Принцип взаимности в международном гражданском процессе
самостоятельном основании, а именно о
федеральном законе. Казалось бы упоминание
в п. 1 ст. 241 АПК о федеральном законе не
меняет существа дела, так как основной
акцент в обоих Кодексах сделан на
международном договоре, однако в
действительности это совсем не так.
Возможность признания и исполнения
иностранного судебного решения на
основании федерального закона означает
введение нового основания для такого
признания и исполнения, а именно принципа
взаимности, который и закрепляется в
отдельных федеральных законах. Данное
положение касается только иностранных
судебных решений, которые вынесены по
спорам, возникающим при осуществлении
предпринимательской и иной экономической
деятельности. Так, согласно п. 4 ст. 1 ФЗ от 26
октября 2002 года "О несостоятельности
(банкротстве)" решения судов иностранных
государств по делам о несостоятельности
(банкротстве) признаются на территории РФ в
соответствии с международными договорами
РФ. При отсутствии международных договоров
РФ решения судов иностранных государств по
делам о несостоятельности (банкротстве)
признаются на территории РФ на началах
взаимности, если иное не предусмотрено
федеральным законом.
--------------------------------
<*> Богуславский
М.М. Международное частное право. 5-е изд.,
перераб. и доп. М., 2004. С. 528.
<**>
Ерпылева Н.Ю. Признание и исполнение
иностранных судебных решений // Адвокат. 2004.
N 3. С. 45.
Принцип взаимности фигурировал в
п. 1 ст. 417 проекта ГПК РФ, внесенного на
рассмотрение Государственной Думы
Верховным Судом РФ и принятого ею в первом
чтении Постановлением от 14 июня 2001 года.
Проект данной статьи ГПК предусматривал
возможность признания и исполнения
иностранных судебных решений не только на
основании международного договора, но и на
началах взаимности. Схожие формулировки
относительно возможности признания и
исполнения иностранных судебных решений на
началах взаимности были использованы в п. 1
ст. 316 проекта АПК, внесенного Высшим
Арбитражным Судом РФ на рассмотрение
Государственной Думы и принятого ею в
первом чтении Постановлением от 11 апреля 2001
года. К сожалению, в окончательные варианты
ГПК и АПК принцип взаимности так не вошел.
Это можно расценивать как шаг назад <*> в
процесс активного включения России в
мировой гражданский и торговый оборот в
части защиты прав граждан, юридических лиц
за рубежом.
--------------------------------
<*>
Муранов А.И. Международный договор и
взаимность как основания приведения в
исполнение в России иностранных судебных
решений. М., 2003. С. 29.
В отличие от Германии,
где взаимность закреплена на
законодательном уровне, или США, где данный
принцип сформулирован в судебной практике
Верховного суда США, отсутствие прямого
признания действия принципа взаимности
делает, как правило, невозможным исполнение
решений российских судов за рубежом <*>.
Исключение составляют страны СНГ и
незначительное число других государств.
Так, согласно ст. 7 Киевского соглашения о
порядке разрешения споров, связанных с
осуществлением хозяйственной деятельности
1992 г., решения, вынесенные судом одного
государства - участника СНГ в части
обращения взыскания на имущество
ответчика, подлежат исполнению на
территории другого государства - участника
СНГ. Помимо вышеуказанного Соглашения
существует Соглашение 1998 года о порядке
взаимного исполнения решений арбитражных,
хозяйственных и экономических судов на
территории государств - участников
Содружества, в котором также указывается,
что вступившее в законную силу решение суда
одного государства исполняется на
территории другого государства в
бесспорном порядке. Однако данное
Соглашение еще не вступило в силу.
--------------------------------
<*> Там же. С.
529.
Исходя из вышеизложенного, следует,
что законодатель продолжил линию,
избранную еще советским государством и
сформулированную в ст. 225 ГПК РСФСР 1923 года,
согласно которой решения иностранных
государств исполняются в порядке,
предусмотренном международными
соглашениями, добавив, как в случае с АПК,
еще и федеральные законы.
Некоторые
авторы считают, что в той ситуации, когда
заключение соответствующих международных
договоров о взаимном признании и
исполнении судебных решений - процесс
длительный, носящий формализованный
характер и откровенно не отвечающий
требованиям времени, и принятие
соответствующих федеральных законов
затягивается, а также нет никаких
свидетельств того, что они будут приняты в
ближайшее время, - в таких условиях судам не
остается ничего иного, как обращаться к
правилу о достаточности взаимности
приведения в исполнение <*>.
--------------------------------
<*> Муранов А.И.
Международный договор и взаимность как
основания приведения в исполнение в России
иностранных судебных решений. М., 2003. С.
30.
Однако отсутствие на законодательном
уровне закрепления принципа взаимности не
должно приводить к ущемлению права на
судебную защиту, которая гарантируется
каждому в соответствии с Конституцией РФ.
