Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2010 по делу n А65-15398/2009. Оставить решение суда без изменения, а жалобу - без удовлетворения

значения (т. 4, л.д. 17).

Согласно справке Минкультуры № 73-41/619 от 16.06.2009 г. охранное обязательство на объект культурного наследия не заключено (т. 3, л.д. 76).

Постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан № 588 от 17.11.2003 г. постановление Совета Министров Татарской АССР № 290 от 02.08.1990 г. признано утратившим силу.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, в спорном здании до момента совершения оспариваемых сделок располагалось ГУ «РСБС» на основании договоров аренды и безвозмездного пользования. В дальнейшем ГУ «РСБС» было выселено в связи с реконструкцией здания в 2001 году.

Согласно техническим паспортам, данным РГУП «БТИ» и другим имеющимся в материалах дела документам спорное здание на момент его передачи в уставный капитал ОАО «Центр «Здоровье» являлось кирпичным жилым 3-х этажным домом (т.3, л.д. 40-75).

Факт нахождения в спорном здании жилых квартир подтверждается также объяснениями представителей ГУ «РСБС» и РГУП «БТИ».

Только в 2005 году распоряжением главы администрации г. Казани № 1102р от 12.08.2005 г. спорное здание было исключено из жилищного фонда г. Казани как ветхое в связи с отселением семей на другую жилую площадь (т. 4, л.д. 18-31).

Вместе с тем, в материалах дела имеется акт приема-передачи муниципального имущества г. Казани в государственную собственность Республики Татарстан № 168 от 30.01.2007 г., в перечень объектов которого включено спорное здание под № 122 (т. 2, л.д.70-74), а также распоряжение истца № 392-р от 12.03.2007 г. о закреплении спорного здания за ГУ «РСБС» на праве оперативного управления (т. 3, л.д. 1-3).

Как указал Исполком, спорное здание включено в данный акт № 168 от 30.01.2007 г. ошибочно, так как до этого оно уже было передано в уставный капитал ОАО «Центр «Здоровье» (26.09.2006 г.).

Истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском, полагая, что спорное здание отчуждалось лицами, не являющимися собственниками, и все оспариваемые сделки являются ничтожными в силу статей 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Рассматривая заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в данном случае необходимо определить правовой статус спорного объекта недвижимости на момент разграничения государственной собственности в Российской Федерации и на момент совершения оспариваемых сделок, поскольку в силу пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации только собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Порядок законодательного разграничения государственной собственности на федеральную собственность, собственность субъектов Российской Федерации и муниципальную собственность определяется Постановлением № 3020-1 от 27.12.1991 г.

Согласно перечню приложения № 1 к Постановлению № 3020-1 от 27.12.1991 г. исключительно к федеральной собственности отнесены объекты, составляющие основу национального богатства страны – объекты историко-культурного и природного наследия и художественные ценности, учреждения культуры общероссийского значения, расположенные на территории Российской Федерации.

Отсутствие в перечнях приложений № 2 и 3 к названному постановлению памятников местного значения означает, что разграничение объектов, отнесенных к памятникам местного значения, по уровням собственности осуществляется по критериям, положенным в основу составления указанных перечней. Наличие у имущественных объектов статуса памятника местного значения при отнесении объекта к соответствующему уровню собственности законодателем не учтено.

Следовательно, разграничение памятников местного значения должно проводиться исходя из деятельности самого объекта собственности, находящегося в здании, являющемся памятником истории и культуры местного значения.

Данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.02.2002 г. № 345/97.

Из материалов дела усматривается, что на момент разграничения государственной собственности в Российской Федерации спорное здание являлось кирпичным жилым 3-х этажным домом и находилось в ведении жилищного производственно-эксплуатационного треста Исполкома Бауманского райсовета народных депутатов г. Казани (т. 3, л.д. 40-75).

Согласно пункту 1 приложения № 3 к Постановлению № 3020-1 от 27.12.1991 г. к объектам муниципальной собственности отнесен жилищный фонд, находящийся в управлении исполнительных органов местных Советов народных депутатов (местной администрации).

Поскольку спорное здание на момент разграничения государственной собственности в Российской Федерации находилось в ведении местной администрации, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что право муниципальной собственности г. Казани на спорный объект недвижимости возникло в силу закона – Постановления № 3020-1 от 27.12.1991 г.

При этом суд первой инстанции обоснованно отклонил ссылку истца и третьих лиц  на то, что спорное здание является памятником истории и культуры республиканского (местного) значения, в связи с чем относится к государственной собственности  Республики Татарстан, поскольку возникновение у объекта недвижимости статуса памятника истории и культуры республиканского (местного) значения после передачи его в муниципальную собственность само по себе не влечет автоматического перехода объекта из муниципальной собственности в собственность субъекта Российской Федерации.

