Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2014 по делу n А06-8120/2013. Оставить без изменения решение, а апелляционную жалобу - без удовлетворения (п.1 ст.269 АПК)

выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Суды пришел к обоснованному выводу о том, что налогоплательщиком проявлена должна степень осмотрительности при выборе контрагента, в момент осуществления сделок общество проверяло правоспособность юридического лица на основании представлявшихся ему учредительных документов.

Пункт 6 статьи 169 НК РФ предусматривает, что счета-фактуры подписываются руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Соответственно, данная норма допускает возможность подписания документов от имени организации иным уполномоченным лицом.

Инспекция ссылается в качестве доказательства на показания свидетеля Орлова Сергея Васильевича, который являлся учредителем ООО «Металл-Инвест».

При допросе Орлов С.В.  пояснил, что в регистрации ООО «Металл-Инвест» якобы не участвовал, паспорт потерял в 2007.

При этом на допросе Орлов С.В. предъявил сотруднику УМВД паспорт 03 07 586271 (выдан отделением УФНС по Краснодарскому краю), который был предъявлен при регистрации ООО «Металл-Инвест» в 2009 и указан в ЕГРЮЛ (Письмо ИФНС №14 по г. Москве №18-02/02769® от 03.10.2012). При утрате паспорта Орлов С.В. должен был незамедлительно обратиться в соответствующие органы с заявлением об утрате паспорта.

На основании указанного заявления в территориальном отделении миграционной службы формируется дело, в котором обобщается все информация об утрате паспорта, о выдаче нового и т.д. Взамен утерянного паспорта выдается другой с новыми реквизитами.

Кроме того, отделением УВД проводится проверка сведений, заявленных лицом, который потерял паспорт по оперативно-справочным и розыскным учетам соответствующих информационных центров МВД, ГУВД, УВД по субъектам Российской Федерации (п.64-70 Приказа МВД РФ №1105 от 28.12.2006 «Об утверждении Административного регламента Федеральной миграционной службы по предоставлению государственной услуги по выдаче, замене и по исполнению государственной функции по учету паспортов гражданина Российской Федерации, удостоверяющих личность гражданина Российской Федерации на территории РФ», который действовал в 2007).

В данном случае, инспекция, ссылаясь на противоречивые показания свидетеля, не проверяла, не указала в решении информацию о наличии заявления Орлова С.В. в соответствующие органы об утрате паспорта. В материалах дела данные документы также отсутствуют. А паспорт, предъявленный самим Орловым при допросе, опровергает утверждение о его потере.

Соответственно, противоречивые показания Орлова С.В. не являются надлежащим и достоверным доказательством, на основании которых можно отрицать факт поставки труб налогоплательщику.

По мнению коллегии, суд первой инстанции правомерно отнесся к показаниям критически, так как, показания директора общества об его непричастности к деятельности данного общества, поскольку лицо, отрицающее свою причастность к деятельности юридического лица, может иметь личную заинтересованность в непредставлении сведений, необходимых для налогового контроля.

При этом инспекцией не опровергается, что в соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц данное лицо является руководителем указанной организации.

Относительно заключения эксперта суд полагает, что результат почерковедческой экспертизы, свидетельствующий о подписании первичных документов неустановленными лицами, при отсутствии иных доказательств не могут свидетельствовать о том факте, что заявитель знал или должен был знать об этом обстоятельстве.

По мнению коллегии, заключение эксперта не опровергает реальность совершенных и исполненных сделок, поскольку подписание документов неустановленным лицом не влечет безусловную недействительность сделки.

В силу ст. 64 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств и не имеет для суда заранее установленной силы. Не допускается использование документов, полученных с нарушением федерального закона.

В соответствии со ст. 19 Закона №73-Ф3 от 31.05.2001 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» орган или лицо, назначившее экспертизу, получают образцы для Сравнительного исследования и приобщают их к делу в порядке, установленном процессуальным законодательством Российской Федерации. В необходимых случаях получение образцов осуществляется с участием эксперта, которому поручено производство судебной экспертизы. Получение образцов для сравнительного исследования производится на основании постановления (ст. 202 УПК РФ).

Результаты, полученные в ходе сбора образцов подписей, оформляются протоколом, в котором указывается вся информация о совершении процессуального действия, он должен содержать данные о времени, месте и условиях получения образцов почерка (ст. 15 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности», ст. 166 УПК РФ).

Таким образом, сбор образцом и материала для экспертизы, должны производиться налоговым органом после вынесения Постановления о назначении экспертизы.

В данном случае постановление о назначении экспертизы было вынесено 20 февраля 2013. Образцы подписей Орлова, представленные в качестве сравнительных образцов, получены оперативным сотрудником 18.12.2012, т.е. за два месяца до вынесения постановления о назначении экспертизы. Информация о постановлении, на основании которого были получены образцы подписей, в протоколе допроса свидетеля отсутствует.

Кроме того, образцы подписей оформлены в качестве приложения к протоколу допроса свидетеля, а не отдельным протокол, как установлено законом.

Постановление о производстве выемки документов и выемки документов у общества произведены также 18.02.2013, т.е. за несколько дней до назначения экспертизы (в материалах дела).

Следовательно, образы подписи Орлова, полученные и оформленные с нарушением требования закона, не являются надлежащим и допустимым доказательством и не могут быть положены в основу вывода инспекции о мнимости сделки.

Кроме того, согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 08.06.2010 N 17684/09 в случае, когда отсутствуют доказательства того, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и, исходя из условий и обстоятельств совершения и исполнения соответствующих договоров, знал или должен был знать об указании контрагентами недостоверных сведений или о подложности представленных документов ввиду их подписания лицами, не являющимися руководителями контрагентов, или о том, что в качестве контрагентов по договорам были указаны лица, не осуществляющие реальной предпринимательской деятельности и не декларирующие свои налоговые обязанности по сделкам, оформляемым от их имени, у судов отсутствуют основания делать вывод о наличии у налогоплательщика цели получения необоснованной налоговой выгоды.

