Защита в судопроизводстве с участием коллегии присяжных заседателей

ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ
А. ШУРЫГИН
А. Шурыгин, председатель кассационной палаты Верховного Суда Российской Федерации.
Возрождение в России суда с участием коллегии присяжных заседателей - одно из направлений судебной реформы, призванной обеспечить гарантированное Конституцией Российской Федерации право на рассмотрение дел по этой прогрессивной форме судопроизводства.
Как свидетельствует судебная практика трехлетней деятельности суда присяжных в девяти регионах России, с участием коллегии присяжных заседателей рассматривается примерно 30% дел о преступлениях особой тяжести. При этом наблюдается тенденция увеличения ходатайств обвиняемых о рассмотрении их дел по новой форме судопроизводства.
Эта форма с ее четкими процессуальными принципами состязательности, равенства прав сторон, допустимости доказательств обозначила новый подход к уголовному процессу следователей, прокуроров, судей, адвокатов и явилась объективным фактором необходимости строгого соблюдения норм уголовно - процессуального закона с момента возбуждения дела до окончания судебного разбирательства.
Вместе с тем введение суда присяжных в систему правосудия потребовало совершенствования профессионализма следователей, прокуроров, судей и, в особенности, состязающихся сторон - обвинителей и защитников.
Справедливости ради следует отметить - несмотря на то, что профессиональной подготовке адвокатов (защитников) в условиях действия новой формы судопроизводства непосредственно перед принятием Закона от 16 июля 1993 г., регламентирующего деятельность суда присяжных, уделялось недостаточно внимания, защита, особенно в первых судебных процессах с участием коллегии присяжных заседателей, оказалась наиболее подготовленной.
По всей видимости, здесь сказалась сложившаяся традиционная практика, в силу которой защитник в обычном судопроизводстве (по правилам десятого раздела УПК РСФСР) вынужден был совершенствовать профессиональное мастерство состязательности в условиях действия ст. 20 УПК РСФСР, обязывающей не только следователя и прокурора, но и суд выявлять уличающие обвиняемого обстоятельства.
С принятием Закона от 16 июля 1993 г. у защиты появились реальное равноправие в уголовном процессе и возможность активного участия в защите гарантированных Конституцией прав граждан.
Закон от 16 июля 1993 г., регламентирующий производство в суде присяжных, внес лишь незначительные изменения в порядок деятельности органов следствия - всего лишь шесть статей - 421 - 426 УПК РСФСР, определяющих особенности при окончании предварительного следствия.
Поэтому нельзя согласиться с существующим среди работников правоохранительных органов мнением о том, что новая форма судопроизводства осложнила борьбу с преступностью.
В действительности новая форма судопроизводства осложнила борьбу с преступностью для тех, кто борется с ней "неумеючи", т.е. не зная либо сознательно нарушая действующие уголовно - процессуальные нормы закона, считая их пустой формальностью.
История показала, чем грозит такое отношение к соблюдению норм закона при расследовании преступлений. Прежде чем были выработаны важнейшие процессуальные гарантии осуществления правосудия, человечеству пришлось преодолеть непростой многовековой путь.
Некоторых правоприменителей не устраивает то, что новая форма судопроизводства потребовала неукоснительного соблюдения требований закона на всех этапах расследования дела.
В ином случае собранные, по мнению следствия, доказательства просто "не дойдут" до суда с участием коллегии присяжных заседателей, поскольку на предварительной стадии - предварительном слушании дела, основанном на принципах состязательности и равенства прав сторон, такие доказательства будут признаны недопустимыми.
Как свидетельствует судебная практика, в подавляющем большинстве случаев именно в этой стадии признаются недопустимыми доказательства, полученные с нарушением закона, т.е. когда при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно - процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.
С участием присяжных заседателей в судебном заседании исследуются лишь "оставшиеся", собранные в точном соответствии с законом доказательства, которых порой бывает недостаточно для принятия решения о виновности подсудимого. Отсюда весьма высокий процент оправдательных приговоров по делам, рассмотренным с участием коллегии присяжных заседателей, что, естественно, вызывает негативное отношение к этой форме судопроизводства некоторых работников правоохранительных органов.
Опять же справедливости ради следует отметить, что при осуществлении правосудия и защита не во всех случаях использует предоставленное ей право, что в целом снижает эффективность деятельности суда присяжных.
