Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2010 по делу n А35-2019/2010. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

принятие их к учету и оплату с налогом на добавленную стоимость в безналичном порядке, следовательно, налогоплательщик надлежащим образом подтвердил свое право на применение налогового вычета.

Отказывая налогоплательщику в предоставлении вычета по совершенным им операциям по приобретению товара, налоговый орган исходил из недостоверности сведений, указанных в счетах-фактурах обществ «Курскрезинотехника» и «Стоунраст» о грузоотправителе товара.

Требования, предъявляемые к оформлению счетов-фактур, установлены статьей 169 НК РФ, в силу которой счета-фактуры должны содержать, в том числе,  наименование и адрес грузоотправителя.

В силу пункта 8 статьи 169 НК РФ налогоплательщик обязан вести учет полученных и выставленных счетов-фактур в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации. Правила ведения журналов учета полученных и выставленных счетов-фактур, книг покупок и книг продаж при расчетах по налогу на добавленную стоимость (далее – Правила) утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 02.12.2000 № 914.

Названными Правилами установлено, что при заполнении счетов-фактур в строке 3 счета-фактуры указывается полное или сокращенное наименование грузоотправителя в соответствии с учредительными документами. При этом, если продавец и грузоотправитель не являются одним и тем же лицом, то указывается почтовый адрес грузоотправителя. Если продавец и грузоотправитель являются одними и теми же лицами, то в указанной графе допустимо  указание слов «он же».

В статье 2 Федерального закона от 10.01.2003 № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской федерации» приведено понятие грузоотправителя, которым признается физическое или юридическое лицо, которое по договору перевозки выступает от своего имени или от имени владельца груза, багажа, грузобагажа и указано в перевозочном документе.

Аналогичное определение грузоотправителя дано в пункте 4 статьи 2 Федерального закона от 08.11.2007 № 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта».

Таким образом, грузоотправителем может быть: владелец (собственник) груза, либо лицо, имеющее склад и выступающее грузоотправителем по поручению владельца груза, или лицо, совершающее действия от своего имени, но за счет и по поручению собственника товаров.

Учитывая изложенное, в случае, если продавцом (собственником) товаров по договору является одно лицо, а отгрузка этих товаров производится со склада другого лица, то в строке 3 «грузоотправитель и его адрес» указывается полное или сокращенное наименование либо собственника товара, либо организации, с чьего склада отгружены товары, и его почтовый адрес.

В этой связи указание в счетах-фактурах, выставленных обществами «Торговый дом «Курскрезинотехника» и «Стоунраст», в графе «Грузоотправитель» наименования и адреса ОАО «Нижнекамский завод технического углерода», являющегося производителем технического углерода и со склада которого непосредственно и осуществлялась отгрузка товара в адрес ЗАО «КРТ», не противоречит требованиям действующего законодательства. При этом апелляционный суд отмечает, что отсутствие складских помещений у поставщиков первого и второго звена, не может свидетельствовать о «мнимости» осуществленных хозяйственных операций, поскольку практика транспортировки товарной продукции от отправителя к конечному покупателю напрямую, минуя склад организации-поставщика, является распространенной в деловом обороте.

Довод Инспекции обоснованный, что ни контрагент поставщиков Общества (ООО «Олимпия»), ни ООО «Стоунраст» не перечисляли денежные средства за приобретенный у ОАО «Нижнекамский завод технического углерода» технический углерод, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку безусловных доказательств участия указанных лиц в сделках по передаче прав собственности на произведенный и реализованный технический углерод Инспекцией не добыто.   

Исходя из изложенного, апелляционный суд считает, что суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о соблюдении поставщиками Общества требований к содержанию выставленных в адрес ЗАО «КРТ» счетов-фактур, предусмотренных статьей 169 НК РФ.

В апелляционной жалобе Инспекция в качестве довода, обосновывающего получение налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, ссылается на то, что денежные средства, перечисляемые налогоплательщиком за поставленный углерод ООО «Стоунраст», перечислялись последним в адрес ООО «Олимпия», которое имеет 4 признака фирмы-однодневки: адрес «массовой» регистрации, «массовый» руководитель, «массовый» учредитель, «массовый» заявитель»; Сорвина И.В., являвшаяся руководителем и учредителем организации, фактически не имела к ней никакого отношения.

