Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2014 по делу n А10-3275/2011. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

подразделений и прошедшим подготовку по конкретному виду экспертной специальности в порядке, установленном нормативными актами МВД России.

Право самостоятельного производства судебных экспертиз может быть предоставлено сотрудникам, состоящим на руководящих и преподавательских должностях факультетов (курсов) образовательных учреждений системы МВД России, осуществляющих профессиональное обучение по специальности «Судебная экспертиза», переподготовку и повышение квалификации экспертов органов внутренних дел, прошедшим подготовку по конкретному виду экспертной специальности в порядке, установленном нормативными актами МВД России, а также выпускникам указанных образовательных учреждений, получившим диплом государственного образца по специальности «Судебная экспертиза».

В соответствии с приложением № 1 к Положению № 21 исследование маркировочных обозначений транспортных средств относится к виду автотехнической экспертизы, а трасологическая экспертиза включает в себя исследование следов ног, зубов, губ, ногтей, человека, обуви, транспортных средств, орудий и инструментов, производственных механизмов на изделиях массового производства; одежды и ее повреждений, узлов и петель, целого по частям, запирающих механизмов и сигнальных устройств и других следов.

Из материалов дела следует, что эксперт ЭКЦ МВД России по Республике Бурятия Константиненко В.С. имеет высшее юридическое образование, специальность – эксперт-криминалист, стаж работы по экспертной специальности 16 лет.

Константиненко В.С. имеет Свидетельство на право самостоятельного производства судебных экспертиз № 007918 (т. 6, л.д. 96), в том числе трасологических экспертиз (предоставлен решением ЭКК МВД России по Республике Бурятия от 17 мая 2006 года протокол № 4), а также на проведение экспертиз по исследованию маркировочных обозначений транспортных средств (предоставлен решением ЦЭКК МВД России от 23 декабря 2010 года № 5).

Согласно части 3 статьи 57 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК Российской Федерации) эксперт вправе знакомиться с материалами уголовного дела, относящимися к предмету судебной экспертизы; ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, либо привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов; участвовать с разрешения дознавателя, следователя и суда в процессуальных действиях и задавать вопросы, относящиеся к предмету судебной экспертизы; давать заключение в пределах своей компетенции, в том числе по вопросам, хотя и не поставленным в постановлении о назначении судебной экспертизы, но имеющим отношение к предмету экспертного исследования; приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда, ограничивающие его права; отказаться от дачи заключения по вопросам, выходящим за пределы специальных знаний, а также в случаях, если представленные ему материалы недостаточны для дачи заключения. Отказ от дачи заключения должен быть заявлен экспертом в письменном виде с изложением мотивов отказа.

Частью 4 статьи 57 УПК Российской Федерации предусмотрено, что эксперт не вправе: без ведома следователя и суда вести переговоры с участниками уголовного судопроизводства по вопросам, связанным с производством судебной экспертизы; самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования; проводить без разрешения дознавателя, следователя, суда исследования, могущие повлечь полное или частичное уничтожение объектов либо изменение их внешнего вида или основных свойств; давать заведомо ложное заключение; разглашать данные предварительного расследования, ставшие известными ему в связи с участием в уголовном деле в качестве эксперта, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном статьей 161 данного Кодекса; уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд.

Из изложенного следует, что эксперт при проведении соответствующей экспертизы вправе давать заключение также по вопросам, хотя и не поставленным в постановлении о назначении судебной экспертизы, но имеющим отношение к предмету экспертного исследования.

В рассматриваемом случае при проведении трасологической экспертизы эксперт Константиненко В.С. (с учетом наличия у него права на самостоятельное проведение экспертизы по исследованию маркировочных обозначений транспортных средств) правомерно дал заключения относительно изменений маркировочных обозначений номеров шасси и двигателя транспортных средств, принадлежащих Учреждению.

Кроме того, в постановлениях о проведении трасологических экспертиз ставились такие вопросы, как-то: подвергались ли изменению маркировочные обозначения номеров шасси на транспортных средствах, каким способом были уничтожены или изменены маркировочные обозначения номера шасси, каково первоначальное содержание маркировочных обозначений номера шасси, подвергался ли номер двигателя изменениям, если да, то каким способом и каково его первоначальное содержание и др.

При проведении экспертизы Константиненко В.С. не указал на невозможность проведения экспертизы по исследованию маркировочных обозначений транспортных средств, а также на то, что поставленные перед экспертом вопросы выходят за пределы его специальных познаний.

Следовательно, судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание заключения экспертиз, данные экспертом ЭКЦ МВД России по Республике Бурятия Константиненко В.С.

