Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2009 по делу n А42-9021/2006. Оставить решение суда без изменения, а жалобу - без удовлетворения

железобетонные круглые» (инвентарный номер 20661), состоящий из семи колодцев, и объект «телефонные колодцы» (инвентарный номер 20697), состоящий из двадцати семи колодцев.

Основанием для исключения амортизационных отчислений по данному имуществу в сумме 6 540 рублей послужили выводы инспекции о том, что колодцы, учтенные Обществом, как один объект основных средств, не являются конструктивно сочлененными предметами, они не смонтированы на одном фундаменте, поэтому каждый колодец должен учитываться как самостоятельным объект. Поскольку стоимость каждого колодца составляет менее 10000 рублей, налогоплательщик неправомерно отнес рассматриваемые объекты к амортизируемому имуществу.

 Поскольку налоговое законодательство не содержит понятия «инвентарный объект», поэтому в соответствии со статьей 11 НК РФ судом первой инстанции правомерно использовано понятие инвентарного объекта, содержащееся в пункте 6 Положения по бухгалтерскому учету ПБУ 6/01 «Учет основных средств», утвержденного Приказом Минфина России от 30.03.01 № 26н (далее - ПБУ 6/01).

В соответствии с указанной нормой инвентарным объектом основных средств признается объект со всеми приспособлениями и принадлежностями или отдельный конструктивно обособленный предмет, предназначенный для выполнения определенных самостоятельных функций, или же обособленный комплекс конструктивно сочлененных предметов, представляющих собой единое целое и предназначенный для выполнения определенной работы. Комплекс конструктивно сочлененных предметов - это один или несколько предметов одного или разного назначения, имеющих общие приспособления и принадлежности, общее управление, смонтированные на одном фундаменте, в результате чего каждый входящий в комплекс предмет может выполнять свои функции только в составе комплекса, а не самостоятельно.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что из представленных Обществом технических паспортов на колодцы железобетонные круглые (инвентарные номера 20659 и 20661), и телефонные колодцы (инвентарный номер 20697), составленных Государственным унитарным предприятием технической инвентаризации Мурманской области по состоянию на 13.12.05,  а также схем расположения колодцев следует, что железобетонные колодцы ( 3 и 7 штук) принадлежат участкам канализационной сети; они являются смотровыми колодцами, предназначены для осуществления доступа к участкам канализационной сети и контроля за канализацией, то есть колодцы выполняют свои функции только в составе комплекса, а не самостоятельно. Орган, проводящий техническую инвентаризацию, учел железобетонные колодцы не как отдельные объекты, а как комплексы, состоящие из трех и семи колодцев.

Телефонные колодцы (27 штук) принадлежат участку телефонной сети, проходящему от улицы Траловой, дома 12 до 35 причала рыбного порта. Они предназначены для осуществления доступа к участку телефонной сети и контроля за ним. Телефонные колодцы также могут выполнять свои функции только в составе комплекса. Они учтены предприятием технической инвентаризации не по отдельности, а как комплекс, состоящий из 27 колодцев.

 По Общероссийскому классификатору основных фондов ОК 013-94, утвержденному Постановлением Госстандарта России от 26.12.94 № 359, канализационные сети отнесены к группе сооружений коммунального хозяйства 124527372 «канализации», телефонные сети отнесены к группам сооружений связи 124526551 - 124526593 «линия связи магистральная кабельная», «линия связи внутризоновая кабельная», «линия связи радиорелейная» и т.п. При этом в Общероссийском классификаторе колодцы телефонные и канализационные не выделены в качестве самостоятельных объектов основных фондов, относящихся к сооружениям коммунального хозяйства и связи.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что колодцы железобетонные круглые (инвентарные номера 20659 и 20661) и телефонные колодцы (инвентарный номер 20697), входящие в комплексы конструктивно сочлененных предметов (телефонные и канализационные сети) и функционирующие только в составе комплекса, правомерно учтены Обществом как единые инвентарные объекты основных средств.

Доводы налогового органа относительно невозможности принятия в качестве доказательств технических паспортов на объекты имущества вследствие составления  данных паспортов в 2005 году обоснованно не приняты судом, поскольку паспорта оформлены в отношении рассматриваемых объектов имущества, в паспортах указаны даты постройки колодцев, а также общие сведения об имуществе, которые относятся к 2003 году, так же как и к 2005 году.

Судом первой инстанции также обоснованно установлено, что то обстоятельство, что телефонные линии (сети канализации) учитываются как отдельные инвентарные объекты, а часть колодцев, находящихся на территории рыбного порта, используется другими организациями - собственниками этих колодцев, не свидетельствует о том, что каждый из рассматриваемых колодцев является отдельным объектом имущества; колодцы являются вспомогательными объектами, предназначенными для обеспечения работы телефонных и канализационных сетей, а поэтому они не могут использоваться как самостоятельные объекты обособленно от сетей, к которым они относятся, и соответственно друг от друга.