Приведенные обстоятельства, по мнению Инспекции, свидетельствуют о том, что ООО «Стоунраст» имело финансово-хозяйственные отношения с неустановленным лицом (ООО «Олимпия»).

Судебная коллегия отклоняет указанные доводы Инспекции, поскольку приведенные обстоятельства не свидетельствует в пользу вывода о нереальности сделок ЗАО «КРТ» со своими поставщиками первого звена и, следовательно, получении им необоснованной налоговой выгоды.

Вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий.

Поставщики ООО ТД «Курскрезинотехника» и ООО «Стоунраст» являются действующими организациями, доказательств неуплаты ими налога Инспекцией не установлено. В случае непроявления поставщиком должной осмотрительности при выборе своих контрагентов, налоговый орган может предъявить претензии к такому поставщику.

На том же основании отклоняется ссылка налогового органа на свидетельские показания Сорвиной И.В., отрицающей свое участие в финансово-хозяйственной деятельности ООО «Олимпия».

Согласно разъяснению, данному Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 16.10.2003 № 329-О, истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестные налогоплательщики» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53  указано, что  факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

В рассматриваемом деле налоговый орган не представил безусловных и достоверных доказательств того, что налогоплательщику было известно или должно было быть известно, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности, о налоговых нарушениях, допущенных его контрагентами и предшествующими собственниками приобретенного товара, и что в связи с этим им не проявлено должной осмотрительности в выборе контрагента.

Кроме того, следует отметить, что Инспекцией по факту взаимоотношений меж­ду ЗАО «КРТ» и ООО «Стоунраст» был направлен соответствующий запрос в налоговый орган по месту регистра­ции данного юридического лица. 

Согласно письму Инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по г. Москве от 07.04.2009 № 24-09/025303 (т. 8, л. 21) ООО «Стоунраст» состоит на налоговом учете в инспекции с 02.06.1999, представляет налоговые декларации в установленные законодательством сроки и не относится к категории налогоплательщиков, представляющих «нулевую» отчетность.

При этом самим налогоплательщиком на стадии заключения договора с ООО «Стоунраст» также принимались меры к выявлению сведений об их государственной регистрации и постановке на налоговый учет, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела копия выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, свидетельства о постановке на учет, свидетельства о внесении записи в Единый государственный реестр юридических лиц о юридическом лице, зарегистрированном  до 01.01.2002 года.

Довод Инспекции об отсутствии источника для возмещения налога на добавленную стоимость, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку данный довод не является правовым основанием для вывода о необоснованности заявленной ЗАО «КРТ» налоговой выгоды. Такие обстоятельства, как отсутствие, по мнению Инспекции, источника для возмещения налога на добавленную стоимость, не лишают добросовестного налогоплательщика права на возмещение налога при соблюдении условий, установленных налоговым законодательством для возмещения налога на добавленную стоимость.

Нарушение контрагентом налогоплательщика, претендующего на возмещение  налога из бюджета, требований налогового законодательства, может являться основанием для привлечения его к самостоятельной налого­вой ответственности и взыскания с него причитающихся сумм налога, однако, данное обстоя­тельство не может быть признано судом в качестве законного основания для отказа налогоплательщику в праве на возмещение сумм налога,  предъявленных ему при приобретении товаров (работ, услуг).

Также не представлено суду доказательств совершения налогоплательщиком и его контрагентами согласованных действий, направленных на искусственное создание условий для получения незаконной налоговой выгоды, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно  признал недоказанным довод Инспекции о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Основываясь на изложенном, арбитражный суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда, что налогоплательщиком соблюдены все требования, предъявляемые законодательством к порядку применения налоговых вычетов, в связи с чем у налогового органа не имелось оснований для определения налоговых обязанностей налогоплательщика за спорные налоговые периоды без учета права на налоговые вычеты сумм налога, уплаченных по счетам-фактурам, выставленным обществами с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Курскрезинотехника» и «Стоунраст».

