Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2013 по делу n А51-215/2013. Оставить без изменения решение, а апелляционную жалобу - без удовлетворения (п.1 ст.269 АПК)

выписками банка, отчетом Уссурийской таможни о расходовании денежных средств, внесенных в качестве авансовых платежей (ответ таможни от 02.05.2012 №18-02/8149дсп), которым подтверждается уплата предпринимателем НДС на таможне в сумме 37.642.049 руб.

Судом установлено, что ввезенный на территорию Российской Федерации товар был оприходован предпринимателем в книге покупок на основании ГТД и реализован 8 покупателям на сумму 214.895.193,91 руб. (в т.ч. НДС – 32.780.623 руб.) по договорам купли-продажи, заключенным с             ООО «АИР», ООО «ВостокБизнесОпт», ООО «Дальсервис», ООО «Железнодорожная Компания Рева-ДВ», ООО «Инвест-Строй», ООО «Ковсер», ООО «Мэджик-ДВ», ООО «Стилар».

С учетом изложенного является правильным вывод суда о том, что налогоплательщиком соблюдены все требования налогового законодательства для принятия к вычету НДС, уплаченного при ввозе товаров на территорию Российской Федерации, поскольку товары фактически ввезены на территорию Российской Федерации, что подтверждается надлежащим образом оформленными грузовыми таможенными декларациями с отметками таможенных органов; предприниматель уплатил НДС в бюджет в качестве таможенного платежа при ввозе товаров, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями и не оспаривается налоговым органом; заявитель принял импортированные товары на учет; товары приобретались предпринимателем для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения НДС.

Доводы инспекции о создании предпринимателем схемы с целью незаконного возмещения из бюджета НДС, коллегией отклоняются.

Как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" под налоговой выгодой для целей настоящего постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

При этом, судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган.

В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Коллегия считает, что инспекцией не представлено доказательств наличия у предпринимателя умысла на создание незаконных схем для возникновения благоприятных налоговых последствий; совершения предпринимателем и его контрагентами согласованных действий, направленных на искусственное создание условий для применения налоговых вычетов по НДС.

Доказательств, опровергающих достоверность представленных предпринимателем первичных документов, налоговый орган не представил, и в материалах дела они отсутствуют.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Также о необоснованности получения налоговой выгоды, в частности, могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии таких обстоятельств, как невозможность реального осуществления налогоплательщиком хозяйственных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг, совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком, учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства, касающиеся как фактического приобретения спорного товара и его ввоза на таможенную территорию Российской Федерации, так и дальнейшей реализации налогоплательщиком ввезенного на территорию Российской Федерации товара. Судом установлено, что предприниматель приобрел у инопартнера товар, ввез его на таможенную территорию Российской Федерации, оплатил НДС, подлежащий уплате при ввозе данного товара на таможенную территорию Российской Федерации и поставил приобретенный товар на учет, товары приобретались для их последующей перепродажи, факт реализации отражен налогоплательщиком в учете, от оборота по реализации товара исчислен НДС.

Коллегия апелляционной инстанции не принимает во внимание довод налогового органа об отсутствии у предпринимателя собственных средств и, соответственно, отсутствие реальных затрат при уплате НДС таможенным органам.

Согласно статьям 487, 807 Гражданского кодекса Российской Федерации денежные суммы, поступающие в качестве аванса в счет предстоящей поставки товаров, а также заемные средства являются собственностью хозяйствующего субъекта, и он сам определяет порядок их использования.

Из анализа происхождения денежных средств, направленных на уплату таможенных платежей и в их составе НДС, судом установлено, что оплата производилась за счет денежных средств, участвующих в формировании налоговой базы, т.е. за счет выручки, поступающей от покупателей.

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 обоснованность получения налоговой выгоды не может быть поставлена в зависимость от способов привлечения капитала для осуществления экономической деятельности.

Довод налогового органа о том, что покупатели импортируемого товара являются несуществующими организациями, поскольку они не располагаются по юридическим адресам и не представляют налоговую отчетность, правомерно признан судом несостоятельным.

В силу пункта 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 №53 факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Налоговый орган не представил доказательств того, что предприниматель в отношениях со своими контрагентами действовал без должной осмотрительности, был с ними взаимозависимым или аффилированным, и ему было известно о нарушениях, допущенных указанными юридическими лицами.

Судом установлено, что налоговый орган рассматривает данную ситуацию, как ситуацию с «отсутствующими поставщиками». Вместе с тем, в рассматриваемом случае предприниматель не приобретал товар, а реализовывал его. Учитывая тот факт, что предприниматель получил выручку от реализации спорного товара и отразил ее в составе налогооблагаемой базы, довод налогового органа о ничтожности сделок по реализации товара, заключенных между ИП Овсюк Ф.В. и вышеуказанными юридическими лицами, подлежит отклонению.

Как правильно указал суд первой инстанции, перечисленные обстоятельства в силу норм главы 21 Налогового кодекса Российской Федерации не влияют на возникновение у налогоплательщика права на вычет и возмещение из бюджета налога на добавленную стоимость, фактически уплаченного в бюджет при ввозе на таможенную территорию Российской Федерации товаров, приобретенных для последующей перепродажи.

