Взаимодействие адвоката и эксперта - важнейшая сфера обеспечения защиты граждан.
ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЗАЩИТЫ ГРАЖДАН
(ОТСУТСТВИЕ
ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА КАК
ПРОТИВОРЕЧИЕ
СЛОЖИВШЕЙСЯ
ПРАКТИКЕ)
Материал подготовлен с
использованием правовых актов
по
состоянию на 25 декабря 2004 года
В.И.
СЕРГЕЕВ
Сергеев В.И., доктор юридических
наук, профессор МГЭИ, адвокат Центральной
коллегии адвокатов г. Москвы.
Настоящая
статья написана исключительно на основе
собственного опыта автора по
взаимодействию с экспертизой в процессе
участия в уголовных, гражданских,
арбитражных и иных делах.
Адвокат и
эксперт! По всякому складывается союз этих
двух профессионалов своего дела. Адвокат -
это законник, правовик, он прекрасно
осведомлен, что ему нужно сделать, чтобы
доверитель остался доволен его работой.
Здесь идут в ход не только традиционные
формы адвокатской деятельности: написание
ходатайств, постановка вопросов в суде для
экспертного исследования, обсуждение на
следствии и в судебном заседании
экспертных заключений и опять же
подготовка новых ходатайств о повторной
или дополнительной экспертизе и т.д.
Нередко адвокат использует при этом и
умение манипулировать юридическими
нормами, сталкивать их между собой, играть
на противоречиях и слабостях как правовой
базы, так и материального мира, являющегося
объектом любого экспертного исследования.
Тут уж на службу к адвокату приходит и
формальная логика, и софистика, а порой и
вообще вопиющая алогичность. Все годится,
если это дует в его паруса. Ради своего
доверителя адвокат использует и знания
эксперта, лишь бы "выжать" из него все
возможное и невозможное. Нередко, сам того
не осознавая, эксперт оказывается в хитро
срежиссированном адвокатом действе, когда,
отвечая на умело и хитро поставленные
вопросы, помогает доказать своими научными
рассуждениями, что дважды два равняется
вовсе не четырем.
Но и эксперт далеко не
промах в сравнении с этой
бестией-адвокатом. Он не законник и не
правовик. Но он тоже "профи". Он своего рода
технократ, даже если это медик, психолог,
или, например, химик. Он тоже знает себе цену
и, более того, понимает, что в том деле, куда
его пригласили, эта цена приоритетнее цены
других участников процесса. А потому он
также не лишен способности разобраться в
том, что же от него хотят, какой должна быть
его экспертная оценка. И нередко играет под
музыку того, кто ее заказал, так же, как и
юрист, используя всякие технические уловки
и двусмысленности, манипулируя законами, но
теперь уже природы, расчетными данными и
противоречивостью всякого естественного
процесса, который является предметом его
исследований.
Конечно, там, где нужны
глубокие научные исследования, точные
расчеты, опора на четкие формулы, уйти в
сторону от истины весьма трудно. Но ведь
существует множество и таких сфер
приложения профессиональных познаний
эксперта, где нет строгих и четких границ,
естественно-научных или эмпирических
параметров. Например, в области социологии,
гуманитарных наук, политологии, языковых
сфер и т.д. Вот уж где есть необъятное поле
деятельности для буйной "научной" фантазии.
И когда к такой фантазии привлекают
эксперта, он и начинает фантазировать,
понимая, что для этого его и пригласили. И
притом подобное "буйство" эксперты
проявляют и тогда, когда их приглашает
следователь, и тогда, когда они выступают в
суде. А не только во взаимоотношениях с
адвокатом.
Пришлось недавно
присутствовать на процессе о публичном
оскорблении. Потерпевшей и истицей
выступала гражданка, посчитавшая себя
оскорбленной словом "разбойница",
использованном ответчиком в газетной
публикации. Ответчик доказывал, что ни
убийцей, ни человеком, совершившим разбой,
он истицу не считал, а обидевшее ее слово
применил в публикации как своего рода
шутливо-фамильярное определение,
свойственное для некоторых поступков
истицы.
