Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2010 по делу n А35-11359/2009. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

г. на сумму 1 371 829,25 руб. (в том числе налог на добавленную стоимость 124 711,75 руб.), № 00000189 от 31.10.2005 г. на сумму 2 781 209,45 руб. (в том числе налог на добавленную стоимость 252 837,22 руб.), № 00000194 от 31.10.2005 г. на сумму 111 723,60 руб. (в том числе налог на добавленную стоимость 10 156,69 руб.), № 00000201 от 31.10.2005 г. на сумму 1 770 800,40 руб. (в том числе налог на добавленную стоимость 160 981,85 руб.). Принятие свеклы налогоплательщиком и помещение ее на призаводской свеклопункт было оформлено актом приемки от 30.09.2005 г.

На основании договора купли-продажи № 30/ТСЗ от 30.09.2007 г., заключенного между  акционерным обществом «Теткинский сахарный завод» (покупатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Торговая компания «Агростар» (поставщик), поставщик передал покупателю для переработки сахарную свеклу на основании следующих счетов-фактур: № 52 от 30.09.2007 г. на сумму 4 713 005,22 руб. (в том числе налог на добавленную стоимость 428 455,02 руб.), № 53 от 30.09.2007 г. на сумму 9 856 403,18 руб. (в том числе налог на добавленную стоимость 896 036,65 руб.), № 61 от 31.10.2007 г. на сумму 15 376 634,32 руб. (в том числе налог на добавленную стоимость 1 397 875,85 руб.), № 69 от 30.11.2007 г. на сумму 5 705 876,56 руб. (в том числе налог на добавленную стоимость 518 716,05 руб.), № 97 от 30.11.2007 г. на сумму 14 809 314,14 руб. (в том числе налог на добавленную стоимость 1 346 301,29 руб.).

Так как поставка сахарной свеклы свеклосеющими хозяйствами осуществлялась по долгам за кредитование (кредиторами по которым выступали принципалы – общества с ограниченной ответственностью «Ромоданово-Агро», «Агромир», «Торговая компания Агростар») непосредственно принципалам через агента, то сельхозтоваропроизводители не имели возможность напрямую передать акционерному обществу «Теткинский сахарный завод» свеклу для переработки.

Таким образом, указание в счетах-фактурах и товарных накладных в качестве грузоотправителей обществ «Ромоданово-Агро», «Агромир», «Торговая компания Агростар», а не сельхозтоваропроизводителей, соответствует фактически сложившимся хозяйственным отношениям и не свидетельствует о недостоверности содержащихся в них сведений.

В этой связи вывод инспекции о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды ввиду преднамеренного вовлечения в хозяйственный оборот вместо  свеклосеющих хозяйств, применяющих специальный налоговый режим в виде единого сельскохозяйственного налога и не уплачивающих налог на добавленную стоимость, принципалов, находящихся на общей системе налогообложения и уплачивающих в бюджет налог на добавленную стоимость, является неправомерным.

Следовательно, агентские договоры, заключенные налогоплательщиком с обществами с ограниченной ответственностью «Ромаданово-Агро», «Стиль», «ТК «Агростар», «Агромир» (принципалы), не могут быть признаны притворными сделками в смысле статьи 170 Гражданского кодекса как сделки, совершенные с целью прикрыть другую сделку, так как агент, совершая действия и заключая договоры с сельхозпроизводителями, действовал исключительно в интересах принципалов.

Довод инспекции о том, что оплата сельхозпроизводителям в рамках агентских договоров производилась не принципалами, а самим налогоплательщиком за счет полученных им кредитных денежных средств, материалами дела не подтверждается.