Конституционный Суд России неоднократно
подчеркивал, что в соответствии со ст. 18
Конституции РФ права и свободы являются
непосредственно действующими, они
определяют смысл, содержание и применение
законов, деятельность законодательной,
исполнительной власти, местного
самоуправления и обеспечиваются
правосудием. Также отмечалось, что
правосудие по самой своей сути может
признаваться таковым лишь при условии, что
оно отвечает требованиям справедливости и
обеспечивает эффективное восстановление в
правах <*>.
--------------------------------
<*>
Определение Конституционного Суда РФ от 9
апреля 2002 года N 28-О // Собрание
законодательства РФ. 29.04.2002. N 17. Ст. 1719.
Постановление Конституционного Суда РФ от 2
февраля 1996 года N 4-П // Собрание
законодательства РФ. 12.02.1996. N 7. Ст.
701.
Данный пробел законодателя могла бы
восполнить судебная практика судов РФ. В
этом отношении показательным примером
может служить позиция гражданской коллегии
Верховного Суда, которая рассмотрела в
судебном заседании 7 июня 2002 г. по частной
жалобе Московского народного банка Лимитэд
(г. Лондон) на Определение Московского
городского суда от 5 апреля 2002 г. дело по
ходатайству Московского народного банка
Лимитэд (г. Лондон) о признании и приведении
в исполнение решения Верховного Суда
Юстиции Соединенного Королевства
Великобритании и Северной Ирландии от 16
октября 2000 г. Московский городской суд
прекратил производство по делу на
основании п. 1 ст. 219 ГПК РСФСР, указав, что
при отсутствии международного договора
между Российской Федерацией и Соединенным
Королевством Великобритании и Северной
Ирландией о взаимном признании и
исполнении решений по гражданским делам
дело по ходатайству Московского народного
банка Лимитэд о признании и приведении в
исполнение решения Верховного Суда Юстиции
Соединенного Королевства Великобритании и
Северной Ирландии суду неподведомственно.
Верховный Суд РФ Определение Московского
городского суда отменил, а дело направил на
новое рассмотрение, указав при этом
следующее. В соответствии с ч. 3 ст. 25 ГПК
РСФСР суды рассматривают дела с участием
иностранных граждан, иностранных
предприятий и организаций, а также дела по
ходатайствам заинтересованных лиц о
признании и исполнении на территории
России решений иностранных судов
независимо от наличия или отсутствия
соответствующего международного
соглашения или договора. Но самое
интересное, что Верховный Суд РФ полагает,
что "ходатайство о признании и исполнении
иностранного судебного решения может быть
удовлетворено компетентным российским
судом и при отсутствии соответствующего
международного договора, если на основе
взаимности судами иностранного
государства признаются решения российских
судов. В связи с этим при разрешении
настоящего дела суду следует проверить,
имели ли место случаи признания решений
российских судов судами Соединенного
Королевства Великобритании и Северной
Ирландии или по законодательству этого
государства такие случаи исключаются"
<*>.
--------------------------------
<*>
Определение Верховного Суда N 5-Г02-64 от 07.06.2002
// .
Далее Определением от 7 августа 2002 года
Московский городской суд, руководствуясь
ст. 7 ФЗ от 24 июля 2002 г. "О введении в действие
АПК РФ", передал дело в Арбитражный суд г.
Москвы для рассмотрения по существу.
Арбитражный суд г. Москвы Определением от 10
октября 2002 года по делу N А40-35897/02-40-375
ходатайство Московского народного банка
удовлетворил. Постановлением Федерального
арбитражного суда Московского округа от 2
декабря 2002 года по делу N КГ-А40/7813-02
Определение Арбитражного суда г. Москвы
было отменено, а дело направлено на новое
рассмотрение. Однако Федеральный
арбитражный суд Московского округа также
пришел к выводу об отсутствии
необходимости в наличии международного
договора для приведения в России
иностранного решения в исполнение и о
достаточности взаимности приведения в
исполнение.
Муранов А.И в своей работе
"Международный договор и взаимность как
основания приведения в исполнение в России
иностранных судебных решений" отмечает, что
в Определении Судебной коллегии по
гражданским делам Верховного Суда РФ от 7
июня 2002 г. по делу N 5-Г02-64 один из выводов не
просто крайне важный и интересный, но и
способный кардинально изменить
устоявшиеся в российском международном
гражданском процессе подходы в отношении
приведения в исполнение иностранных
судебных решений. Однако из анализа всех
вышеперечисленных судебных актов можно
сделать несколько важных выводов.
1.
Право иностранного лица (физического и
юридического) обращаться в российский суд с
ходатайством о приведении в исполнение
иностранного решения вытекает из
Конституции РФ и федеральных законов и не
зависит от наличия или отсутствия у России
международных договоров по вопросам
приведения в исполнение иностранных
решений. Данное положение сформулировано в
Постановлении Федерального арбитражного
суда Московского округа от 2 декабря 2002 г. по
делу N КГ-А40/7813-02 и Определении Судебной
коллегии по гражданским делам Верховного
Суда РФ от 7 июня 2002 г. по делу N 5-Г02-64, а также
вытекает из анализа положений Определения
Конституционного Суда РФ от 2 ноября 2000 г.