Более того, выводы Константиненко В.С. подтверждаются заключениями автотехнических экспертиз, проведенных экспертом ЭКЦ МЭКО № 3 Главного управления МВД России по Иркутской области Антонова И.В.

Согласно заключениям данного эксперта № 441 от 11 ноября 2011 года, № 447 от 11 ноября 2011 года, № 415 от 30 ноября 2011 года, № 417 от 30 ноября 2011 года, № 418 от 30 ноября 2011 года на автомобилях ЗИЛ-131-АРС14, без регистрационных знаков (ранее г/н Н791ЕУ03), номер двигателя 305201, номер шасси 422871; ЗИЛ-131-АРС14, без регистрационных знаков (ранее – г/н Т434ЕХ03), номер двигателя 019188, номер шасси 773902; ЗИЛ-131-АРС14 без регистрационных знаков (ранее – г/н Е238КА03), номер двигателя 710092, номер шасси 572698; ЗИЛ-131-АРС14 без регистрационных знаков (ранее – г/н Е162КА03), номер двигателя 914444, номер шасси 323119; ЗИЛ-131-АРС14 без регистрационных знаков (ранее – г/н А818ЕУ03), номер двигателя 710191, номер шасси 572861, маркировочные обозначения шасси и порядковые номера двигателя подвергались изменениям путем удаления при помощи абразивного инструмента с поверхности маркируемой площадки рамы слоя металла с первичной маркировкой, нанесением знаков вторичной маркировки кустарно (т. 3, л.д. 93-107).

Доводы Учреждения о том, что суд первой инстанции дал ненадлежащую оценку выводам эксперта Забайкальской ЛСЭ Минюста России Киреева В.А., в соответствии с которыми на четырех автомобилях, в отношении которых им проводилась экспертиза, идентификационная маркировка номера шасси автомобиля нанесена в заводских условиях и является первичной, что ставит под сомнение заключение экспертиз, представленных Министерством, суд апелляционной инстанции считает необоснованными по следующим причинам.

В рамках уголовного дела № 56-2011-102 были назначены судебные автотехнические экспертизы, производство которых поручено эксперту-автотехнику Забайкальской ЛСЭ Минюста России Кирееву В.А.

Заключениями эксперта-автотехника Киреева В.А. № 771/8-1-23.1 от 9 июля 2012 года, № 774/8-1-23.1 от 10 июля 2012 года, № 772/8-1-23.1 от 12 июля 2012 года и № 773/8-1-23.1 от 11 июля 2012 года в отношении автомобилей ЗИЛ-131, государственный регистрационный знак Е381ЕХ03RUS (номер шасси 051784); УРАЛ-375, государственный регистрационный знак Е382ЕХ03RUS (номер шасси 32701); ЗИЛ-131, государственный регистрационный знак Е051КА03RUS (номер шасси 567279); ЗИЛ-131, государственный регистрационный знак С220ЕУ03RUS (номер шасси 563672) установлено, что идентификационная табличка с маркировкой идентификационного номера автомобиля в месте должного расположения отсутствует, идентификационная маркировка номера шасси нанесена в заводских условиях и является первичной (т. 7, л.д. 21-36).

На основании данных заключений экспертиз постановлением следователя по ОВД СЧ СУ МВД России по Республике Бурятия от 13 июля 2012 года уголовное дело в части подделки маркировочных обозначений номеров шасси автомобилей ЗИЛ и УРАЛ с регистрационными номерами Е 381 ЕХ 03 РУС, Е 382 ЕХ 03 РУС, Е 051 КА 03 РУС, С 220 ЕУ 03 РУС прекращены за отсутствием события преступления (т. 6, л.д. 116-119).

Данное обстоятельство послужило основанием для отказа Учреждения от требований в данной части (заявление от 21 мая 2014 года, т. 7, л.д. 41), поэтому они в рамках настоящего дела и не рассматриваются.

Постановлением следователя по ОВД СЧ СУ МВД России по Республике Бурятия от 13 июля 2012 года предварительное следствие по уголовному делу № 56-2011-102 в отношении оставшихся автомобилей, в том числе и 12 спорных автомобилей, приостановлено в связи с принятием оперативно-розыскных мер к установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого по уголовному делу (т. 6, л.д. 120).

Кроме того, убедительных доказательств того, что маркировочные обозначения оставшихся 12 автомобилей, принадлежащих Учреждению, являются первичными и не подвергались изменению, в материалы дела не представлено.

Суд первой инстанции правомерно не принял во внимание результаты актов экспертных исследований, составленных сотрудником Общества с ограниченной ответственностью «Центр независимой экспертизы «Эксперт Плюс» Крушинским А.М.