В спорный период акционерным обществом «Теткинский сахарный завод» заключались кредитные договоры с Курским ОСБ 8596 № 623306087 от 28.03.2006 г. – на сумму 100 млн. руб., № 623304125 от 07.04.2004 г. – на сумму 40 млн. руб., № 623307092 от 18.04.2007 г. – на сумму 40 млн. руб.; с Банком ВТБ № 4206068/к от 28.04.2006 г. – на сумму 25 млн. руб.; с МДМ-Банк договор № 1190 от 11.08.2006 г. – на сумму 75 млн. руб. 

Данные денежные средства были израсходованы на приобретение сахарной свеклы по договорам, заключенным с сельхозпроизводителями самим обществом «Теикинский сахарный завод».

Причем, как пояснил налогоплательщик, полученные заемные средства использовались им напрямую для кредитования свеклосеющих хозяйств, а не на создание в цепочке взаиморасчетов дополнительных контрагентов.

Данный довод подтверждается тем, что по данным учета налогоплательщика   из поступившей в 2005 году на переработку сахарной свеклы  в количестве 126 184, 999 тонн по договорам о совместной деятельности  обществом приобретено  66 948, 628 тонн свеклы, по  агентским договорам -  6 925, 755 тонн свеклы, в рамках приобретения по договорам купли-продажи, контрактации, переработки на давальческих началах  -  53 31-, 616 тонн  свеклы.

В 2006 году из всего количества поступившей на переработку свеклы  257 354, 944 тонны по договорам о совместной деятельности поступило  142 332, 419 тонн свеклы, по агентским договорам -  21 143, 890 тонн, по договорам купли-продажи, контрактации и на давальческих условиях  - 93 878, 635 тонн.

 В 200г году из общего количества  257 362, 523 тонны по договорам о совместной деятельности поступило  125 177, 597 тонн свеклы, по  агентским договорам -  46 839, 005 тонн, по договорам купли-продажи, контрактации, переработки на давальческих условиях – 85 345, 921 тонна.

Налоговым органом доказательств обратного в материалы дела представлено не было, в связи с чем судом апелляционной инстанции не принимается во внимание его довод об использовании заемных средств для кредитования сельхозпроизводителей в рамках исполнения агентских договоров.

Оценивая довод налогового органа  о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды ввиду взаимозависимости участников хозяйственных отношений, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 53 от 12.10.2006 года «Об оценке арбитражными су­дами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, под которой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, – достоверны, если налоговым органом не доказано обратное.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий.

Действующее законодательство возлагает на налоговые органы обязанность доказывать недобросовестность налогоплательщика. Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. При этом пунктом 1 названной статьи и пунктом 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возложена на орган, который принял решение.

Ссылаясь в качестве довода, обосновывающего получение налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, на то обстоятельство, что единственным акционером общества «Теткинский сахарный завод» и единственным учредителем общества «Стиль» (поставщик) является одна и та же организация – общество с ограниченной ответственностью «Сахарная компания»; а также на то, что общество с ограниченной ответственностью «Сахарная компания» является единственным учредителем общества с ограниченной ответственностью «Евросервис-Агро», которое в свою очередь является единственным учредителем общества «Торговая компания Агростар» (принципал общества «Теткинский сахарный завод»), что, по мнению инспекции, свидетельствует об их взаимозависимости, налоговый орган не доказал, что данное обстоятельство могло повлиять на результаты существующих между данными сторонами договорных отношений. 

В силу пункта 1 статьи 20 Налогового кодекса  взаимозависимыми лицами для целей налогообложения признаются физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц. Одновременно пунктом 2 статьи 20 Налогового кодекса  установлено, что суд может признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 1 статьи 20 Кодекса.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 04.12.2003 г. № 441-О указал, что в ходе рассмотрения дела, касающегося законности и обоснованности вынесения налоговым органом решения о доначислении налогоплательщику налога и пеней, арбитражный суд может признать лица взаимозависимыми и по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 1 статьи 20 Налогового кодекса, если отношения между этими лицами могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг). Однако это право может быть использовано судом лишь при условии, что эти основания указаны в других правовых актах, а отношения между этими лицами объективно могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг), в том числе в случаях совершения хозяйственным обществом сделок с заинтересованными лицами, признаваемыми таковыми законом.