Так, по делу О., осужденного судом присяжных по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 102 пп. "а", "г", "е", "и", 146 ч. 2 пп. "б", "в" и 144 ч. 2 УК РСФСР, была подана кассационная жалоба О., в которой указывалось, что на предварительном следствии было нарушено его право на защиту, поскольку многие следственные действия проводились без переводчика на русском языке, которым он владеет плохо.
Кассационная палата, согласившись с доводами жалобы, приговор отменила, указав следующие основания.
Согласно ст. 17 УПК РСФСР судопроизводство ведется на русском языке или на языке автономной республики, автономной области, автономного округа, или на языке большинства населения данной местности. Обвиняемому, который не владеет языком, на котором ведется судопроизводство, обеспечивается право делать заявления, давать показания, заявлять ходатайства, знакомиться со всеми материалами дела, выступать в суде на родном языке, пользоваться услугами переводчика в порядке, установленном УПК РСФСР. Следственные и судебные документы, в соответствии с установленным УПК РСФСР порядком, вручаются обвиняемому в переводе на его родной язык или на другой язык, которым он владеет.
Однако это требование закона по делу не выполнено.
Как видно из материалов дела, обвиняемый О., по национальности армянин, родился и жил в Армении, в Российской Федерации проживал незначительный период времени.
На протяжении всего периода следствия по ходатайству О. в деле участвовал переводчик.
После возвращения дела судом на дополнительное расследование в связи с необходимостью изменения обвинения О. было предъявлено новое обвинение без участия переводчика (адвокат, участвующий при допросе О. в качестве обвиняемого, ходатайство о предоставлении переводчика не заявил). При объявлении обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявлении для ознакомления всех материалов дела О. также не был обеспечен переводчиком.
Обвинительное заключение О. было вручено на русском языке.
В ходе судебного разбирательства в порядке предварительного слушания О. не был обеспечен переводчиком, он заявил, что плохо владеет русским языком.
Суд признал такое заявление обоснованным, однако в нарушение требований ст. 433 УПК РСФСР не возвратил дело на дополнительное расследование, а назначил судебное заседание, которое проводилось с участием переводчика.
Отменив постановленный судом приговор, кассационная палата направила дело на новое судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания, поскольку, согласно действующему закону (ст. 465 УПК РСФСР), кассационная палата не может направить дело на новое расследование и этот вопрос должен решить суд первой инстанции в стадии предварительного слушания. (Определение N 41-кп 096-75сп.)
В судебной практике одним из спорных вопросов является вопрос об участии защитника на предварительном следствии по делам, которые могут быть рассмотрены судом присяжных.
Согласно ст. 426 УПК РСФСР, наряду со случаями, предусмотренными ст. 49 УПК РСФСР, участие защитника обязательно по всем делам, которые могут быть рассмотрены судом присяжных, при объявлении обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявлении ему для ознакомления всех материалов дела.
Вместе с тем, исполняя указанную норму закона, правоприменителям необходимо иметь в виду, что в соответствии со ст. 420 УПК РСФСР, регламентирующей прядок производства по делам, рассматриваемым судом присяжных, рассмотрение таких дел осуществляется по правилам, предусмотренным десятым разделом УПК РСФСР и общими правилами судопроизводства в Российской Федерации, которые не противоречат положениям этого раздела.
В частности, не противоречит правилам этого раздела ст. 50 УПК РСФСР, согласно которой отказ от защитника в случаях, предусмотренных пп. 2, 3, 4 и 5 ст. 49 УПК РСФСР (в том числе и по делам, которые могут быть рассмотрены судами присяжных), необязателен для следователя, прокурора и суда, т.е. в данном случае право принять такой отказ или отклонить его принадлежит вышеуказанным правоприменителям.
Это обстоятельство не было учтено судьей, направившим дело по обвинению Г. по ст. 86 УК РСФСР для дополнительного расследования. В постановлении судья указал, что Г. заявил ходатайство о рассмотрении его дела судом присяжных, однако при предъявлении ему для ознакомления материалов дела защитник не участвовал, что, по мнению судьи, явилось нарушением права Г. на защиту. Кассационная палата, рассмотрев дело по частному протесту прокурора, отменила постановление судьи по следующим основаниям.
Как указано судьей в постановлении, Г. действительно при окончании предварительного следствия заявил ходатайство о рассмотрении его дела судом присяжных. При этом следователь обеспечил Г. защитником, о чем свидетельствовал не только ордер, но и подпись адвоката в протоколе, в котором Г. отказался от защитника в данной стадии и собственноручно записал, что его отказ не связан с материальными затруднениями.
