Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2011 по делу n А08-2166/2010. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

учредителями Общества не доказано.

В тоже время, анализ этой таблицы позволяет сделать вывод о том, что обязанность по бесперебойной работе АЗС/АЗК полностью возлагалась на Агента, а менеджер должен был осуществлять только функции контроля Выполнение обязанностей по руководству, эксплуатации АЗС/АЗК, реализации нефтепродуктов не входило в должностные обязанности менеджера.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 65, ч. 5 ст. 200 АПК РФ бремя доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственным органом решения, возлагается на данный государственный орган.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Также суд первой инстанции правомерно указал на то, что довод Управления о том, что все агентские договора были заключены одновременно 24.12.2004 г., не нашел подтверждения в судебном заседании.

По данным Общества, в 2002 году были заключены агентские договора с двадцатью предпринимателями. Все они находились на общем режиме налогообложения, что не предполагало возможности Общества уклониться от уплаты ЕСН в составе агентского вознаграждения.

По состоянию на декабрь 2003 г. количество агентских договоров с предпринимателями составляло 48. Из 48 предпринимателей 9 применяли упрощенную систему налогообложения, что составляет 18,75% от общего количества.

На 01.01.2003г.- дату введения упрощенной системы налогообложения, 81,25% предпринимателей продолжали применять общую систему налогообложения. Общество при формировании цены (нормативной калькуляции) учитывало обязанности Агентов по уплате налогов в зависимости от применяемой ими системы налогообложения.

Данные Общества Управлением не опровергнуты.

Таким образом, Агенты, применяющие общую систему налогообложения, получали компенсацию затрат на уплату налогов в полном объеме. Следовательно, Общество посредством ценообразования не влияло на заинтересованность Агента в изменении выбора системы налогообложения.

Из приложения № 97 к акту повторной выездной налоговой проверки видно, что акты приема-передачи основных средств АСЗ/АЗК подписывались либо до 24.12.2004г., либо спустя длительное время. В этом же приложении указаны даты приказов на передачу основных средств (том 3 л.д.135).

Анализ данного приложения позволяет сделать вывод о том, что 24.12.2004г. имело место только ежегодное перезаключение договоров.

Также судом первой инстанции правомерно указано на то, что Управлением не приводятся доказательства влияния Общества на принятие предпринимателями решения об  избрании системы налогообложения.

Сам по себе факт применения индивидуальными предпринимателями упрощенной системы налогообложения не может свидетельствовать о необоснованности полученной Обществом налоговой выгоды. В случаях, когда законом предусматриваются те или иные льготы, освобождающие от уплаты налогов или позволяющие снизить сумму налоговых платежей, применительно к соответствующим категориям налогоплательщиков обязанность платить законно установленные налоги предполагает необходимость их уплаты лишь в той части, на которую льготы не распространяются, и именно в этой части на таких налогоплательщиков возлагается ответственность за неуплату законно установленных налогов.

Кроме того, согласно статье 1 Федерального закона от 05.08.2000 N 118-ФЗ "О введении в действие части второй Налогового кодекса Российской Федерации и внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации о налогах" с 1 января 2001 года введена в действие часть вторая Налогового кодекса Российской Федерации, в частности глава 24 "Единый социальный налог (взнос)".

С 01.01.2003 Федеральным законом РФ от 24.07.2002 N 104-ФЗ введена в действие гл. 26.2 НК РФ "Упрощенная система налогообложения".

Следовательно, в отношении предпринимателей, зарегистрированных с 1997 по 1 января 2001 г. довод о регистрации их в качестве таковых с целью ухода Общества от уплаты ЕСН несостоятелен. Также несостоятелен довод в отношении использования статуса предпринимателя для освобождения от уплаты ЕСН через получение ими права применения упрощенной системы налогообложения в отношении лиц, зарегистрированных до 01.01.2003 года.

Вывод о том, что перевод работников из Общества в штат АЗС/АЗК к ИП, применяющим УСН, носил формальный характер, так как все работники остались на прежних рабочих местах с тем же объемом обязанностей, Управление делает со ссылкой на свидетельские показания: Роменской Милани Лемаевны о том, что с 2001 года она начинала работать в ОАО «Белгороднефтепродукт», потом перешла к ИП Калашникову Б.А; Клепиковой Ольги Николаевны, о том, что с 10.01.2000 года начинала работать в ООО «Яковлевская нефтебаза», принадлежавшей ОАО «Белгороднефтепродукт», потом перешла к ИП Калашникову Б.А; Воробьева Сергея Ивановича, о том, что с января 2004 года работал в ОАО «Белгороднефтепродукт» потом перешел к ИП Железнову Л.А.; Рекунова Николая Ефимовича о том, что с 2002 года работал в ООО «Прохоровская нефтебаза», принадлежащего ОАО «Белгороднефтепродукт», затем перешел к ИП Ермошину А.Т.; Рыбальченко Людмилы Павловны о том, что с 2001 года работала в ОАО «Белгороднефтепродукт», потом перешла к ИП Калашникову Б.А. (том 1 л.д.45).

