Содержание обеспечительных средств российского права
полезного поведения, наиболее значимого
для общества. Как правильно заметил Л.С.
Мамут, "... сегодня поощряются и делаются
выгодными и социально полезными изначально
свойственные гражданскому обществу (его
членам) инициативность, предприимчивость,
стремление к самореализации" <*>. Такое
социально активное поведение
культивируется и поддерживается
разнообразными мерами правового поощрения.
Одновременно правовое поощрение выполняет
определенную ограничивающую роль, косвенно
удерживая позитивными средствами от
противоправного антиобщественного
поведения и применения мер принуждения.
Однако государство применяет принуждение
лишь в случаях, прямо предусмотренных
законом, и в строгом соответствии с законом.
Взаимодействие государства и общества
основано исключительно на правовых
началах. Это позволяет публичной власти
исключить возможность нелегитимного
насилия.
--------------------------------
<*>
Мамут Л.С. Стратегия взаимодействия
государства и гражданского общества в
условиях современной России // Государство
и право на рубеже веков. Проблемы истории и
теории. М., 2001. С. 13.
Важно здесь видеть
различия понятий "насилие" и "принуждение". В
литературе встречается точка зрения об
отождествлении насилия со всеми формами
принуждения и силы <*>. Под насилием здесь
понимается любое внешнее принуждение,
которое противопоставляется убеждению,
обладающему нравственным и духовным
приоритетом.
--------------------------------
<*>
См., например: Ильин И.А. О сопротивлении злу
силою / Путь к очевидности. Соч. М., 1998. С.
346.
Противоположную позицию занимает В.С.
Соловьев. По его мнению, "... не каждое
использование силы есть насилие, это
доказывает не только герменевтическое
толкование терминов, но и отражение в
правосознании. Если насилие отвергается
правосознанием и никак не соотносится с
естественным правом, то заставление
отражается в правосознании позитивно как
объективная необходимость" <1>. Подобную
позицию занимает А.В. Зарицкий,
рассматривая "насилие" и "принуждение" как
разнопорядковые понятия, определив
"насилие" как "несправедливое принуждение"
<2>. Автор подчеркнул, что принуждение,
исходящее от власти на справедливых
основаниях, не должно расцениваться как
насилие <3>. Из сказанного следует, что
основанием разграничения этих категорий
является справедливость как одна из
существенных ценностей права. В своих
суждениях автор ссылается на высказывания
русского философа В.С. Соловьева о том, что
"... общество не может существовать, если
всякому желающему предоставляется
беспрепятственно убивать и увечить своих
ближних... следовательно, принудительный
закон, действительно не допускающий злую
волю до таких крайних проявлений,
разрушающих общество, есть необходимое
условие нравственного совершенствования..."
<4>. Сказанное позволяет сделать вывод,
что справедливость в законодательстве
совпадает с идеями общего блага. Между тем
справедливость в праве как ценность не
является абсолютной и самодовлеющей, а
входит в общую систему иерархически
организованных социальных ценностей,
получая от них свое функциональное
значение и конкретное содержание.
Справедливость в законодательстве можно
рассматривать как систему, связывающую
объективно существующие социально
признанные нормы через ценностные
отношения с субъектами, носителями прав, с
одной стороны, и обязанностей - с другой.
Объективно признанные со стороны общества
юридические нормы, являющиеся основанием
для прав и обязанностей субъектов и реально
их наделяющие, содержат механизмы их защиты
и поддержания. Подобные нормы
рассматриваются как социально оправданные
притязания одних субъектов на исполнение
своих обязанностей другими и сопряжены с
принуждением, а при наличии
соответствующих оснований - с поощрением.
Однако возможность принуждения в
законодательстве цивилизованных стран
сужается и связана только с применением по
отношению к тем субъектам, которые не
исполняют свои правовые обязанности.
Поэтому принуждение в законодательстве
социально оправдано и справедливо.
--------------------------------
<1> Соловьев В.С.
Соч. в 2 т. Т. 1. М., 1998. С. 455.
<2> См.:
Зарицкий А.В. Место и роль политического
принуждения в современной теории правового
государства // Государство и право. 2004. N 2. С.
100.
<3> См.: там же.
<4> Соловьев
В.С. Соч. в 2 т. Т. 1. М., 1998. С. 435.
В обществах с
тоталитарными режимами публичная власть
для достижения своих целей прибегает к
применению насилия. Оно тоже основывается
на принуждении, однако насилие не имеет
легитимной объективации, и в этом смысле
произвольные предписания публичной власти
психически или физически принуждают
субъектов к определенным действиям.