Из смысла положений, изложенных в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июля 2001 г. N 138-О, от 15 февраля 2005 г. N 93-О, следует, что для доказательства недобросовестности налогоплательщика необходимо представить подтверждения умышленности совместных действий сторон по сделке по возмещению налога на добавленную стоимость из бюджета, фиктивности хозяйственных операций, отсутствия осуществления уставной деятельности общества, для которой получалась продукция, и другие доказательства.

Недобросовестные лица, стремящиеся уклониться от выполнения своих налоговых обязанностей, возложенных на них законом, не могут пользоваться теми же правовыми режимами, что и законопослушные налогоплательщики. Нарушение этими лицами требований закона предполагает возложение на них неблагоприятных последствий такого неправомерного поведения.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно, о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности в силу отношении взаимозависимости и аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

В пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.100.2006 года N 53 указано, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности в силу отношении взаимозависимости и аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Также налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Суд первой инстанции правомерно указал на то, что налоговый орган не представил достаточных доказательств, свидетельствующих, что истец знал о недобросовестности своих контрагентов, о подписании документов от их имени неустановленными лицами, о неисполнении ими налоговых обязательств.

Налоговый орган в материалах налоговой проверки не указал, какой возможностью обладал и не воспользовался заявитель для проверки добросовестности своего поставщика, которой не имеется ни у налогового органа, ни у банка, проводящего денежные операции, поскольку у последних ни к указанным организациям, ни к лицам, их регистрирующим, вопросов не возникло.

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Кроме того, наличие предположений в отношении добросовестности налогоплательщика не может быть основой судебного решения.

Доказательств совершения обществом «УЛВИ-Ко» экономического содержания согласованных умышленных действий, направленных на искусственное, без реальной хозяйственной цели, создание условий для возмещения суммы налога из бюджета, в материалах дела отсутствуют.

6. По эпизоду занижения налоговой базы по налогу на добавленную стоимость  за 4 квартал 2011 года.

В ходе проверки правильности определения сумм налога для целей налогообложения налогом на добавленную стоимость за период с 27.10.2009 по 31.12.2010 в соответствии со статьями 153, 167 НК РФ установлено занижение налогоплательщиком налоговой базы по ставке 18/118 % с оплаты, поступившей в счет предстоящих поставок товаров за 4 кв. 2011 г. в сумме 1 000000 руб., что привело к неуплате налога в размере 152 542 руб.

На расчетный счет ООО «УЛВИ-Ко» в ноябре 2011 года ООО «Север-Юг» перечислило в счет предстоящих поставок денежные средства в сумме 1000000 руб. Денежные средства были перечислены но платежному поручению № 230 от 24.11.2011 - 1000000 руб. в том числе НДС (18%)-152542,37 руб. Поступившие денежные средства в регистрах бухгалтерского учета ООО «УЛВИ-Ко» отразила в 4 кв. 2011 года на счете 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами».

Причины расхождения в определении налоговой базы за 4 квартал 2011 года по ставке 18/118% с оплаты, поступившей в счет предстоящих поставок товаров.

На стр. 19, 41 Решения Инспекция начислило Обществу НДС в размере 152 542руб. за 4 квартал 2011 с суммы аванса 1 000 000 руб поступившего Обществу от ООО «Север-Юг» а счет предстоящей поставки, который Общество не отразило в декларации за 4 квартал 2011.

В соответствии с пп. 2 п. 1 ст. 167 НК РФ моментом определения налоговой базы по НДС является день оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Налоговая база при этом определяется исходя из суммы полученной оплаты с учетом НДС (абз. 2 п. 1 ст. 154 НК РФ).

Вместе с тем налоговым органом не учтен довод общества о том, что данные суммы были отражены в разделе 3 декларации по НДС за 1 квартал 2012 года, поэтому на дату проведения проверки у общества отсутствовала недоимка по НДС в размере 152542,0 рублей.

Но поскольку указанная сумма не была заявлена налогоплательщиком в 4 квартале 2011, то подлежит начислению штраф в размере - 30 508 руб., и пени до даты уплаты налога.

7. Налоговый орган полагает, что ООО «УЛВИ Ко» нарушен досудебный порядок урегулирования спора, поскольку из возражений заявителя поданных в налоговый орган следует, что он возражает против указанных возражений в части доначисления налога на добавленную стоимость за 1 квартал 2011 года в размере 233165 руб., а также в части отказа в применении налоговых вычетов по взаимоотношениям с ООО «Металл-Инвест» в размере 4 388082руб. Аналогичный вывод следует и из апелляционной жалобы в вышестоящий налоговый орган, в связи с чем заявление общества в части, по которой не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, должно быть оставлено без рассмотрения на основании статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Данный довод инспекции не основан на действительных обстоятельствах дела.

В соответствии с п. 5 ст. 101.2 Кодекса решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения может быть обжаловано в судебном порядке только после обжалования этого решения в вышестоящем налоговом органе.

Согласно п. 67 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 57 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации" при толковании п. 5 ст. 101.2 Кодекса судам надлежит принимать во внимание, что по смыслу данной нормы прежде, чем передать возникшие разногласия на рассмотрение суда, налогоплательщик и налоговый орган должны принять меры к урегулированию спора во внесудебном порядке.

Поэтому решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения могут быть оспорены в суде только в той части, в которой они были обжалованы в вышестоящий налоговый орган.

При