Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2012 по делу n А19-9909/08-62. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

административная ответственность за незаконное использование чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров может быть применена в случае, если предмет правонарушения содержит незаконное воспроизведение товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений.

При этом указанное определение предмета административного правонарушения не означает, что к административной ответственности, предусмотренной названной статьей, может быть привлечено лишь лицо, непосредственно разместившее соответствующий товарный знак, знак обслуживания, наименование места происхождения товара или сходное с ними обозначение на таком предмете.

Способы использования товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара в силу статьями 1484 и 1519 ГК Российской Федерации не ограничиваются лишь размещением перечисленных средств индивидуализации. Правообладателю принадлежит исключительное право использования товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара любым не противоречащим закону способом.

Так, согласно статье 1484 ГК Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1515 ГК Российской Федерации предусмотрено, что товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

С учетом изложенного статья 14.10 КоАП Российской Федерации охватывает в числе прочих такие нарушения, как введение товара, на котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) содержится незаконное воспроизведение средства индивидуализации, в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также ввоз на территорию Российской Федерации такого товара с целью его введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 15 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2007 года № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», ввоз на территорию Российской Федерации является элементом введения товара в гражданский оборот на территории Российской Федерации и представляет собой самостоятельное нарушение прав владельца товарного знака.

За нарушение, заключающееся в реализации товаров, содержащих незаконное воспроизведение товарного знака, к административной ответственности, предусмотренной статьей 14.10 КоАП Российской Федерации, может быть привлечено любое лицо, занимающееся этой реализацией, а не только первый продавец соответствующего товара.

В силу статьи 26.1 КоАП Российской Федерации к обстоятельствам, подлежащим выяснению по делу об административном правонарушении, относятся, в том числе, наличие (отсутствие) события и состава административного правонарушения.

Данные обстоятельства устанавливаются на основании доказательств.

Согласно части 1 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными КоАП Российской Федерации, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами (часть 2 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 26.7 КоАП Российской Федерации документы признаются доказательствами, если сведения, изложенные или удостоверенные в них организациями, их объединениями, должностными лицами и гражданами, имеют значение для производства по делу об административном правонарушении.

Применительно к рассматриваемой категории дел с учетом положений части 5 статьи 205 АПК Российской Федерации на административном органе, который составил протокол по делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 14.10 КоАП Российской Федерации, и подал в арбитражный суд заявление о привлечении лица к административной ответственности, лежит обязанность доказать, что предмет выявленного административного правонарушения содержит незаконное воспроизведение товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений.

В подтверждение события и состава вменяемого Обществу административного правонарушения таможней в материалы дела представлены, в частности: протокол об административном правонарушении от 19 июля 2012 года № 10607000-667/2012, декларация на товары № 10607040/240412/004062, акт таможенного досмотра от 2 мая 2012 года № 10607040\020512/000168, внешнеторговый контракт от 31 января 2008 года № 050, коммерческие документы на ввезенный товар (спецификации и т.д.), акт отбора проб и образцов от 11 мая 2012 года, заключение таможенного эксперта от 31 мая 2012 года № 2-0-0929-12, свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) № 346976, заявление представительства частной компании с ограниченной ответственностью «Хасбро Эмерджинг Маркет Би Ви» от 22 мая 2012 года.

Оценив указанные доказательства по правилам статьи 71 АПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции полагает, что ими достоверно подтверждается факт незаконного использования Обществом товарного знака «TRANSFORMERS», а ввезенный им товар имеет признаки контрафактности.

В частности, из заключения таможенного эксперта от 31 мая 2012 года № 2-0-0929-12 следует, что представленные образцы товара № 3 и товара № 7 (игрушка – желтпя машинка) однородны по назначению и использованию с товарами, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак «TRANSFORMERS» по свидетельству № 346976, в частности к товарам 28 класса МКТУ; обозначение на представленных образцах товара сходно до степени смешения с товарным знаком «TRANSFORMERS», зарегистрированным по свидетельству № 346976 за правообладателем Хасбро Инк.

На основании статьи 171 Федерального закона от 27.11.2010 № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» результаты проведения таможенного контроля, оформленные в соответствии с положениями раздела III этого Федерального закона (в том числе и результаты таможенных экспертиз), могут быть допущены в качестве доказательств по делам об административных правонарушениях и подлежат оценке арбитражным судом при рассмотрении указанных дел наряду с другими доказательствами в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством Российской Федерации или законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях.

Заключение таможенного эксперта от 31 мая 2012 года № 2-0-0929-12 составлено по форме, утвержденной приказом ФТС России от 25.02.2011 № 396, полностью отвечает требованиям статьи 142 Таможенного кодекса Таможенного союза (в частности, эксперт дважды предупрежден об административной ответственности за дачу заведомо ложного заключения) и не противоречит иным имеющимся в материалах дела доказательствам, в том числе заявлению правообладателя.

Порядок проведения таможенной экспертизы при проведении таможенного контроля, утвержденный Решением Комиссии Таможенного союза от 20.05.2010 № 258, не нарушен.