"По жалобе гражданки Калашниковой М.С. на
нарушение ее конституционных прав ст. 435 ГПК
РСФСР" <*>. В данном Определении
Конституционный Суд РФ подчеркнул, что
гарантированное ст. 46 Конституции каждому
право на судебную защиту является
абсолютным, и, следовательно, не может быть
отказано в рассмотрении дела по существу
из-за отсутствия международного договора.
Отсюда правомерно вытекает вывод о
недопустимости прекращения производства
по делу из-за отсутствия международного
договора в порядке ст. 219 ГПК РСФСР и ст. 220
ГПК РФ на основании того, что дело не
подлежит рассмотрению в порядке
гражданского судопроизводства, так как,
учитывая правовые последствия прекращения
производства по делу, происходит нарушение
ст. 46 Конституции РФ.
--------------------------------
<*> Вестник
Конституционного Суда РФ. 2001. N 2.
2.
Верховный Суд РФ в своем Определении указал
на то, что наличие взаимности не
презюмируется, а подлежит установлению в
процессе рассмотрения дела. При этом
Верховный Суд РФ не говорит о том, на кого
возлагается бремя доказывания наличия
взаимности, упоминая лишь о том, что суду
следует проверить, имели ли место случаи
признания решений российских судов в
иностранном государстве или по
законодательству этого государства такие
случаи исключаются. При этом из анализа ст.
1189 и ст. 1191 ГК РФ вытекает, что в случае,
когда применение иностранного права
зависит от взаимности, предполагается, что
она существует, если не доказано иное, а
бремя опровержения взаимности может быть
возложено судом на должника <*>. В иных
случаях наличие взаимности
устанавливается судом. При этом суд может
обратиться в установленном порядке за
содействием и разъяснением в Министерство
юстиции РФ и иные компетентные органы.
--------------------------------
Комментарий к
Арбитражному процессуальному кодексу
Российской Федерации (постатейный) (под ред.
В.В. Яркова) включен в информационный банк
согласно публикации - М.: Издательство
"Волтерс Клувер", 2004 (издание второе,
исправленное и дополненное). <*>
Комментарий к АПК. М., Бек, 2003. Под ред. В.В.
Яркова. С. 531.
3. При установлении
взаимности судом должны приниматься во
внимание как содержание норм иностранного
права о возможности приведения иностранных
судебных решений в исполнение в
соответствии с официальным толкованием
данных норм, так и практика их применения и
доктрина, равно как и судебная практика. При
этом при их оценке суду следует
руководствоваться правилом favor recognitionis et
exsecutionis (благоприятного отношения к
признанию и исполнению иностранных
судебных решений).
В качестве довода о
том, что на сегодняшний день включение
условия взаимности не только в российскую
правовую доктрину международного
гражданского процесса, но и в
правоприменительную деятельность судов РФ
является необходимостью, можно также
рассматривать проект "Обобщения практики
рассмотрения дел об оспаривании решений
третейских судов и о выдаче исполнительных
листов на принудительное исполнение
решений третейских судов, о признании и
приведении в исполнение решений
иностранных судов и иностранных
арбитражных решений". Данный документ
должен был быть рассмотрен 11 ноября 2004 г. на
заседании Президиума Высшего Арбитражного
Суда РФ, но до настоящего времени пока не
рассмотрен и не принят, однако с
теоретической и доктринальной точки зрения
представляет большой интерес. В проекте
сформулировано две очень важные посылки,
касающиеся применения арбитражными судами
принципа взаимности при рассмотрении
конкретных дел. В п. 2 проекта говорится о
том, что арбитражный суд выносит
определение о признании и приведении в
исполнение иностранного судебного решения
на основании принципа взаимности, если не
доказано, что в отношении решений
российских судов принцип взаимности не
может быть обеспечен. Из этого положения
следует три вывода. Во-первых, указывается
на то, что отсутствие международного
договора не может являться препятствием
для признания и исполнения на территории РФ
иностранных судебных решений. Признание и
исполнение может осуществляться на основе
принципов взаимности и международной
вежливости как общепризнанных принципах
международного права, являющихся составной
частью правовой системы РФ в соответствии
со ст. 15 Конституции РФ. Во-вторых,
взаимность предполагается реально
существующей, если не доказано иное, что
предусматривается также ст. 1189 ГК.
В-третьих, доказывание обратного
(отсутствие обеспечения взаимности в
иностранном государстве) лежит на
заинтересованной стороне.
Из
вышеизложенного следует, что суды РФ, пусть
пока в единичных случаях, применяют принцип
взаимности при разрешении дел о признании
иностранных судебных решений. Данная
позиция