Согласно актам экспертного исследования, представленные на исследование автомобили ЗИЛ-131 и УРАЛ 4320 без государственных регистрационных знаков, имеют первичные, подлинные и не подвергавшиеся изменения идентификационные номера двигателей и шасси (т. 1, л.д. 27-150, т. 2, л.д. 1-18).

Однако судом первой инстанции установлено, что Крушинский А.М. работал экспертом-автотехником Забайкальской ЛСЭ Минюста России, в октябре 2009 года был аттестован по специальности 23.1 «Исследование маркировочных обозначений на изделиях из металлов, полимерных и иных материалах» экспертно-квалификационной комиссией Сибирского регионального центра судебных экспертиз, г. Новосибирск, о чем сделана запись в соответствующем свидетельстве (т. 3, л.д. 42). 18 января 2010 года Крушинский А.М. из ЗЛСЭ уволен по собственному желанию, не сдав документ (Свидетельство), которое при увольнении должно быть возвращено в ЭКК.

Согласно письму начальника Государственного учреждения «Забайкальская лаборатория судебной экспертизы» от 8 декабря 2011 года № 1247/1-27 в связи с увольнением по собственному желанию эксперта Забайкальской ЛСЭ Минюста России Крушинского А.М., Свидетельство о получении экспертных специальностей является недействительным, поскольку оно должно быть возвращено в экспертно-квалификационную комиссию по месту аттестации при расторжении трудового договора с лабораторией. Уволенным данное Свидетельство не сдано (т. 3, л.д. 9).

Как правильно указал суд первой инстанции, в соответствии со статьей 13 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» определение уровня профессиональной подготовки экспертов и аттестация их на право самостоятельного производства судебной экспертизы осуществляются экспертно-квалификационными комиссиями в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти. Уровень профессиональной подготовки экспертов подлежит пересмотру указанными комиссиями каждые пять лет.

Приказом Минюста России от 12.07.2007 № 142 утверждено Положение об аттестации государственных экспертов государственных судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации.

Пунктом 19 данного Положения предусмотрено, что в соответствии с решением комиссии работнику выдается свидетельство об аттестации на право самостоятельного производства судебных экспертиз. Свидетельство выдается с целью подтверждения квалификации государственного судебного эксперта и действительно при предъявлении служебного удостоверения. При увольнении работника свидетельство подлежит сдаче в соответствующую комиссию, выдавшую данный документ.

В соответствии с Реестром сертифицированных негосударственных судебных экспертов Крушинский А.М. внесен в реестр по экспертной специальности 23.1 «Исследование маркировочных обозначений на изделиях из металлов, полимерных и иных материалов» на основании протокола № 54 от 26 октября 2011 года (т. 3, л.д. 10).

Однако акты экспертных исследований в отношении автомобилей, принадлежащих Учреждению, составлены Крушинским А.М. в период с 1 марта по 12 апреля 2011 года, то есть в период, когда он не был включен в Реестр сертифицированных негосударственных судебных экспертов по данной специальности.

Таким образом, правом на проведение исследований маркировочных обозначений транспортных средств Крушинский А.М. как негосударственный судебный эксперт обладает только с 26 октября 2011 года, а в период с 1 марта по 12 апреля 2011 года он не имел права на дачу таких заключений.

При этом не имеет значения довод Учреждения со ссылкой на письмо Некоммерческого партнерства «Палата судебных экспертов» № 143/11 от 9 декабря 2011 года (т. 6, л.д. 95) о том, что увольнение специалиста из государственной экспертной организации, в случае если у него нет решения об ограничении занятия этим видом деятельности, не может являться причиной, по которой ему запрещено заниматься этой деятельностью в негосударственных экспертных организациях или в качестве предпринимательской деятельности, поскольку основной причиной, по которой суд первой инстанции не принял во внимание акты экспертных исследований, составленных Крушинским А.М., а также его пояснения (в том числе те, на которые обращено внимание в апелляционной жалобе Пашинского С.Г.), явилось отсутствие этого эксперта в Реестре сертифицированных негосударственных судебных экспертов по специальности «Исследование маркировочных обозначений на изделиях из металлов, полимерных и иных материалов» на момент их проведения экспертных исследований.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не может не учитывать то обстоятельство, что представленные акты экспертного исследования, составленные Крушинским А.М., противоречат выводам как минимум трех экспертных исследований (справкам ЭКЦ МВД России по Республике Бурятия об исследовании, заключениям Константиненко В.С. и Антонова И.В., обладающих соответствующими правами на проведение экспертизы по исследованию маркировочных обозначений транспортных средств).

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что судом первой инстанции было удовлетворено ходатайство Учреждения о назначении по настоящему делу судебной экспертизы в Государственном учреждении «Иркутская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» в целях проверки