Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2015 по делу n А03-125/2012. Постановление суда апелляционной инстанции: Отменить решение суда в части и принять новый судебный акт

находится в надлежащем состоянии, составляет 4 276 596 рублей (т. 15, л.д. 51-150; т. 16, л.д. 11-15).

В соответствии с заключением судебной экспертизы от 11.08.2014 № СТ-2014-24, выполненным экспертом общества с ограниченной ответственностью «Эксперт Групп» Бочкаревой О.А., общая стоимость изъятой одежды по состоянию на октябрь 2010 года составила 10 684 093 рублей (т. 1, л.д. 31-110).

Таким образом, экспертными заключениями установлена рыночная стоимость одежды по состоянию на даты, приближенные к периоду изъятия имущества (2010 год) и к периоду рассмотрения дела (2013 год).

Обстоятельством, с которым заинтересованные лица связывают факт причинения убытков, является утрата и повреждение имущества. Это обстоятельство имело место не в момент изъятия имущества, проведенного на законном основании, а в дальнейшем в период с сентября 2011 года и в 2012 году, когда при проведении проверок арестованного имущества выявлялись факты утраты изъятого имущества.

По этой причине суд апелляционной инстанции полагает, что размер убытков не может определяться по состоянию на дату изъятия имущества (2010 год), так как законность изъятия заинтересованными лицами не оспаривается, а основанием иска и требований Банка является утрата имущества, имевшая место после его изъятия. Следовательно, размер убытков, причиненных заинтересованным лицам, определяется судом в соответствии с рыночной стоимостью промышленных товаров (с учетом рыночной стоимости имущества по состоянию на декабрь 2013 года).      

Кроме того, в соответствии с частями 4, 5 статьи 71, частью 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

В заключении судебной экспертизы от 11.08.2014 № СТ-2014-24 не указано, каким образом экспертом установлена стоимость одежды по состоянию на 2010 год. В частности, из заключения не следует, что экспертом исследовались товары-аналоги, не указано, из каких источников получена информация о стоимости товаров-аналогов и т.д. В заключении же судебной экспертизы от 27.01.2014 № 54-13-12-07 такие выводы, напротив, имеются.

Наконец, указанная в заключении судебной экспертизы от 27.01.2014 № 54-13-12-07 рыночная стоимость одежды более приближена к оценке арестованного имущества, выполненной судебным приставом-исполнителем в ходе исполнительного производства.

При этом у суда первой инстанции отсутствовали основания для вывода о том, что рыночная стоимость имущества должна определяться в соответствии с заключением судебной экспертизы от 27.01.2014 № 54-13-12-07, но без учета примененного экспертами коэффициента морального износа. Фактически суд пересмотрел выводы экспертов о рыночной стоимости имущества, содержащиеся в заключении, в то время как для определения рыночной стоимости имущества необходимы специальные познания. Более того, исключая применение коэффициента морального износа, суд, по существу, пришел к выводу о том, что размер убытков должен определяться, исходя из стоимости имущества по состоянию на дату его изъятия у должников в исполнительном производстве. Однако в таком случае суд не привел достаточного обоснования того, по какой причине им не могло быть принято заключение судебной экспертизы от 11.08.2014 № СТ-2014-24, предметом которой являлось именно установление рыночной стоимости одежды по состоянию на 2010 год. Предметом же экспертизы, проведенной экспертами  общества с ограниченной ответственностью «Региональный Центр Оценки и Экспертизы» Авкопашвили П.Т. и Шкарупиным М.А., являлось определение рыночной стоимости имущества по состоянию на декабрь 2013 года, выводы экспертов имели отношение только к данному предмету экспертизы и не могли быть использованы для установления цены имущества по состоянию на какую-либо другую дату.     

Не могут быть признаны обоснованными также и выводы суда первой инстанции о том, что стоимость утраченного швейного оборудования составила 197 137,50 рублей. Выводы суда в данной части не основаны на каких-либо доказательствах, представленных участвующими в деле лицами, и сделаны исключительно на основании пояснений ответчиков, не подтвержденных документально.

При этом судом первой инстанции не учтено, что швейное оборудование являлось предметом залога, в связи с чем его реализация должна была осуществляться в ходе исполнительного производства с учетом норм о реализации заложенного имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 350 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в период до выявления утраты швейного оборудования) реализация (продажа) заложенного движимого имущества, на которое в соответствии со статьей 349 настоящего Кодекса обращено взыскание, осуществляется в порядке, установленном законом о залоге, если иное не предусмотрено законом.