Содержание принуждения и насилия
существенно разнится. Основание
принуждения - наличие правомерного
притязания на исполнение обязанностей. Это
означает, что носитель субъективного права
требует исполнения обязанностей,
посредством которых оно удовлетворяется.
При этом управомоченное лицо выступает не
только от себя лично, но и от всего общества,
признавшего и установившего
соответствующее правило поведения в
качестве общеобязательного и официально
признанного публичной властью.
Именно в
силу этих причин управомоченное лицо
вправе рассчитывать на защиту своих
нарушенных прав, в том числе и посредством
принуждения, которое носит оправданный,
правомерный характер. В этом контексте
можно согласиться с А.В. Зарицким, что
"насилие - это неправомерное принуждение"
<*>, поскольку подобное принуждение
нелегитимно, оно продукт произвола
публичной власти. Изданные ею юридические
акты, не имеющие легитимной объективации,
насильственно проводятся в жизнь,
используя физическое и психическое
принуждение и разнообразные меры
наказания. Основание насилия -
неправомерное притязание публичной власти
на исполнение своих предписаний. Силовое
проведение их в жизнь с использованием
репрессивных юридических механизмов
свидетельствует об отчуждении
официального правопорядка от человека. В
деятельных и поведенческих процессах
отсутствует связка "сочетание интересов и
целей", что является необходимым фактором
устойчивости всей системы общественных
отношений как основы жизни общества.
--------------------------------
<*> Зарицкий А.В.
Место и роль политического принуждения в
современной теории правового государства //
Государство и право. 2004. N 2. С. 100.
В любом
государственно организованном обществе
публичная власть обладает монополией на
законотворчество и проведение своих
предписаний в жизнь. Изданные законы она
поддерживает не только средствами
принуждения, но и разнообразными мерами
поощрения. Их соотношение определяется
конкретно историческими условиями
развития общества, уровнем его цивилизации,
политикой государства и т.п.
Содержание
принуждения и поощрения в законодательстве
имеет несколько аспектов: юридический,
психологический и социологический.
Юридический аспект состоит в том, что
правовые предписания - это специфическая
форма выражения той необходимости, которая
свойственна субъектам господствующих
общественных отношений. Они направлены не
только на поддержание порядка в обществе,
недопустимость его разрушения, на
сохранение как целостного социального
организма, но и на его преобразование.
Поэтому правовое принуждение и поощрение
предстают как реакция государства на
актуальные потребности и проблемы,
существующие в обществе в конкретно
исторических условиях.
В процессе
реализации юридических норм происходит
процесс движения идей, заложенных
законодателем, к реальному результату,
которого законодатель стремится достичь,
опираясь на разнообразные меры принуждения
и поощрения. Публичная власть,
представляющая интересы правящей элиты,
осуществляла решение общественных проблем,
опираясь в основном на принуждение и
насилие, которые имели доминирующее
значение и соответствовали конкретно
историческим условиям существования
социума.
В многовековой истории
развития человеческого общества возникали
также разнообразные формы правового
поощрения <*>. Их появление в различные
исторические эпохи свидетельствовало о
возможностях индивидов действовать,
осуществляя сознательный выбор того или
иного поведения. Однако не каждый индивид
мог быть субъектом права, иметь права и
обязанности, быть включенным в правовую
жизнь общества. С юридической стороны,
чтобы стать субъектом права на поощрение,
лицо должно быть носителем предусмотренных
юридическими нормами субъективных прав и
обязанностей, иметь возможность своими
действиями приобретать конкретное право на
поощрение, быть способным самостоятельно
реализовывать свои субъективные права и
обязанности, своими действиями порождать
новые права и обязанности. По справедливому
замечанию А.В. Полякова, "... будучи субъектом
права, лицо должно находиться хотя бы в
общих правоотношениях правосубъектности
со всеми, кто находится под юрисдикцией
определенной правовой системы, и самим
государством" <**>. Из сказанного следует,
что правомочия как наличная возможность
быть поощряемым имеют нормативный смысл и
применимы лишь к субъектам, которые не
только способны понимать смысл и значение
своих действий, но и общепризнаны
субъектами права. С юридической точки
зрения возможность правового поощрения
ограничена правосубъектностью. На
протяжении всей истории человеческого
общества правовое поощрение отражало
глубинные процессы, происходящие в
обществе, и соответствовало его
развитию.
--------------------------------
<*>
См., например: Российское законодательство X
- XX веков. Законодательство Древней Руси. Т.
1. М., 1984. С. 124; Там же: Т. 3. М., 1985. С. 88, 350, 360, 368 и
др.
<**> Поляков А.В. Общая теория
права. СПб., 2001. С. 192.