Предоставленными подпунктами 1 и 4 пункта 1 статьи 141 Таможенного кодекса Таможенного союза правами при проведении таможенной экспертизы (в частности, о постановке дополнительных вопросов эксперту, о проведении дополнительной или повторной таможенной экспертизы) ООО «С-тойз», несмотря на наличие такой возможности, не воспользовалось.

Учитывая изложенное, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, каких-либо оснований ставить под сомнение данное доказательство, а также считать его недопустимым доказательством по делу, у суда апелляционной инстанции не имеется.

В пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года № 11 «О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» указано, что при решении вопроса о том, содержит ли предмет административного правонарушения незаконное воспроизведение товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений, судам следует учитывать, что заключение правообладателя по данному вопросу не является заключением эксперта в смысле статьи 86 АПК Российской Федерации или статьи 26.4 КоАП Российской Федерации. Вместе с тем, такое заключение является доказательством, которое оценивается судом наряду с другими доказательствами.

Таким образом, заявление представительства частной компании с ограниченной ответственностью «Хасбро Эмерджинг Маркет Би Ви» от 22 мая 2012 года (т. 2, л.д. 8, 82-84), в котором указано на то, что правообладатель не предоставлял Обществу прав на использование товарного знака «TRANSFORMERS» и не имеет с ним каких-либо договорных отношений, также является надлежащим доказательством по настоящему делу.

В пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года № 11 «О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» указано, что рассматривая дела о привлечении лица к административной ответственности, предусмотренной статьей 14.10 КоАП Российской Федерации, за использование им обозначения, сходного с товарным знаком до степени смешения, суд должен учитывать, что вопрос о таком сходстве разрешается судом с учетом того, как данное обстоятельство могло быть оценено потребителем.

При этом в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2007 года № 122 «Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» разъяснено, что вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта, решение этого вопроса специальных знаний не требует, и по общему правилу вопрос может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя без назначения экспертизы.

Следовательно, довод заявителя апелляционной жалобы об обязанности суда первой инстанции назначить дополнительную судебную (патентно-техническую и связанную с опросом потребителей) экспертизу является необоснованным.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства (в том числе акт таможенного досмотра и приложения к нему), считает, что товарный знак, нанесенный на ввезенные Обществом товары, способен ввести в заблуждение потребителя относительно изготовителя товара, поскольку графически и визуально сходен до степени смешения с товарным знаком «TRANSFORMERS».

Довод заявителя апелляционной жалобы о нарушении таможней порядка производства по делу об административном правонарушении, которое выразилось в ненадлежащем уведомлении о времени и месте составления протокола об административном правонарушении, также проверен, но признан необоснованным.

В пункте 24.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 года № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» указано, что при решении арбитражным судом вопроса о том, имело ли место надлежащее извещение лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, либо его законного представителя о составлении протокола об административном правонарушении, следует учитывать, что КоАП Российской Федерации не содержит оговорок о необходимости направления извещения исключительно какими-либо определенными способами, в частности путем направления по почте заказного письма с уведомлением о вручении или вручения его адресату непосредственно. Следовательно, извещение не может быть признано ненадлежащим лишь на том основании, что оно было осуществлено каким-либо иным способом (например, путем направления телефонограммы, телеграммы, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи).

В материалах имеются телеграммы от 13 июля 2012 года, в которых законный представитель ООО «С-тойз» извещался о времени и месте составления протокола об административном правонарушении по статье 14.10 КоАП Российской Федерации (т. 2, л.д. 127-128). Данные телеграммы были направлены по известным таможне адресам местонахождения Общества (в том числе по адресу, указанному в ЕГРЮЛ) и вручены управляющей Туркиной Т.Н. и менеджеру Исаковой А.А.

Довод Общества о том, что его директор (Кушнарев С.В.) названные телеграммы лично не получал, подлежит отклонению, поскольку согласно приведенной выше правовой позиции КоАП Российской Федерации не устанавливает требование о необходимости вручения уведомления непосредственно законному представителю юридического лица.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о соблюдении таможней требований статей 25.1, 25.4 и 28.2 КоАП Российской Федерации.

Общество имело реальную и правовую возможность воспользоваться предоставленными ему КоАП Российской Федерации правами, поскольку достоверно знало о том, что в отношении него возбуждено дело об административном правонарушении, однако по собственной воле не сделало этого, в связи с чем доводы заявителя апелляционной жалобы о нарушении его права на защиту и на ознакомление с материалами административного дела подлежит отклонению.

Ни одной нормой права не предусмотрена обязанность административного органа извещать правонарушителя о времени и месте составления (написания) заявления о привлечении к административной ответственности, поэтому довод Общества о нарушении его прав в этой части признается несостоятельным в правовом отношении.

Заявитель апелляционной жалобы обращает внимание на то, что Общество находится в процедуре реорганизации, в связи с чем возникает правовая неопределенность в вопросе о том, кто будет нести административную ответственность.

Судом первой инстанции требования процессуального