Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2013 по делу n А19-3748/2013. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

того, Управление решило выдать Росимуществу соответствующее предписание (пункт 2) и, учитывая осуществление ООО «Осетровский ЛДК» портовой деятельности без установленных тарифов, решило вынести определение о выделении дела в отдельное производство в связи с установлением признаков нарушения в отношении ООО «Осетровский ЛДК» пункта 10 статьи 10 Закона о защите конкуренции (пункт 3).

Определением от 13.02.2013 № 191 дело по признакам нарушения ООО «Осетровский ЛДК» в части нарушения порядка ценообразования выделено в отдельное производство.

Управлением в адрес Росимущества выдано предписание от 13.02.2013 № 10, которым последнему в срок до 01.04.2013 предписано совершить действия, направленные на обеспечение конкуренции, путем распоряжения имуществом: причальной набережной центрального грузового района Осетровского речного порта, расположенного по адресу: Иркутская область, г. Усть-Кут, ул. Кирова, 136, в соответствии с антимонопольным законодательством, либо на ином законном основании, исключив преимущественное положение ООО «Осетровский ЛДК».

Считая незаконными решение Управления № 49 от 22.02.2013 и выданное на его основе предписание № 10 от 13.02.2013, ООО «Осетровский ЛДК» обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с настоящим заявлением.

Суд апелляционной инстанции считает правильными выводы суда первой инстанции о незаконности оспариваемых решения и предписания антимонопольного органа, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 АПК РФ, судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равенства сторон. В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Пределы судебного разбирательства при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц установлены частью 4 статьи 200 АПК РФ, согласно которой арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными (часть 2 статьи 201 АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200 АПК РФ и пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных правовых актов и незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, необходимо наличие двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции полагает, что требования общества могут быть удовлетворены только в том случае, если будут установлены следующие обстоятельства:

– несоответствие оспариваемых решения и предписания антимонопольного органа закону или иному нормативному правовому акту;

– нарушение прав и законных интересов заявителя этими решением и предписанием.

При отсутствии хотя бы одного из данных обстоятельств требования общества удовлетворению не подлежат.

Целями Закона о защите конкуренции являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков (часть 2 статьи 1 Закона).

В соответствии с частью 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции (в редакции, действовавшей на момент принятия оспариваемых решения и предписания) федеральным органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку Российской Федерации запрещается принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, за исключением предусмотренных федеральными законами случаев принятия актов и (или) осуществления таких действий (бездействия).

Из приведенной нормы следует, что любые действия (бездействие) перечисленных субъектов, обладающих теми или иными властными полномочиями, результатом которых является или может являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции, если только необходимость совершения таких действий (бездействия) прямо не предусмотрена федеральными законами, являются недопустимыми.

Судом первой инстанции установлено, что согласно выводу антимонопольного органа, указанному на странице 21 оспариваемого решения, в связи с заключением договора аренды объекта недвижимости № 248/07ф от 03.09.2007 с ООО «Осетровский ЛДК» без проведения торгов Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Иркутской области нарушило часть 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, необоснованно передало государственное имущество отдельному хозяйствующему субъекту для осуществления предпринимательской деятельности, что обеспечило ему более выгодные условия деятельности по сравнению с другими (потенциальными) хозяйствующими субъектами на рынке оказания портовых услуг, что приводит или может привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции.

Федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим полномочия собственника в сфере управления имуществом Российской Федерации, является Росимущество, территориальное управление которого, в данном случае, в рамках своих полномочий заключило упомянутый договор аренды.

В тех случаях, когда требуется проведение конкурса, подразумевающее состязательность хозяйствующих субъектов, его непроведение, не может не влиять на конкуренцию, поскольку лишь при публичном объявлении конкурса в установленном порядке могут быть выявлены потенциальные желающие получить товары, работы, услуги, доступ к соответствующему товарному рынку либо права ведения деятельности на нем (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.04.2011 № 14686/10 по делу № А13-10558/2008).

Как правильно указал суд первой инстанции, исходя из резолютивной части оспариваемого решения, событием нарушения явился именно сам факт заключения договора аренды в 2007 году без проведения торгов.

Какие-либо иные нарушения антимонопольного законодательства обществу оспариваемым решением Иркутского УФАС России не вменены.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правильно определил, что при рассмотрении вменяемого территориальному управлению нарушения, а именно, заключение договора аренды № 248/07ф от 03.09.2007, применению подлежат нормативные правовые акты, действовавшие на момент заключения договора.

В силу указанного подлежат отклонению доводы Управления о том, что отсутствие в настоящее время установленных правил сдачи в аренду и критериев неразрывной связи влечет невозможность передачи федерального имущества без проведения конкурса (аукциона) даже при наличии неразрывной связи между объектом, передаваемым в аренду и объектами, принадлежащими претенденту на заключение договора аренды на праве собственности. Поскольку положения статьи 53 КВВТ РФ, определяющие обязанность претендента на заключение договора аренды получать заключение о наличии неразрывной связи и устанавливающие уполномоченный орган – федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по оказанию государственных услуг и управлению государственным имуществом в сфере внутреннего водного транспорта, в функции которого входит выдача заключений о наличии неразрывной связи объектов порта и об обеспечении технологического процесса оказания услуг в порту, вступили в силу с 30.08.2012, то есть за рамками заключения договора аренды объекта недвижимости № 248/07ф от 03.09.2007.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, первоначально, по окончанию рассмотрения антимонопольного дела, при объявлении резолютивной части решения Иркутское УФАС России указало в качестве нарушения несоответствие процедуры заключения договора порядку, установленному статьями 19 – 21 Закона о защите конкуренции и Постановлением от 30.06.1998 № 685.