Таким образом, следователь принял отказ Г. в соответствии со ст. ст. 426 и 50 УПК РСФСР.
С учетом изложенного кассационная палата согласилась с доводами протеста прокурора об отсутствии нарушения права Г. на защиту на предварительном следствии.
Согласно ст. 48 УПК РСФСР, защитник из числа лиц, указанных в ст. 47 УПК РСФСР, приглашается обвиняемым (подсудимым), его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия обвиняемого. По просьбе обвиняемого (подсудимого) участие защитника обеспечивается следователем и судом.
Такой порядок выбора защитника определен законом не случайно. В этом содержится важная гарантия обеспечения указанным участникам уголовного процесса права на защиту. Одновременно этим обеспечивается наличие доверия между обвиняемым и лицом, принявшим обязательство осуществлять его защиту, а также обусловливается нормальное развитие отношений подзащитного и защитника в процессе уголовного судопроизводства.
Замена защитника, избранного обвиняемым с нарушением установленного ст. 48 УПК РСФСР порядка, в судебной практике признается существенным нарушением уголовно - процессуального закона.
Так, по кассационной жалобе С., осужденного к смертной казни, был отменен приговор суда присяжных в связи с нарушением права С. на защиту. Как видно из материалов дела, на предварительном следствии защиту интересов С. осуществляла адвокат Ш. При окончании предварительного следствия от нее поступило ходатайство об освобождении ее от дальнейшего участия в деле по состоянию здоровья, которое было удовлетворено постановлением следователя. Одновременно следователем было вынесено постановление о назначении защитника из числа адвокатов юридической консультации района.
Заведующий юридической консультации поручил осуществление защиты адвокату К., от которого С. категорически отказался, мотивируя тем, что К. ранее работал в этом же РОВД следователем, и просил обеспечить участие в его деле адвоката П. Сам адвокат К. также написал ходатайство об освобождении его от участия по делу, сославшись на то, что в сложившейся ситуации с обвиняемым не установлен психологический контакт, нет возможности обсуждения позиции по делу, что влечет за собой нарушение права обвиняемого на защиту.
Несмотря на это, следователь вынес постановление об отказе в удовлетворении ходатайств обвиняемого и защитника, сославшись на ст. 50 УПК РСФСР и указав в постановлении, что отказ обвиняемого от защитника не обязателен для следователя.
В дальнейшем С. на предварительном следствии четырежды заявлял ходатайства о замене адвоката К., просил обеспечить участие в деле другого адвоката, в частности, адвоката П., однако все ходатайства следователем были оставлены без удовлетворения по тем же основаниям.
При судебном разбирательстве дела в порядке предварительного слушания С. также заявил ходатайство о замене адвоката К., мотивируя тем, что он не был ни на одном следственном действии, с ним не найден психологический контакт, не выработана тактика осуществления его защиты. Указанное ходатайство было поддержано и адвокатом К., заявившим суду, что он не может осуществлять защиту обвиняемого, который ему не доверяет.
Постановлением председательствующего судьи в удовлетворении ходатайства было отказано без указания мотивов.
Аналогичное ходатайство С. было заявлено в подготовительной части судебного разбирательства, которое также было поддержано адвокатом К.
Это ходатайство было оставлено без удовлетворения судом, так как, по мнению суда, не имелось законных оснований для отвода защитника К. После этого С. заявил суду ходатайство о предоставлении ему времени для беседы с адвокатом К. Председательствующим было вынесено постановление о предоставлении подсудимому для беседы с адвокатом времени, но после проведения отбора присяжных заседателей.
Однако подсудимому не было предоставлено время для беседы с адвокатом и после проведения отбора присяжных заседателей.
При таких обстоятельствах доводы жалобы осужденного С. о нарушении его права на защиту кассационной палатой были признаны обоснованными.
По существу обоснованность доводов осужденного С. о нарушении его права на защиту подтверждалась и содержанием напутственного слова самого председательствующего судьи, в котором отмечалось, что "позиция адвоката в ходе судебного заседания была не активной", и возлагалась вина в этом на самого подсудимого С., избравшего, по мнению судьи, неправильную позицию защиты. (Определение N 6-кп 97-1ск сп.).
Законом Российской Федерации от 16 июля 1993 г., регламентирующим судопроизводство с участием коллегии присяжных заседателей, была дополнена и ст. 69 УПК РСФСР, определяющая понятие доказательств. Согласно дополненной третьей части этой статьи доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения,

Время совершения преступления и обратная сила уголовного закона  »

Комментарии к законам »