В то же время, взаимозависимость юридических лиц не является нарушением законодательства, в том числе налогового, а главой 25 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрены особые правила определения расходов  взаимозависимыми налогоплательщиками.

Признание лиц взаимозависимыми дает налоговому органу право проверять правильность применения цен по сделкам при осуществлении контроля за полнотой исчисления налогов и доначислять налоги и пени при наличии оснований, предусмотренных пунктом 3 статьи 40 Кодекса, на что указывал Высший Арбитражный Суд Российской Федерации  в пункте 2 Информационного письма от 17.03.2003 г. № 71, однако, указанное обстоятельство само по себе не может являться основанием для признания налогоплательщика недобросовестным.

В силу изложенного, довод инспекции относительно недобросовестности налогоплательщика отклоняется за несостоятельностью, так как он носит предположительный характер и не подтверждается материалами дела.

Доказательств совершения обществом и его контрагентами согласованных действий, направленных на искусственное создание условий для получения незаконной налоговой выгоды, инспекция не представила.

Основываясь на изложенном, суд апелляционной инстанции считает законным и обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что произведенные налогоплательщиком по данному эпизоду расходы являются документально подтвержденными и экономически обоснованными, то есть отвечающими критериям, установленным статьей 252 Кодекса, для включения их в состав расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу при исчислении налога на прибыль. Поэтому решение инспекции в части доначисления налогоплательщику налога на прибыль организаций в сумме 1 443 175 руб. является незаконным.

Также налогоплательщиком обоснованно право на применение вычета по налогу на добавленную стоимость по хозяйственным операциям, совершенным в рамках агентских договоров. Соответственно, у инспекции также отсутствовали основания для доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 5 845 880 руб.

В силу статьи 75 Налогового кодекса Российской Федерации в случае уплаты причитающихся сумм налогов (сборов) в более поздние по сравнению с установленным законодательством о налогах и сборах сроки налогоплательщик должен уплатить пени. Пени начисляются за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате налога или сбора, начиная со следующего за установленным законодательством о налогах и сборах дня уплаты налога или сбора, и уплачиваются одновременно с уплатой сумм налога и сбора или после уплаты таких сумм в полном объеме.

Так как условием начисления пеней является несвоевременная уплата налога, с учетом вывода суда об отсутствии у налогового органа оснований для доначисления налога на прибыль в сумме 1 443 175 руб. и налога на добавленную стоимость в общей сумме 27 860 082 руб., в том числе 22 014 202 руб. – по эпизоду взаимоотношений с сельхозтоваропроизводителями по договорам о совместной деятельности, 5 845 880 руб. – по эпизоду осуществления хозяйственной деятельности в рамках агентских договоров, у него также не имелось оснований и для начисления пеней в сумме 465 951 руб. за несвоевременную уплату налога на прибыль организаций, в общей сумме 6 937 785,27 руб. за несвоевременную уплату налога на добавленную стоимость.

В соответствии со статьей 106 Налогового кодекса налоговым правонарушением признается виновно совершенное противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние (действие или бездействие) налогоплательщика, налогового агента и иных лиц, за которое настоящим Кодексом установлена ответственность.

В частности, пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса за неуплату или неполную уплату сумм налога в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога или других неправомерных действий (бездействия) установлена налоговая ответственность в виде взыскания штрафа в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора).

Если же указанные деяния совершены умышленно, то имеет место налоговое правонарушение, предусмотренное пунктом 3 данной статьи, с более жесткой налоговой санкцией – в виде взыскания штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора).

В силу статьи  108 Налогового кодекса никто не может быть привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения иначе, как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом. Лицо считается невиновным в совершении налогового правонарушения, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке. Лицо, привлекаемое к ответственности, не обязано доказывать свою невиновность