Каких-либо доказательств по отчуждению спорного имущества его собственником, либо иных предусмотренных законом оснований перехода права собственности на спорный объект в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

Более того, факт отнесения спорного здания к муниципальной собственности подтверждается также государственным актом № 40/2 от 29.07.1993 г. «О пообъектной передаче государственной собственности объектов жилищно-коммунального хозяйства и народного образования в коммунальную собственность г. Казани в соответствии с Постановлением Верховного Совета Республики Татарстан № 1764- Х11 от 4 марта 1993г. «О пообъектном составе коммунальной собственности в Республике Татарстан», согласно которому спорное здание передано в муниципальную (коммунальную) собственность г.Казани (т. 3, л.д. 6-15), а также заключением между Комитетом по управлению коммунальным имуществом администрации г. Казани (правопредшественник Комитета) и «Республиканской специальной библиотекой для слепых» договоров аренды от 01.01.1994г., от 01.03.1997 г. (т. 2, л.д. 102-120).

В соответствии со статьями 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных прав и законных интересов и может избрать только тот способ защиты права, который приведет к восстановлению нарушенных прав и охраняемых законом интересов. При этом заинтересованное лицо может защищать в судебном порядке только имеющееся у него материальное право.

С учетом разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 г., возможно предъявление исков и о признании недействительной ничтожной сделки.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в данном Кодексе, а требования, связанные с недействительностью ничтожной сделки, – любым заинтересованным лицом.

Под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участником сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Таким образом, исходя из названных положений закона, с учетом требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при признании сделки недействительной в силу ее ничтожности истец должен доказать свою заинтересованность.

Истец не является стороной оспариваемых сделок и в результате их совершения ничего не лишился и ничего не приобрел. Кроме того, истец не является стороной, что-либо получающей при условии применения последствий недействительности указанных сделок.

В материалах дела отсутствуют и истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что в результате перехода к ООО «МФК Ершовский» права собственности на спорное здание на основании оспариваемых сделок каким-либо образом затронуты законные права и интересы истца, не являющегося участником указанных сделок и собственником данного имущества.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что истец не подтвердил свою заинтересованность в оспаривании сделок, совершенных между ответчиками, и не доказал, что данными сделками нарушены его права, а удовлетворение иска приведет к восстановлению каких-либо нарушенных прав истца, поэтому у Минземимущества не возникло право на иск в материальном смысле.

Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Доказательственную базу виндикационного требования составляют обстоятельства, подтверждающие наличие у истца законного права на истребуемую вещь, обладающую индивидуально-определенными признаками, сохранившуюся в натуре, утрату истцом фактического владения вещью, а также нахождение ее в чужом незаконном владении.

Ответчиком по виндикационному требованию является незаконный владелец, обладающий вещью без надлежащего правового основания либо по порочному основанию приобретения.

Для удовлетворения исковых требований необходимо наличие указанных фактов в совокупности, отсутствие или недоказанность одного из них влечет отказ в удовлетворении иска.

Однако в результате выяснения и оценки представленных истцом в материалы дела доказательств суд первой инстанции сделал правильный вывод об отсутствии надлежащих доказательств права собственности Республики Татарстан на спорное имущество, поскольку право собственности Республики Татарстан на спорное здание в порядке, предусмотренном Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», не было зарегистрировано.

Довод истца о включении объекта в реестр государственной собственности Республики Татарстан не может быть принят во внимание в силу следующего.

Со вступлением в силу Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» введена единая процедура регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Согласно пункту 2 статьи 8, пункту 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 4 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в Едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней, и возникают с момента такой регистрации.

Доказательства государственной регистрации перехода права собственности на спорное здание к Республике Татарстан суду не представлены.

В материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о том, что истец обращался в регистрирующий орган за регистрацией перехода к Республике Татарстан права собственности на спорный объект недвижимости.

В части 1 статьи 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» установлено, что государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним – юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.

Таким образом, для возникновения вещного права на недвижимость необходима государственная регистрация, однако, истец не представил надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии у Республики Татарстан титульного права на спорное имущество.

Включение недвижимого имущества в реестр государственной собственности Республики Татарстан само по себе не порождает у Республики Татарстан права собственности на это имущество, так как к ней не перешел титул собственника.

Согласно пункту 36 постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» факт включения недвижимого имущества в реестр государственной или муниципальной собственности, а также факт нахождения имущества на балансе лица сами по себе не являются доказательствами права собственности или законного владения.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения виндикационного иска Минземимущества, заявленного согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам.

Отказывая в удовлетворении требования о признании недействительным зарегистрированного права ООО «МФК Ершовский» на спорное здание, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что истцом избран ненадлежащий способ защиты права, поскольку Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», иными законами не предусмотрен такой способ защиты, как признание недействительным зарегистрированного права.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.04.2009 г. по делу № 15148/08, оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество может происходить лишь с использованием установленных гражданским законодательством способов защиты, применяемых с учетом характера и последствий соответствующего правонарушения.

Требование истца об истребовании имущества из чужого незаконного владения является