Таким образом, следует согласиться с выводом суда о том, что Общество правомерно учло при исчислении налога на прибыль амортизационные отчисления в сумме 6 540 руб. в отношении колодцев железобетонных круглых и телефонных колодцев.

 С учетом изложенного оспариваемое решение налогового органа в части исключения из состава расходов, учитываемых при исчислении налога на прибыль, 11 280 руб. амортизационных отчислений в отношении приборов PENSKY MARTENS, колодцев телефонных и колодцев железобетонных правомерно признано судом первой инстанции недействительным.

 По результатам проверки налоговый орган доначислил Обществу НДС в связи с тем, что Общество в нарушение подпункта 23 пункта 2 статьи  149 НК РФ не облагало налогом на добавленную стоимость выручку, полученную за услуги по доставке членов экипажей, различных комиссий, лоцманов на рейд морских судов и обратно.

По мнению налогового органа, названные услуги не связаны с деятельностью по обслуживанию морских судов, а являются услугами по перевозке пассажирским катером на рейд физических лиц. Общество не представило лицензию на осуществление деятельности по морской перевозке пассажиров. Следовательно, льгота, предусмотренная подпунктом 23 пункта 2 статьи 149 НК РФ, применена Обществом неправомерно.

По результатам проведенной сторонами сверки расчетов был установлен   размер выручки по оказанным Обществом услугам по доставке членов экипажей, различных комиссий, лоцманов на рейд морских судов в сумме 2 127 734 руб. 25 коп. 

В силу положений подпункта 23 пункта 2 статьи 149 НК РФ не подлежит обложению НДС  (освобождается от налогообложения) реализация (а также передача, выполнение, оказание для собственных нужд) на территории Российской Федерации работ (услуг, включая услуги по ремонту) по обслуживанию морских судов и судов внутреннего плавания в период стоянки в портах (все виды портовых сборов, услуги судов портового флота), а также лоцманская проводка.

Поскольку в приведенной норме не раскрываются конкретные виды работ (услуг), являющихся работами и услугами по обслуживанию морских судов и судов внутреннего плавания, при ее применении следует исходить из содержания спорной услуги и непосредственного ее отношения к обслуживанию судов согласно техническим и иным требованиям, предъявляемым к безопасному мореплаванию морских судов.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что Общество на основании договоров с клиентами - судовладельцами, по заявкам капитанов судов оказывало услуги по доставке на морские суда и обратно нарядов КПП пограничной службы, таможни, санитарных врачей, лоцманов, а также членов экипажей судов; оплата услуг осуществлялась судовладельцами на основании выставленных Обществом счетов - фактур по установленным портом тарифам.

Необходимость доставки различных комиссий контролирующих органов и портовых служб, а также членов экипажей на морские суда обусловлена требованиями     законодательства о государственном пограничном, таможенном и санитарном  надзоре, а также требованиями, предъявляемыми к безопасному мореплаванию морских судов.

Так, согласно разделу «Правила пограничного и таможенного контроля» Обязательных постановлений по морскому рыбному порту Мурманск любое судно не может убыть с рейда порта в рейс без разрешения контрольно - пропускного пункта «Мурманск» и Мурманской таможни. Судно, пришедшее из - за границы, не может иметь сообщение с берегом до получения на то разрешения контрольно - пропускного пункта Федеральной пограничной службы (далее - КПП ФПС), таможни и санитарно -карантинного отдела (далее - СКО) порта. Оформление судна, отходящего за границу и прибывшего из - за границы, комиссией КПП ФПС, таможни и СКО порта производится на борту судна, стоящего у причалов порта одним корпусом или на северном и южном рейдах. Доставка комиссии на борт судна, стоящего на рейде, и обратно производится за счет судовладельца по действующим тарифам специально выделенными катерами порта, отвечающими требованиям Регистра по перевозке пассажиров.

В   силу  статьи   86   Кодекса   торгового   мореплавания   Российской Федерации (далее - КТМ РФ) лоцманская проводка осуществляется в целях обеспечения  безопасности плавания судов и предотвращения происшествий с судами; защиты морской среды.

Разделом 4 «Лоцманское обеспечение судов» Обязательных постановлений по морскому рыбному порту Мурманск предусмотрено, что лоцманская проводка при следовании в Кольском заливе, а также в портах обязательна. Прием и высадка лоцманов производится в траверзе губы Тюва. В штормовую погоду прием и высадка лоцмана проводится юго - западнее острова Сальный на ретинском рейде. Доставка лоцманов на суда осуществляется выделенным катером, о чем своевременно извещается КПП погранвойск.