В соответствии с частью 1 статьи 20 Закона о защите конкуренции в редакции проверяемого периода государственная или муниципальная помощь предоставляется с предварительного согласия в письменной форме антимонопольного органа.

Положения статьи 19 указанного Закона определяют, в каких целях предоставляется государственная или муниципальная помощь и что не является такой помощью.

Федеральным законом от 17.07.2009 № 164-ФЗ изменено понятие государственной или муниципальной помощи на государственную или муниципальную преференцию.

Антимонопольный орган при изготовлении полного текста решения изменил формулировку нарушения в резолютивной части, а именно, исключил нарушение процедурой заключения договора порядка, установленного статьями 19 – 21 Закона о защите конкуренции и Постановлением от 30.06.1998 № 685.

На момент заключения с обществом договора аренды действовал пункт 3 Постановления от 30.06.1998 № 685, в соответствии с которым передача имущества могла осуществляться на торгах за исключением случаев, предусмотренных подпунктами «а» – «д» этого пункта.

В соответствии с подпунктом «д» договор аренды может заключаться без проведения конкурса в случае передачи имущества в аренду лицу, являющемуся собственником недвижимого имущества, с которым передаваемое имущество неразрывно связано по своим техническим характеристикам, месту нахождения и назначению.

В силу указанного судом первой инстанции правомерно отклонен довод антимонопольного органа и третьего лица о том, что указанное постановление не имеет отношения к заключению договора, в связи с тем, что в рассматриваемом договоре аренды отсутствует ссылка на то, что данный договор заключался в рамках указанного постановления, поскольку, как правильно указал суд первой инстанции, отсутствие ссылки в договоре не означает невозможность применения данного постановления к правоотношениям, сложившимся на момент его действия.

По мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции правильно определил, что при рассмотрении антимонопольного дела Управление, оценивая довод Росимущества и заявителя о том, что рассматриваемый случай заключения договора аренды подпадал под исключения, предусмотренные подпунктом «д» пункта 3 постановления от 30.06.1998 № 685, должно было установить имеется ли неразрывная связь передаваемого имущества по его техническим характеристикам, месту нахождения и назначению с имуществом, собственником которого являлся заявитель.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что согласно свидетельствам о государственной регистрации права собственности заявителю на момент заключения спорного договора принадлежали: блок бытовых, гараж для автомашин, гараж автопогрузчиков, здание на ЦГР, проходная, ремонтно-механические мастерские, склад, рельсовый путь портальных кранов, дирекция строительства, склад ЛМК-1, находящиеся по адресу: г. Усть-Кут, ул. Кирова, 136).

Кроме того, обществу принадлежали на правах долгосрочной аренды все земельные участки, составляющие береговую линию на всем протяжении причальной набережной, что подтверждается материалами дела и не оспаривается антимонопольным органом.

Как следует из оспариваемого решения антимонопольный орган посчитал недоказанной неразрывную связь принадлежащих заявителю на праве собственности объектов с причальной набережной, указав на странице 18 решения, что объекты – блок бытовых, гараж для автомашин, гараж для автопогрузчиков, здание на ЦГР, проходная, ремонтно-механические мастерские, склад, дирекция строительства, склад ЛМК-1, находящиеся у ООО «Осетровский ЛДК» на праве собственности, были приобретены раньше причальной набережной для использования в иных целях, на тот момент общество не оказывало каких-либо портовых услуг, обладателем причальной набережной оно стало год спустя.

В данном случае, как правильно указал суд первой инстанции, антимонопольный орган должен был определить насколько причальная набережная по ее техническим характеристикам, месту нахождения и назначению связана с инфраструктурой порта – имуществом, находящимся в собственности заявителя.

Согласно оспариваемому решению возможность использования причальной набережной по назначению без имеющихся в собственности заявителя сооружений не оценивалась.

По мнению суда апелляционной инстанции, является правомерным и обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что самостоятельно могут быть использованы и склады и ремонтно-механические мастерские и автопогрузчики, но только при наличии причальной набережной указанные объекты в совокупности могут быть использованы именно как порт.

В статье 3 КВВТ РФ определено понятие речного порта как комплекса сооружений, расположенных на земельном участке и акватории внутренних водных путей, обустроенных и оборудованных в целях обслуживания пассажиров и судов, погрузки, выгрузки, приема, хранения и выдачи грузов, взаимодействия с другими видами транспорта. Порт (причал), в котором хотя бы одно из юридических лиц или один из индивидуальных предпринимателей осуществляет в силу закона или на основании лицензии деятельность, связанную с перевозками внутренним водным транспортом, по обращению любого физического или юридического лица, является портом или