Между тем, согласно записям в трудовой книжке Роменская Л.М. до 2000 года работала в районном доме Детского творчества. К ИП Калашникову Б.А. была принята на работу в октябре 2006 года, в то время как Калашников Б.А. был зарегистрирован в качестве предпринимателя в 2002 году. На работу в ОАО «Белгороднефтепродукт» Роменская М.Л. была принята в ноябре 2007 года.

Согласно записям в трудовой книжке Клепикова О.Н. работала в ООО «Яковлевская нефтебаза», уволена в мае 2002 года, а к ИП Калашников принята на работу в 2006 году.

Доводы Общества о том, что ООО «Яковлевская нефтебаза» являлось самостоятельным юридическим лицом, не имеющим отношения с ОАО «Белгороднефтепродукт», Управлением не опровергнуто.

Согласно записям в трудовой книжке Воробьев С.И. с 1987 года по январь 2004 года работал в ООО «Родная земля» Белгородской области, на работу к ИП Железнову Л.А. был принят в 2006 году.

Рекунов Н. Е. фактически до 2003г. работал в ООО «Прохоровская нефтебаза» водителем, к ИП Ермошину А.Т. был принят на работу в 2006 году.

Доказательств того, что ОАО «Белгороднефтепродукт» являлось участником ООО «Прохоровская нефтебаза» Управлением не представлено.

Согласно записям в трудовой книжке Рыбальченко Л.П. до марта 2001 года работала в средней школе № 2 п. Строитель. В 2006 году была принята на работу к ИП Калашникову.

Аналогичная ситуация со свидетелями Маматовой Л.Н., Галкиной Н.Н., Чурилова Г.В. и Гаркавый А.И.

Следовательно, ни один из указанных в решении Управления свидетелей не был переведен непосредственно из ОАО «Белгороднефтепродукт» к индивидуальным предпринимателям.

Достоверность свидетельских показаний в части сведений об их работе в аффилированных с ОАО «Белгороднефтепродукт» юридических лицах УФНС проверена не была.

При таких обстоятельствах, формальный характер перевода работников Общества в штат к предпринимателям достаточными и бесспорными доказательствами не подтвержден.

Довод Управления о том, что индивидуальные предприниматели иную самостоятельную деятельность не осуществляли и не имели от нее дохода, либо иной доход составлял незначительный процент в общей сумме от 0,3% до 14% также обоснованно отклонен судом первой инстанции.

Из сведений о доходах индивидуальных предпринимателей за 2005 г. по данным 2-НДФЛ, 3-НДФЛ, приведенных в приложении № 113 к акту выездной налоговой проверки следует, что за проверяемый период доходы предпринимателей Войтик А.В., Сытенко М.Ф., Дьяченко С.С., Масловой В.П. составили соответственно: 5 170 108 руб., 6 603 566 руб., 11 077 626 руб. 1 270 148 руб., доходы по агентским договорам с Обществом соответственно: 5 008 675 руб., 6 550 376 руб., 11 039 151 руб., 1 265 037 руб., доход от Общества соответственно: 161 433 руб., 53 190 руб., 5 190 руб., 5 111 руб.; доход от иной деятельности от общей суммы дохода в % соответственно; 0%, 0;, 0,3 %, 0% (т. 3 л.д.125).

По данным бухгалтерского учета ОАО «Белгороднефтепродукт» доходы предпринимателей Войтик А.В., Сытенко М.Ф., Дьяченко С.С., Масловой В.П. составили за этот же период соответственно: 5 170 108 руб., 6 603 566 руб., 11 077 626 руб., 3 193 318 руб., доходы по агентским договорам с Обществом соответственно: 950 682 руб., 918 802 руб., 354 996 руб., 551409 руб.; доход от Общества соответственно: 161 433 руб., 53 190 руб., 5 190 руб., 5 111 руб.; доход от иной деятельности соответственно: 4 057 993 руб., 5 631574 руб., 10 717 440 руб., 2 636 798 руб., доход от иной деятельности от общей суммы дохода в % соответственно: 78%, 85 %, 97 %, 83%. По ИП Масловой В.П. иные услуги, оказанные Обществу не в рамках агентского договора, составили 2 636 798 руб. (т. 25 л.д.84-202).