Пунктом 10 статьи 28.1 Закона РФ от 29.05.1992 № 2872-1 «О залоге» (действовавшего в период до выявления утраты швейного оборудования) предусматривалось, что начальная продажная цена заложенного движимого имущества определяется решением суда в случаях обращения взыскания на движимое имущество в судебном порядке или в соответствии с договором о залоге (соглашением об обращении взыскания на заложенное движимое имущество во внесудебном порядке) в остальных случаях.

В соответствии с частью 2 статьи 89 Закона об исполнительном производстве (в редакции, действовавшей в период изъятия швейного оборудования) начальная цена имущества, выставляемого на торги, не может быть меньше стоимости, указанной в постановлении об оценке имущества, а начальная продажная цена заложенного имущества, на которое обращено взыскание в судебном порядке, - ниже цены, определенной судебным актом.

В настоящем случае начальная продажная цена заложенного швейного оборудования установлена вступившим в законную силу решением Железнодорожного районного суда города Барнаула от 12.02.2010 по делу № 2-56/2010 в размере 262 850 рублей (т. 10, л.д. 34-40).

Из приведенных выше норм права следует, что арестованное и изъятое швейное оборудование могло быть выставлено на торги по цене, соответствующей начальной продажной цене, и его уменьшение по усмотрению судебного пристава-исполнителя (в том числе до 197 137,50 рублей) не допускалось.

В материалах дела не имеется доказательств того, что изъятое у должников в исполнительном производстве швейное оборудование является высоколиквидным имуществом и могло быть продано по цене выше начальной продажной цены, установленной судом.

Поэтому в целях определения размера ущерба, причиненного вследствие утраты заложенного швейного оборудования, и в отсутствие доказательств проведения независимой оценки рыночной стоимости оборудования, суд апелляционной инстанции считает возможным руководствоваться начальной продажной ценой этого имущества, установленной в судебном порядке при обращении взыскания на предмет залога.

Таким образом, общая стоимость утраченного судебными приставами-исполнителями имущества составляет 4 539 446 рублей (4 276 596 + 262 850).  

При расчетах со взыскателями (одним из которых является ЗАО «Банк Интеза») должна учитываться установленная законом очередность удовлетворения их требований.

Согласно статье 111 Закона об исполнительном производстве в случае, когда взысканная с должника денежная сумма недостаточна для удовлетворения в полном объеме требований, содержащихся в исполнительных документах, указанная сумма распределяется между взыскателями, предъявившими на день распределения соответствующей денежной суммы исполнительные документы, в следующей очередности: в первую очередь удовлетворяются требования по взысканию алиментов, возмещению вреда, причиненного здоровью, возмещению вреда в связи со смертью кормильца, возмещению ущерба, причиненного преступлением, а также требования о компенсации морального вреда; во вторую очередь удовлетворяются требования по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих (работавших) по трудовому договору, а также по выплате вознаграждений авторам результатов интеллектуальной деятельности; в третью очередь удовлетворяются требования по обязательным платежам в бюджет и во внебюджетные фонды; в четвертую очередь удовлетворяются все остальные требования.

При распределении каждой взысканной с должника денежной суммы требования каждой последующей очереди удовлетворяются после удовлетворения требований предыдущей очереди в полном объеме.

Если взысканная с должника денежная сумма недостаточна для удовлетворения требований одной очереди в полном объеме, то они удовлетворяются пропорционально причитающейся каждому взыскателю сумме, указанной в исполнительном документе.

Частью 4 статьи 78 Закона об исполнительном производстве установлено, что требования залогодержателя удовлетворяются из выручки от продажи заложенного имущества после погашения расходов на проведение торгов без соблюдения очередности удовлетворения требований, установленной статьей 111 настоящего Федерального закона.

Размер неудовлетворенного требования Банка к должникам в исполнительном производстве составляет 3 930 486,95 рублей, данное требование относится к четвертой очереди.

В залог Банку был передан товар в обороте (промышленные товары) и швейное оборудование.

Материалами дела подтверждается и участвующими в деле лицами не оспаривается, что все утраченное швейное оборудование находилось в залоге у Банка. Следовательно, денежные средства, которые могли быть получены от реализации этого оборудования (262 850 рублей), подлежали бы перечислению Банку без соблюдения очередности, установленной статьей 111 Закона об исполнительном производстве.

Что касается товаров в обороте, находившихся в залоге у Банка, то имеющиеся в материалах дела документы не позволяют достоверно установить, какое именно арестованное и изъятое имущество являлось предметом залога. При этом стоимость изъятой одежды (даже с учетом последующего морального износа) существенно превышала как размер требования Банка к должникам, так и начальную продажную цену, установленную при обращении взыскания на предметы залога.

