 года № 486-О-О указано, что административная ответственность применяется лишь при условии наличия возможности для соблюдения соответствующих правил и норм, когда не были приняты все зависящие от юридического лица меры по их соблюдению.

Статьей 26.1 КоАП РФ предусмотрено, что одним из обстоятельств, подлежащих выяснению по делу об административном правонарушении, является виновность лица в совершении административного правонарушения.

В пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 года № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» указано, что выяснение виновности лица в совершении административного правонарушения осуществляется на основании данных, зафиксированных в протоколе об административном правонарушении, объяснений лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в том числе об отсутствии возможности для соблюдения соответствующих правил и норм, о принятии всех зависящих от него мер по их соблюдению, а также на основании иных доказательств, предусмотренных частью 2 статьи 26.2 КоАП РФ.

Ни в протоколе об административном правонарушении, ни в заявлении о привлечении Общества к административной ответственности не указано, в чем именно выразилась вина Общества в совершении вменяемого ему правонарушения.

МРУ Росалкогольрегулирования ограничилось лишь указанием на то, что ООО «Амстелла» до осуществления закупки спорной алкогольной продукции должно было убедиться в том, что данная продукция зафиксирована в ЕГАИС, однако не приняло достаточных мер по соблюдению норм действующего законодательства и, тем самым, осуществило оборот алкогольной продукции в количестве 1 430,9 дал., информация о которой не зафиксирована в ЕГАИС.

Между тем, в материалах дела имеются копии заверенных производителем спорной алкогольной продукции (ООО «Винно-водочная компания») ведомостей нанесения федеральных специальных марок на алкогольную продукцию, в которых, среди прочих сведений, имеется указание на подтверждение в ЕГАИС, имеются номера подтверждения, даты фиксации, номера в ЕГАИС заявок на печать, номера в ЕГАИС (т. 2, л.д. 105-151, т. 3, л.д. 1-10).

Суду апелляционной инстанции представитель ООО «Амстелла» пояснила, что названные ведомости были получены Обществом от поставщика алкогольной продукции.

При наличии таких доказательств (в совокупности с иными документами, подтверждающими легальность производства и оборота спорной алкогольной продукции, в том числе справками к товарно-транспортным накладным) у Общества не имелось оснований сомневаться в легальности закупаемой спорной алкогольной продукции.

Пункт 19 Правил функционирования ЕГАИС, предусматривающий возможность предоставления организациям, осуществляющим оборот алкогольной продукции, по их запросу содержащейся в ЕГАИС информации (в виде соответствующих справок), вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, не обязывает такие организации запрашивать информацию о закупаемой алкогольной продукции (на предмет наличия фиксации сведений о ней в ЕГАИС).

Кроме того, этим пунктом предусмотрено, что организациям предоставляется информация о закупаемой или поставленной ими продукции в соответствии с перечнем информации, утвержденным Росалкогольрегулирования.

Перечень информации, содержащейся в ЕГАИС учета объема производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, предоставляемой организациям, осуществляющим производство и (или) оборот (за исключением розничной продажи), этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции утвержден приказом Росалкогольрегулирования от 01.07.2010 № 43н.

Этот приказ был зарегистрирован Минюстом России 23 августа 2010 года (№ 18220), официально опубликован в «Российской газете» 1 сентября 2010 года (№ 195) и вступил в силу 12 сентября 2010 года.

Таким образом, на момент закупки Обществом спорной алкогольной продукции у ООО «Первая Водочная Компания» указанный нормативный правовой акт не применялся (он вступил в силу уже после возбуждения в отношении Общества дела об административном правонарушении), в связи с чем ссылка на него заявителя апелляционной жалобы в обоснование наличия в действиях ООО «Амстелла» вины в совершении вменяемого административного правонарушения является несостоятельной.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что административным органом не доказано наличие в действиях Общества состава вменяемого ему правонарушения, что является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В силу части 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дата изготовления решения в полном объеме считается датой принятия решения.

Обжалуемое решение суда первой инстанции в полном объеме изготовлено 2 декабря 2010 года, то есть по истечении установленного частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ трехмесячного срока давности привлечения к административной ответственности, исчисляемого с 30 августа 2010 года, когда было вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования.

Тем более, такой срок истек на момент вынесения настоящего постановления.

Согласно пункту 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению в случае истечения сроков давности привлечения к административной ответственности.

В Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 сентября 2007 года № 3585/07 и от 7 октября 2008 года № 5196/08 также указано, что истечение срока давности привлечения к административной ответственности является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении.

С учетом изложенного, требование заявителя апелляционной жалобы о привлечении Общества к административной ответственности по части 4 статьи 14.17 КоАП РФ в любом случае не может быть удовлетворено.

В пункте 15.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 года № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» указано, что арбитражный суд, вынося решение об отказе в привлечении лица к административной ответственности, не вправе применить административное наказание в виде конфискации или возмездного изъятия орудия совершения или предмета административного правонарушения.

Если в ходе судебного разбирательства с очевидностью установлено, что вещи, явившиеся орудием совершения или предметом административного правонарушения и изъятые в рамках принятия мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, изъяты из оборота или находились в незаконном обороте (этиловый спирт, алкогольная или спиртосодержащая продукция, о которых упоминает статья Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции», контрафактная продукция), то в резолютивной части решения суда указывается, что соответствующие вещи возврату не подлежат, а также определяются дальнейшие действия с такими вещами (например, в отношении этилового спирта, алкогольной или спиртосодержащей продукции - в соответствии с Федеральным законом «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции»).

В рассматриваемом случае, с учетом изложенных выше обстоятельств и имеющихся в материалах дела доказательств (в том числе ведомостей нанесения федеральных специальных марок на алкогольную продукцию), не опровергнутых административным органом, суд апелляционной инстанции не может сделать безусловный и достоверный вывод о том, что спорная алкогольная продукция находится в незаконном обороте.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что надлежащими доказательствами нахождения спорной алкогольной продукции в незаконном обороте являются письма  Росалкогольрегулирования от 27 августа 2010 года № 02-02-11/191-ВД и от 30 августа 2010 года № 02-02-11/200-ВД (т. 2, л.д. 48-52), признается необоснованным в силу следующего.

В письме от 30 августа 2010 года № 02-02-11/200-ВД действительно указано на то, что «…ООО «Винно-водочная компания» в ЕГАИС не зафиксирована информация об объемах производства водки в 4 квартале 2009 года и 1 квартале 2009 года» (т. 2, л.д. 52).

Однако в письме от 27 августа 2010 года № 02-02-11/191-ВД содержится информация о том, что «по данным единой государственной автоматизированной информационной системы учета объема производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции… ООО «Винно-водочная компания» в 4 квартале 2010 года и 1 квартале 2010 года осуществляло поставку водки только в адрес ООО «Русское застолье»… в объеме 2,9 млн. дал…» (т. 2, л.д. 48).

Таким образом, приведенная в названных письмах информация относительно фиксации в ЕГАИС сведений об алкогольной продукции ООО «Винно-водочная компания» является противоречивой.

При изложенных фактических обстоятельствах и правовом регулировании у суда апелляционной