Отклоняя довод налогового органа об отсутствии у предпринимателя материально-технической базы и кадрового персонала, способного выполнить заявленные работы, суд апелляционной инстанции исходит из того, что данные обстоятельства не свидетельствуют об отсутствии реальных хозяйственных операций, так как не исключают возможность привлечения транспортных средств, заключения договоров гражданско-правового характера на выполнение определенных работ (услуг), для исполнения обязанностей по договорам; аренду иных помещений для осуществления деятельности.

Ссылка налогового органа о том, что в рассматриваемых отношениях предприниматель выступал в рамках агентских отношений, не имеет правового значения, поскольку в графах 9, 14 спорных деклараций  ИП Овсюк Ф.В. указан декларантом спорного товара и лицом, ответственным за финансовое урегулирование, в связи с чем обязанность по уплате таможенных платежей, в том числе таможенного НДС в силу статей 79, 114 Таможенного кодекса Таможенного союза лежала именно на заявителе, соответственно и право на заявление вычетов принадлежит также предпринимателю.

На основании изложенного выше суд первой инстанции обоснованно отклонил довод инспекции о том, что, предприниматель не являлся собственником ввозимого товара в момент его таможенного оформления, и пришел к правильному  выводу о том, что предпринимателем были выполнены все условия, предусмотренные статьями 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации, для применения налоговых вычетов по НДС при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации.

Довод инспекции о том, что предъявленный к вычету НДС был уплачен от скорректированной таможенной стоимости, а реализация товара осуществлялась по фактурной стоимости, коллегией во внимание не принимается, поскольку данное обстоятельство не свидетельствует о неправомерности предъявления к вычету НДС.

В соответствии со статьей 40 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые органы при осуществлении контроля за полнотой исчисления налогов вправе проверять правильность применения цен по сделкам и рассчитывать налоговые обязательства из применения рыночных цен на соответствующие товары. Для целей налогообложения принимается цена товаров, работ или услуг, указанная сторонами сделки. Пока не доказано обратное, предполагается, что эта цена соответствует уровню рыночных цен. Вместе с тем, инспекцией не вменяется предпринимателю отклонение цены реализации товара от рыночной цены.

Коллегией во внимание не принимается довод налогового органа о том, что при проведении расчетов и сроков платежей контрагентами-покупателями Овсюка Ф.В. использовались одинаковые IP-адреса, что, по мнению инспекции, свидетельствует о согласованности операций и наличии умысла на получение необоснованной налоговой выгоды, как не имеющий правового значения в рамках настоящего спора.

Материалами дела подтверждено, что реализованный предпринимателем товар был реальным, приобретен для осуществления операций, облагаемых НДС. То обстоятельство, что финансовые расчеты осуществлялись покупателями  с использованием одного и того же IP-адреса не свидетельствуют о согласованности действий предпринимателя и его контрагентов при совершении операций купли-продажи спорного имущества, поскольку управление денежными средствами с использованием одних и тех же IP-адресов не противоречит действующему законодательству и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды.

При этом налоговым органом не раскрыто в чем заключалась согласованность действий, и каким образом такая "согласованность" привела к незаконному получению ИП Овсюк Ф.В. из бюджета сумм НДС.

Помимо этого, такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет.

Более того, совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении территории (адреса) либо использование субъектами предпринимательской деятельности доступа к сети интернет посредством одного и того же интернет-шлюза.

Таким образом, коллегия считает, что использование контрагентами предпринимателя одного IP-адреса, не может быть расценено судом как доказательство создания ИП Овсюком Ф.В. схемы незаконного возмещения НДС.

При этом, как правильно отметил суд первой инстанции, о ведении заявителем реальной деятельности, направленной на получение экономического результата, свидетельствую и данные налоговой отчетности.

Так, за 2011 год предпринимателем было уплачено 6.900.000 руб. НДФЛ. В 1 квартале 2013 года таможенному органу был уплачен налог на добавленную стоимость в общей сумме 41.559.163 руб., тогда как к возмещению за указанный период заявлено НДС в сумме 8.778.540 руб.

Также коллегией не принимаются во внимание доводы налогового органа о наличии во внешнеторговом контракте недостоверных сведений, таких как подписание документов со стороны ТЭООО «И ХЭН» неустановленным лицом («лицом, для которых китайский язык не является родным»),  несоответствие оттиска печати ТЭООО «И ХЭН», поскольку инспекцией не учтено, что существенными условиями договора являются условия о цене и количестве товара, которые были согласованы во внешнеторговом контракте, дополнениях к нему, инвойсах. При этом, юридическая сила контракта подтверждается также тем, что он принят сторонами и исполнялся, согласно его условиям. Кроме того, предпринимателем в рамках спорных контрактов производилась оплата за поставленный товар по согласованной с внешнеторговым партнером цене. Доказательств того, что в настоящий момент контракт оспорен и  признан недействительным