Если рассматривать
принуждение и поощрение с психологической
стороны, то их значимость определяется тем,
что они посредством негативных и
позитивных санкций воздействуют на
сознание и поведение людей и формируют
побудительные мотивы правомерного
поведения. Мотивационный источник
человеческого поведения усматривается
исключительно в разуме, сознании и воле.
Сознание не только органически включается
в деятельные и поведенческие процессы,
является необходимым их условием, но и
выступает внутренней составной частью
самого процесса. Можно согласиться с
мнением о том, что "мотивация поведения
личности выступает как система внутренней
саморегуляции, интегрирующими
компонентами которой являются сознание и
самосознание индивида" <*>. Мотивацию
поведения предопределяют не сами
юридические нормы, а конкретные меры
информационно-психологического характера,
т.е. меры принуждения и поощрения, которые
содержатся в негативных и позитивных
санкциях таких норм. В литературе выделяют
разнообразные мотивы поведения личности:
убежденность в общественной пользе
поступка, долг перед обществом, правовая
обязанность, профессиональное чувство
ответственности, практическая польза
поступка для других, конформизм, боязнь
юридической ответственности, личная польза
от совершения поступка и др. <**>. Под
страхом наказания не может быть обеспечено
устойчивое, образцовое социально активное
поведение, поэтому более предпочтительным
является поощрение.
--------------------------------
<*> Жеругов Р.Т. О
мотивационных аспектах правомерного
поведения личности // Проблемы
социалистического государства и права. М.,
1977. С. 61.
<**> См.: Кудрявцев В.Н.,
Казимирчук В.П. Современная социология
права. М., 1995. С. 169.
Разнообразные меры
поощрения способны формировать позитивную
мотивацию, которая основана на
заинтересованности субъекта и
привлекательности последствий. Мотивы
поведения соответствуют наиболее ценным
психическим качествам личности.
Психологически позитивные санкции
предоставляют личности более "комфортные"
возможности для принятия собственных
решений в целях удовлетворения
разнообразных интересов и потребностей,
поскольку в них отсутствует угроза
принуждения. Субъект сам своей волей
определяет вариант поведения, вовсе не
обязательный для других, который для него
более полезен и зависит исключительно от
его свободного решения. Избранное решение
облекается в "личную норму" поведения
субъекта и реализуется в сознательном
правомерном акте.
Следовательно, с
психологической стороны разнообразные
меры поощрения выполняют роль стимула,
воздействующего на сознание и волю
индивидов, побуждая к совершению полезных
действий. Смысл стимула состоит в том, чтобы
у субъекта сформировать положительную
мотивацию сознательного социально
активного поведения, заинтересовать его в
достижении желаемого результата и
получении дополнительных благ. Последствия
исполнения позитивных санкций для него
отличаются исключительной выгодностью,
полезностью и особой социальной
значимостью для общества.
Меры
правового поощрения, закрепленные в
позитивных санкциях, выступают не только
как стимул, но и как мера одобрения и
поддержания особо полезного правомерного
поведения публичной властью. Позитивные
санкции не заменяют и не подменяют
государственно-принудительные меры, а
действуют наряду с ними.
Негативные
санкции, равно как и позитивные,
воздействуют на сознание и поведение людей,
формируют мотив как субъективную
необходимость именно конкретного действия.
Психологически негативные санкции
ориентируют индивида на неблагоприятные
последствия в случае их нарушения либо
неисполнения. При этом объем возможностей,
свобода выбора варианта поведения
существенно ограничены созданием преград
противозаконным стремлениям личности. Тем
самым негативные санкции сдерживают
личность от незаконного удовлетворения
собственных интересов, невыгодных и даже
вредоносных для общества.
Следовательно, с психологической стороны
негативные санкции формируют
отрицательную правовую мотивацию,
оказывают психологическое воздействие на
сознание и поведение индивида, ориентируя
на принуждение в случае нарушения правовых
предписаний.
Содержание поощрения и
принуждения в праве имеет и
социологический аспект. На социологическом
уровне эти правовые инструменты
воспринимаются как значимое условие
создания стабильного правопорядка. Будучи
связанными с обществом, они представляют
собой средство достижения целей права,
имеют значение социокультурной ценности.
Результат любой деятельности, в том числе и
в сфере реализации юридических норм, должен
измеряться не только достижением социально
значимых целей, предусмотренных нормами, но
и степенью позитивного влияния на сознание
людей, формирование их ценностных
ориентаций, установок. От этого зависит
устойчивость правопорядка.
Онтологически правовое поощрение и
принуждение выражаются в юридических
нормах. Признавая объективную
обусловленность таких норм, их следует
рассматривать в единстве с поведенческими
актами, которые можно эксплицировать как
социальные связи с коммуникативными
характеристиками. Последние выражаются в
единстве трех компонентов -