При установленных обстоятельствах у налогового органа отсутствовали основания для доначисления обществу «Торговый дом КРТ» налога на добавленную стоимость в сумме 4 598 877, 13 руб. и соответствующих сумм пени и налоговых санкций.

Из оспариваемого решения № 15-11/122 от 20.11.2009 следует, что основанием для доначисления ЗАО «КРТ» налога на добавленную стоимость в сумме 351 686, 30 руб. послужил вывод Инспекции о том, что в нарушение требований пункта 1 статьи 154, пункта 2 статьи 153 и пункта 4 статьи 166 НК РФ Общество не включило в налогооблагаемую базу для исчисления налога на добавленную стоимость положительные суммовые разницы, возникшие у продавца и являющиеся частью цены товара, уплачиваемой в рублях.

Как установлено судом первой инстанции дополнительная выгода в размере 1 796 073, 33 руб. образовалась в рамках договора комиссии № 37ТЭ-02 от 14.05.2001 между ЗАО «Курскрезинотехника (комитент) и ООО «Торговый дом «КРТ» (комиссионер). Предметом данного договора является реализация продукции Общества на экспорт, т.е. операции, облагаемые в соответствии с пунктом 1 статьи 164 Налогового кодекса Российской Федерации по налоговой ставке 0 процентов.

Из пояснений Общества следует, что причиной образования дополнительного дохода является изменение курса валюты, отсутствие точной информации о стоимости погрузочно-разгрузочных работ, стоимости железнодорожного тарифа, стоимости декларирования, т.е. дополнительных расходов, которые у комиссионера, на стадии заключения контрактов, формируют договорную цену реализации продукции. В момент получения продукции на реализацию от комитента фактические расходы могут отличаться от запланированных. В целях исключения расхождений между выручкой от реализации в бухгалтерском учете и стоимостью, указанной в контракте и первичных отгрузочных документах (грузовых таможенных декларациях), в расчетах появляется дополнительный доход. В соответствии со статьей 992 ГК РФ данный доход регламентирован и называется - «совершение сделки на условиях более выгодных, чем те, которые были указаны комитентом». Пунктом 1.3 договора № 37ТЭ-02 от 14.05.2001 определено, что данный доход является доходом комитента, т.е. ЗАО «Курскрезинотехника».

Данную выгоду ЗАО «Курскрезинотехника» учитывало в составе налогооблагаемой базы операций по реализации продукции по налоговой ставке 0 процентов в рамках договора комиссии № 37ТЭ-02 от 14.05.2001, и полученные денежные средства были включены в налогооблагаемую базу при расчете НДС по продукции, реализованной по налоговой ставке 0 процентов.

Указанный порядок закреплен в пункте 2.4 положения об учетной политики ЗАО «Курскрезинотехника» для целей налогообложения на 2007 год, из которого следует, что расчет налога на добавленную стоимость ведется от фактурной стоимости, т.е. стоимости, указанной в ГТД, которая соответствует контракту, и до величины которой доводится выручка от реализации, отражаемая в бухгалтерском учете проводкой Дт «62/640» Кт «Внереализационные расходы».

Занижения налогооблагаемой базы по операциям по реализации продукции по налоговой ставке 0 процентов Инспекцией не зафиксировано.

Исходя из изложенного, учитывая, что доводы Общества в данной части Инспекцией не опровергнуты, суд первой инстанции сделал правильный вывод о необоснованности выводов Инспекции о занижении налогооблагаемой базы для исчисления налога на добавленную стоимость на 1 796 073, 33 руб. (НДС в сумме 273 977, 29 руб.).

При этом судебная коллегия отмечает, что определяя правовую природу возникших суммовых разниц как «часть цены товара», Инспекция не приводит оснований для своего вывода о необходимости облагать налогом часть реализации, в то время как сам факт реализации товара на экспорт и применение ставки 0 процентов налоговым органом не оспариваются.

Второй