Приведенные данные позволили суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о том, что часть предпринимателей осуществляли и иные виды деятельности, получая соответствующий доход, что также свидетельствует об отсутствии оснований для квалификации совершенных Обществом с предпринимателями сделок, как направленных исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

Довод о том, что фактически агентские договоры на эксплуатацию АЗК/АЗС регулировали не отношения между индивидуальными предпринимателями и ОАО «Белгороднефтепродукт», а отношения между ОАО «Белгороднефтепродукт» и наемными работниками Управление обосновывает также формированием ежемесячной заработной платы работников АЗК/АЗС на основании тарифных сеток, стимулирующих выплат и мер материальной ответственности непосредственно ОАО «Белгороднефтепродукт» (т. 1 л.д. 47).

Между тем, материалы налоговой проверки не содержат анализа уровня оплаты труда персонала АЗК/АЗС, данных о размере заработной платы у персонала АЗК/АЗС до и после перевода в индивидуальные предприниматели.

Не представлено Управлением и доказательств, подтверждающих определение заработной платы работников, заключивших трудовые договоры с ИП, на основании тарифных сеток, стимулирующих выплат и мер материальной ответственности ОАО «Белгороднефтепродукт».

Довод Инспекции об отсутствии у Общества экономического основания для заключения договоров оказания услуг отклоняется, как необоснованный.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении  от 4 июня 2007 г. № 320-О-П налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности.

В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8 часть 1 Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

В указанном определении Конституционным Судом РФ отражено, что по смыслу правовой позиции КС РФ, выраженной в постановлении от 24.02.2004 г. № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельной и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Общество в ходе рассмотрения дела ссылалось на то, что передача АЗК/АЗС Общества в агентское управление произведено по указанию учредителя Общества с целью максимального экономического эффекта.

Из материалов дела следует, что, начиная с 1997 года Обществом осуществлялся поиск наиболее эффективных способов ведения бизнеса в сфере реализации нефтепродуктов. Так, в частности, согласно представленным в материалы дела доказательствам ( т.1) начиная с 1997 года, Обществом проводилась реорганизация. Были изданы приказы № 20 от 15.01.2002г., № 563 от 15.11.2002. о сокращении численности работников Общества. Имущество филиалов (нефтебазы с АЗС), расположенных в районах Белгородской области, были переданы в аренду, штат персонала сокращен, филиалы ликвидированы. Движимое и недвижимое имущество нефтебаз (филиалов Общества) было передано созданным ЗАО «Оскол - Терминал» и ЗАО «Белгород – Терминал» для осуществления перевалки, хранения и транспортировки нефтепродуктов. Имущество розничной сети (АЗС) осталось в собственности ОАО «Белгороднефтепродукт» ( том 1 л.д.76-88, том 26 л.д.1-9%).

При этом, начиная с 2001 года Обществом принято решение о передаче автозаправочных комплексов и станций на условиях  вышеприведенных агентских договоров.

В 2005 году в Обществе имелось 62 АЗК/АЗС, из них 9 автозаправочных станций использовались самостоятельно, сданы в аренду, 43 - переданы предпринимателям по агентским договорам, доля собственности в имуществе (АЗК) распределена с МО город Трехгорный и МО город Лесной - 4,45% и 2,95% - доля ОАО "Белгороднефтепродукт".

При этом, Общество  приводит данные о полученном экономическом эффекте от передачи АЗС/АЗК в агентское управление, о сокращении управленческих расходов и повышении объемом реализации нефтепродуктов.

Ссылки Управления на недоказанность экономического эффекта подобной организации бизнеса судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном понимании Управлением распределения бремени доказывания.

В рассматриваемом случае действует презумпция добросовестности налогоплательщика и, соответственно, экономической целесообразности решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности.

На налоговый орган, в свою очередь возлагается обязанность доказать, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий.

Однако в рассматриваемом случае таких доказательств Управлением не представлено.  Сами по себе данные, приведенные Управлением об объемах реализации нефтепродуктов, такими доказательствами не являются.

Налоговым органом документально не подтвержден довод о мнимости, либо притворности сделок (агентских договоров) заключенных между Обществом и индивидуальными предпринимателями (ст. 170 ГК РФ).

При вышеперечисленных обстоятельствах агентские договоры, заключенные между Обществом и 43 предпринимателями, не противоречат положениям Гражданского