Согласно статье 53 КТМ РФ каждое судно должно иметь на борту экипаж, члены которого имеют надлежащую квалификацию и состав которого достаточен по численности для обеспечения безопасности плавания суда, защиты морской среды; выполнения требований к соблюдению рабочего времени на борту судна; недопущения перегрузки членов экипажа судна работой. В зависимости от типа и назначения судна, района плавания судна минимальный состав экипажа судна, за исключением судна рыбопромыслового флота, устанавливается федеральным органом исполнительной власти  в области транспорта, судна рыбопромыслового флота - федеральным органом исполнительной власти в области рыболовства по согласованию с соответствующим профсоюзным органом.

Таким образом, следует согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что оказываемые Обществом услуги по доставке различных комиссий, лоцманов и членов экипажей на борт судов и обратно, обеспечивающие государственный надзор за соблюдением морскими судами требований законодательства, а также безопасность мореплавания и защиту морской среды, являются услугами по обслуживанию морских судов в период их стоянки в порту.

Доводы налогового органа о том, что рассматриваемые услуги являются услугами по перевозке пассажиров, полно и всесторонне исследованы судом первой инстанции и обоснованно отклонены. У апелляционной инстанции отсутствуют основания для переоценки выводов суда первой инстанции.

 Ссылка налогового органа на неправомерность использования Обществом освобождения от уплаты НДС по данному эпизоду в связи с отсутствием у Общества лицензии на право осуществления пассажирских перевозок также обоснованно отклонена судом первой инстанции.

С учетом изложенного следует признать правомерным вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемое решение налогового органа по эпизоду доначисления налога на добавленную стоимость, соответствующих сумм пени и налоговых санкций, связанного с включением в налоговую базу по налогу 2 122 684 руб. 25 коп. выручки по услугам катера, не соответствует приведенным положениям главы 21 «Налог на добавленную стоимость» части второй Налогового кодекса Российской Федерации, в связи с чем подлежит признанию недействительным.   

 Еще одним из оснований для доначисления налога на добавленную стоимость, соответствующих сумм пени и налоговых санкций послужил вывод инспекции о неправомерном применении Обществом льготы, предусмотренной подпунктом 23 пункта 2 статьи 149 НК РФ, в отношении услуг по доставке нефтепродуктов и газового конденсата.

В ходе проверки налоговый орган установил, что Общество оказывало сторонним организациям услуги по перевозке (доставке) нефтепродуктов и газового конденсата  на указанные в заявке морские суда, принадлежащие клиенту либо третьей стороне -  организации судовладельцу. Доставка топлива производилась   по заявкам организаций -  отправителей груза,  по  которым они  просили Общество предоставить танкеры для перевозки (доставки) топлива в определенном количестве на морские суда. Услуги по доставке нефтепродуктов заявитель рассматривал как услуги по обслуживанию морских судов, подлежащие освобождению от обложения налогом на добавленную стоимость на основании подпункта 23 пункта 2 статьи 149 НК РФ.

По мнению налогового органа, услуги по доставке топлива на морские суда не связаны с обслуживанием морских судов, а являются услугами по перевозке грузов морским транспортом, в связи с чем Общество неправомерно использовало льготу, установленную подпунктом 23 пункта 2 статьи 149 НК РФ.

Кроме того, инспекция установила, Общество доставляло нефтепродукты не только на морские суда, но и другим организациям; УМТЭП ЗАТО Снежногорск, СРЗ «Нерпа». При этом выручка от реализации услуг по доставке топлива в сумме 54 341 руб. также была освобождена от обложения НДС, по мнению налогового органа, неправомерно.

 Согласно положениям подпункта  23  пункта 2  статьи   149  НК  РФ  не  подлежит налогообложению   реализация   на  территории   Российской   Федерации   работ  (услуг,  включая услуги по ремонту) по обслуживанию морских судов и судов внутреннего плавания в период стоянки в портах (все виды портовых сборов, услуги судов портового флота), а также лоцманская проводка.

Поскольку законодатель не раскрыл конкретные виды работ (услуг), являющихся работами или услугами по обслуживанию морских судов и судов внутреннего плавания, следовательно, при применении названной нормы следует исходить из содержания спорной работы (услуги) и непосредственного ее отношения к обслуживанию судов согласно техническим и иным требованиям, предъявляемым к безопасному мореплаванию морских судов.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что Общество, в числе прочего, осуществляет деятельность по перевозке грузов (нефтепродуктов) судами портового флота. На указанный вид деятельности Общество имеет соответствующую лицензию.

Из