Определением апелляционного суда от 15.01.2015 Банку было предложено представить подробные сведения о судьбе имущества, находившегося у Банка в залоге, а именно: перечень заложенного имущества, которое в настоящее время утрачено, с указанием его стоимости в соответствии с заключением судебных экспертиз; перечень заложенного имущества, которое сохранилось, с указанием его стоимости в соответствии с заключением судебных экспертиз.

Данное требование суда Банком, по существу, не исполнено. Фактически Банком представлен перечень всего изъятого имущества, в то время как доказательств того, что все изъятое имущество находилось у Банка в залоге, не имеется, а имеющиеся материалы исполнительного производства (в которых судебными приставами-исполнителями разграничивалось арестованное имущество в залоге и свободное от залога) это предположение опровергают.

По этой причине суд апелляционной инстанции считает недоказанным утверждения Банка о том, что изымавшаяся одежда являлась предметом залога, и удовлетворение требований Банка за счет этого имущества могло осуществляться с учетом очередности, установленной статьей 111 Закона об исполнительном производстве.

Возможность удовлетворения требований Банка за счет утраченного имущества должна определяться с учетом очередности удовлетворения требований взыскателей по состоянию на дату утраты имущества. Соответственно, размер убытков Банка должен рассчитываться исходя из состава взыскателей, имевшихся у должников в сводном исполнительном производстве, по состоянию на дату утраты имущества; те взыскатели, в пользу которых исполнительное производство было возбуждено после утраты имущества, учитываться в расчете убытков не должны, так как удовлетворение их требований за счет отсутствующего имущества было бы невозможно.

Точную дату утраты имущества по имеющимся в материалах дела документам установить не представляется возможным. Вместе с тем, впервые утрата переданного на хранение имущества была выявлена судебными приставами-исполнителями в сентябре 2011 года (т. 4, л.д. 50-70, 76-79).

Согласно представленному ответчиками реестру исполнительных производств в отношении ООО «ШФ «Доктор Фауст», ООО «Ш.Ф. Доктор Фауст» и предпринимателя Бибишевой Н.Ф. по состоянию на сентябрь 2011 года, кроме Банка, были возбуждены исполнительные производства в пользу одного взыскателя третьей очереди с суммой требований 17 064,57 рублей и в пользу одного взыскателя четвертой очереди с суммой требований 399 057,27 рублей. В отношении других взыскателей исполнительные производства либо уже были окончены, либо еще не были возбуждены.

Соответственно, денежные средства, которые могли быть получены от реализации изъятой одежды, могли быть распределены Банку после полного удовлетворения требования взыскателя третьей очереди и пропорционально причитающихся всем взыскателям четвертой очереди суммам; суммы денежных средств, которые могли быть направлены Банку, было бы достаточно для того, чтобы в полном объеме погасить требования Банка к должникам в исполнительном производстве (с учетом денежных средств из стоимости заложенного оборудования).

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает требования ЗАО «Банк Интеза» о взыскании с Российской Федерации в лице ФССП России за счет средств казны Российской Федерации 3 930 486,95 рублей убытков обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Отказывая в удовлетворении иска ООО «ШФ «Доктор Фауст», ООО «Ш.Ф. Доктор Фауст» и предпринимателя Бибишевой Н.Ф., суд первой инстанции исходил из того, что в материалах дела не имеется бесспорных доказательств наличия права собственности на соответствующую часть арестованного имущества у каждого из соистцов. Суд указал на то, что стоимость утраченного имущества незначительно превышает сумму требований к должникам в исполнительном производстве, поэтому в случае реализации имущества полученных средств хватило бы только на удовлетворение требований взыскателей. Суд также посчитал, что истцы своими действиями препятствовали проведению исполнительного производства, чем способствовали возникновению вреда. Кроме того, в настоящее время остается нереализованным сохранившаяся часть арестованного имущества, поэтому до окончания исполнительного производства затруднительно определить размер убытков, причиненных истцам.

Выводы суда в данной части следует признать ошибочными.

Обращаясь с настоящим иском, ООО «ШФ «Доктор Фауст», ООО «Ш.Ф. Доктор Фауст» и предприниматель Бибишевой Н.Ф. ссылались на то, что они являлись собственниками имущества, изъятого судебными приставами-исполнителями.

Вывод об ответственности государственного органа за убытки, причиненные лицу утратой принадлежащего ему имущества, основан на разъяснениях, содержащихся в пункте 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного