Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2010 по делу n А19-1288/2009. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

инстанции, Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа указал на то, что буквальное значение приведенных норм таможенного законодательства обязывают таможенный орган не  только установить факт взаимосвязанности покупателя и продавца по конкретно определенному подпунктом 2 пункта 1 статьи 5 Закона о таможенном тарифе условию, но и доказать, что влияние такой взаимосвязи на стоимость сделки на основе анализа сопутствующих продаже обстоятельств исключает применение основного метода определения таможенной стоимости товара, а также то, что невозможно последовательное применение второго метода определения таможенной стоимости товара.

В соответствии со статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, постановления суда первой, апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Как было указано выше основанием для принятия обжалуемых ненормативных актов послужили выводы таможенного органа о том, что стороны сделки являются взаимосвязанными лицами и декларант не доказал, что данное обстоятельство не повлияло на стоимость товара по сделке; приложение № 3 к внешнеторговому контракту от 26.02.2008г. подписано неуполномоченным лицом и заверено печатью компании SHANGHAI YONGQING INTERNATIONAL TRADE CO., LTD, не являющейся контрагентом по контракту, руководителем которой является представитель продавца.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 5 Закона № 5003-1 взаимосвязанные лица - лица, отвечающие одному из следующих условий:

если каждое из этих лиц является сотрудником или руководителем организации, созданной с участием другого лица;

если они являются деловыми партнерами, то есть связаны договорными отношениями, действуют в целях извлечения прибыли и совместно несут расходы и убытки, связанные с осуществлением совместной деятельности;

если они являются работодателем и работником;

если какое-либо лицо прямо или косвенно владеет пятью и более процентами выпущенных в обращение голосующих акций обоих лиц, контролирует пять и более процентов выпущенных в обращение голосующих акций обоих лиц или является номинальным держателем пяти и более процентов выпущенных в обращение голосующих акций обоих лиц;

если одно из них прямо или косвенно контролирует другое;

если оба они прямо или косвенно контролируются третьим лицом;

если вместе они прямо или косвенно контролируют третье лицо;

если лица состоят в брачных отношениях, отношениях родства или свойства, усыновителя или усыновленного, а также попечителя и опекаемого.

В обоснование наличия признаков взаимосвязанности общества и компании – инопартнера и, как следствие, влияния данной взаимосвязи на стоимость сделки, таможня указала на то, что от китайской стороны внешнеторговый контракт от 26.02.2008 № JS0801 подписан гражданином КНР Чжоа Цюнь, который на момент заключения контракта являлся одним из учредителей ООО «Инвестгарант», что соответствует условиям, предусмотренным  подпунктом 2 пункта 1 статьи 5 Закона о таможенном тарифе: 1) если каждое из этих лиц является сотрудником или руководителем организации, созданной с участием другого лица; 2) если оба они прямо или косвенно контролируются третьим лицом.

Из материалов дела следует, что гражданин КНР Чжоа Цюнь сотрудником или руководителем ООО «Инвестгарант» не является. Согласно учредительному договору Чжоа Цюнь – один из учредителей общества.

Правоспособность учредителя ООО ограничена положениями Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», регламентирующими вопросы компетенции общего собрания участников и полномочий единоличного исполнительного органа общества.

Согласно пункту 1 статьи 8 Закона об ООО участник общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном названным Федеральным законом и уставом общества. Высшим органом общества является общее собрание участников общества (пункт 1 статьи 32 Закона № 14-ФЗ).

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Закона № 14-ФЗ руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества, которым в рассматриваемом случае является генеральный директор.

Имеющаяся в материалах дела доверенность от 08.07.2007 не подтверждает того, что Чжоа Цюнь является работником фирмы-продавца по контракту. Указанной доверенностью генеральный директор фирмы-продавца уполномочивает Чжоа Цюнь быть представителем его компании при подписании контрактов в России, т.е. Чжоа Цюнь при подписании контрактов действовал не в личных интересах, а в интересах доверителя в рамках выданной доверенности.

Таким образом, наличие у гражданина КНР Чжоа Цюнь статуса учредителя ООО «Инвестгарант», не свидетельствуют о наличии контроля инопоставщика над деятельностью общества (покупателя).

Иркутская таможня сделала вывод о наличии взаимосвязанности на основании письменных пояснений гражданина КНР Чжао Цюнь и визитной карточки, содержащей сведения о том, что Чжао Цюнь является вице-президентом Чжецянской компанией нержавеющей стали «Цзяшан» (продавца).

Визитная карточка в отсутствие иных доказательств, объективно подтверждающих статус Чжао Цюнь,  не может быть принята в качестве доказательства по делу, поскольку не является документом, содержащим сведения, имеющие юридическое значение.

Кроме того, таможенным органом не представлено доказательств того, что данная визитная карточка принадлежит именно гражданину КНР Чжао Цюнь, подписавшему внешнеторговый контракт от 26.02.2008.

Письменные пояснения Чжао Цюнь не могут быть признаны допустимым доказательством, поскольку получены с нарушением закона.

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» иностранные граждане пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации.

Согласно статье 3 ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» законодательство о правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации основывается на Конституции Российской Федерации.

Согласно статье 62 Конституции Российской Федерации иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации.

Частью 2 статьи 26 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения.

Учитывая, что в пояснениях отсутствуют сведения о предоставлении иностранному гражданину переводчика, следовательно, они в силу части 3 статьи 64 АПК РФ не могут быть приняты во внимание при рассмотрении настоящего дела.

В суд апелляционной инстанции в обоснование доводов о наличии взаимосвязанности между сторонами сделки по контракту от 26.02.2008 таможенным органом были представлены копии письма  Иркутской таможни от 28.04.2010 № 11-02-46/6075; письма ООО «Независимая оценка  и экспертиза собственности ТПП ВС» от 30.04.2009 №085; копии письма ООО «Независимая оценка и экспертиза собственности ТПП ВС» от 29.04.2010 (на китайском языке); перевода обращения с китайского языка на русский язык (оригинал); копии ответа компании «Цзяшан» от 30.04.2010 (на китайском языке); перевода ответа компании «Цзяшан» на русский язык (оригинал); копии решения единственного учредителя ООО «Независимая оценка и экспертиза собственности ТПП ВС» от 28.02.20008; нотариально заверенной копии Устава ООО «Независимая оценка и экспертиза собственности ТПП ВС»; нотариально заверенной копии свидетельства о государственной регистрации юридического лица ООО «Независимая оценка и экспертиза собственности ТПП ВС»; нотариально заверенной копии диплома переводчика; нотариально заверенной копии паспорта и свидетельства о заключении брака переводчика Королевой М.В.

Суд, исследовав данные документы, приходит к выводу о том, что они не могут однозначно свидетельствовать о том, что Чжао Цюнь является вице-президентом Чжецянской компанией нержавеющей стали «Цзяшан».

Так, запрос в  Чжецянскую компанию нержавеющей стали «Цзяшан» был направлен Королевой Мариной от имени ООО «Независимая оценка и экспертиза собственности ТПП ВС».

Из устава данной организации не следует, что оно создавалось, в том числе в целях решения подобных вопросов, в частности выявления правового статуса должностных лиц иностранных компаний. Таможней не представлено доказательств, что Королева Марина уполномочена на направление такого рода запросов. Из самого ответа иностранной компании невозможно установить, каким должностным лицом он был подготовлен, его Ф.И.О., и его полномочия на представление таких сведений.

В п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 июня 1999 г. N 8 "О действии международных договоров Российской Федерации применительно к вопросам арбитражного процесса" указано, что в силу порядка установленного рядом международных договоров России о правовой помощи, арбитражный суд вправе принимать иностранные официальные документы из Китая без консульской легализации.

Вместе с тем, документы, составленные на языках иностранных государств, принимаются судом только при условии сопровождения их нотариально заверенным переводом на русский язык (п. 28 Постановления N 8 от 11.06.99).

Поскольку представленные переводы не заверены нотариально, они не могут быть признаны допустимыми доказательствами.

Учитывая, что таможенный орган не доказал, что участники внешнеторговой сделки являются взаимосвязанными лицами в смысле подпункта 2 пункта 1 статьи 5 Закона о таможенном тарифе, суд первой инстанции правомерно указал, что последующие действия таможни, а именно: принятие решения о корректировке таможенной стоимости и выставление требования об уплате таможенных платежей, противоречат положениям Таможенного кодекса Российской Федерации и Закона Российской Федерации от 21.05.1993 № 5003-1 «О таможенном тарифе» и нарушают права и законные интересы ООО «Далк» в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Дополнительным основанием для непринятия первого метода определения таможенной стоимости Иркутская таможня указала на подписание приложения № 3 к контракту от 26.02.2008г. неуполномоченным лицом.

Принимая во внимание, что покупатель, приняв и оплатив поставляемый по контракту от 26.02.2008г. товар, своими действиями прямо одобрил сделку, а также пояснения генерального директора ООО «Инвестгарант», данные им Иркутской таможне, о том, что он был наделен необходимыми полномочиями, в силу положений статьи 183 Гражданского кодекса РФ довод Иркутской таможни о подписании приложения № 3 к контракту от 26.02.2008г. неуполномоченным лицом, подлежит отклонению.

Указывая, что контракт от 26.02.2008 №JS0801 был заверен печатью фирмы SHANGHAI YONGQING INTERNATIONAL TRADE CO., LTD, таможенный орган никаких пояснений и соответствующих доказательств о том, каким образом, это могло повлиять на определенную декларантом таможенную стоимость, не представил. В судебном заседании также не установлено, каким образом данное обстоятельство могло повлиять на определенную декларантом таможенную стоимость. Кроме того, суд полагает, что наличие оттиска печати другой организации на контракте в данном случае и в отсутствие спора между контрагентами никакого правого значения не имеет. 

Пунктом 1 статьи 323 Таможенного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что таможенная стоимость товаров определяется декларантом согласно методам определения таможенной стоимости, установленным законодательством Российской Федерации, и заявляется в таможенный орган при декларировании товаров.

При этом заявляемая декларантом таможенная стоимость товаров и представляемые им сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной и документально подтвержденной информации (пункт 2 статьи 323 Таможенного кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 июля 2005 года № 29 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с определением таможенной стоимости товаров» указано, что под несоблюдением установленного пунктом 2 статьи 323 Таможенного кодекса Российской Федерации условия о документальном подтверждении, количественной определенности и достоверности цены сделки с ввозимыми товарами следует понимать отсутствие документального подтверждения заключения сделки в любой не противоречащей закону форме или отсутствие в документах, выражающих содержание сделки, ценовой информации, относящейся к количественно определенным характеристикам товара, информации об условиях его поставки и оплаты либо наличие доказательств недостоверности таких сведений.

Перечень документов и сведений, необходимых для таможенного оформления товаров в соответствии с выбранным таможенным режимом утвержден приказом ФТС России от 25.04.2007 № 536.

Судом установлено, что в целях документального подтверждения выбранного метода определения таможенной стоимости общество представило в таможенный орган контракт от 26.02.2008 № JS0801, приложения к нему № 1, 2 от 03.03.2008 и № 3 от 22.05.2008, коммерческие инвойсы № ELS2008002, ELS2008003 от 03.03.2008 и № ELS2008007 от 22.05.2008, прайс-лист продавца от 10.03.2008, паспорт сделки от 18.03.2008 № 08030013/14814/1945/2/0, пояснения по условиям продажи.

Представленные декларантом документы полностью соответствуют требованиям таможенного законодательства и являются достаточными для применения метода по цене сделки с ввозимыми товарами, являющегося согласно статье 12 Закона Российской Федерации "О таможенном тарифе" основным методом определения таможенной стоимости.

Доводы таможенного органа о том, что заявленная декларантом таможенная стоимость товара по стоимости сделки не является достоверной, объективной и документально подтвержденной, поскольку установлено значительное отличие цены сделки от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, не могут быть приняты во внимание, так как не являлись основанием для принятия обжалуемых ненормативных актов таможенного органа.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что таможня не доказала невозможность использования цены сделки в качестве основы для определения таможенной стоимости и не опровергла соответствие действительной стоимости товаров стоимости, заявленной обществом в таможенных целях, в связи с чем неприменение таможенным органом первого метода определения таможенной стоимости товара является неправомерным.

В апелляционной жалобе таможенный орган также указал на допущенные судом первой инстанции нарушения норм арбитражного процессуального права при рассмотрении настоящего дела, в частности, что дело