Истица и ее
представитель-адвокат в суде настаивали на
проведении филологической экспертизы и
просили поручить ее... академическому
Институту русского языка. Конечно же, суд
отказал в таком ходатайстве, ибо здесь
достаточно было судье открыть Словарь
русского языка С.И. Ожегова, как все
становилось на свои места. Что впоследствии
он (судья) и сделал. Но вот представим:
ходатайство удовлетворили! Сколько бы
после этого пришлось, как говорят, сломать
копий в чуть было не развернувшихся
интеллектуальных баталиях. Даже
представить трудно!
Но сегодня я хотел
бы остановиться не на подобного рода
экспертизах-спектаклях, а на тех реальных
рычагах в руках правосудия, которые
помогают установить истину по делу и
способствуют принятию законных решений. То
есть речь будет идти о науке и о союзе с нею
адвокатов в целях наиболее эффективного
оказания профессиональной юридической
помощи гражданам и организациям. Таким
образом, мы подошли к тому, что экспертное
исследование - это исследование научное,
ибо и то и другое основано на одних и тех же
методах познания мира. В основе любой
естественной науки (естествознания,
биологии, математики и т.д.) лежат
эмпирически полученные и теоретически
объясненные факты, которыми несомненно и
пользуются эксперты. Есть и другой научный
путь познания: сначала делаются
теоретические расчеты, а затем они
проверяются практикой, как критерием
истины. Эти принципы также используются в
экспертной деятельности, в том числе по
уголовным, гражданским, арбитражным и иным
делам.
Прежде чем приступить к
раскрытию темы, определимся с понятиями:
Юридической энциклопедией под ред. М.Ю.
Тихомирова (М.: Юринформцентр, 2005) дается
универсальное определение понятия
"эксперт". Эксперт - от лат. "опытный" - в праве
лицо, обладающее специальными знаниями в
науке, искусстве, технике или ремесле и
привлекаемое органами дознания,
предварительного следствия, судом,
арбитражным или третейским судом, органами
налогового контроля для проведения
экспертизы. Процессуальным
законодательством определены основания и
условия назначения экспертизы, права и
обязанности эксперта. Экспертиза - это
изучение специалистом (экспертом) или
группой специалистов вопросов, правильное
решение которых требует профессиональных
исследований и специальных знаний в той или
иной сфере (медицины, криминалистики,
искусства, бухгалтерии и др.). Практическим
и документальным результатом экспертизы
является заключение.
Итак, указанные
довольно четкие определения относят
экспертную деятельность к чисто судебной,
следственной или третейской деятельности в
качестве одного из основных
вспомогательных моментов при принятии
решения по существу. В данных определениях
никакого "взаимодействия" понятий
"адвокатская деятельность" и "деятельность
экспертная" не просматривается. Правда, в
Федеральном законе "Об адвокатуре и
адвокатской деятельности в Российской
Федерации" одним из полномочий адвоката
предусмотрено право адвоката привлекать на
договорной основе специалистов для
разъяснения вопросов, связанных с
оказанием юридической помощи. Однако
говорить о том, что этим и ограничивается
какая-либо возможность адвоката к
привлечению для защиты доверителей
специалиста или группы специалистов
(экспертов), нельзя. Тем более в этой норме
речь идет не об экспертизе и экспертах, как
таковых, а о специалисте, что в узком
значении этих слов не одно и то же. А потому
некоторые ученые-процессуалисты считают,
что правовой базы для непосредственного
"взаимодействия" адвоката и эксперта при
защите граждан в уголовном процессе, их
представительстве в гражданском или
арбитражном суде нет. Дескать, такое
взаимодействие - это прямая прерогатива
следователя, иного лица, ведущего следствие
или дознание, прокурора и суда.
Согласно
такому "узкому" научному толкованию адвокат
вообще не имеет никаких прав по привлечению
к делу экспертов и уж тем более не может
проводить экспертиз минуя установленный
процессуальными кодексами порядок, не
может входить в непосредственный контакт с
экспертами при осуществлении своих
полномочий по представительству граждан.
Само собой разумеется, процессуальный
порядок необходимо соблюдать. И здесь,
действительно, существуют определенные
рамки при проведении экспертиз,
установленные процессуальными законами
(УПК, ГПК, АПК, КоАП, регламентами третейских
судов и т.д.). Нарушение этих рамок
превращает такое процессуальное действие в
бесполезное, а полученные при этом
доказательства - в недопустимые.
Но
здесь необходимо иметь в виду два очень
существенных замечания.
Первое, что
адвокат прибегает к помощи эксперта
(специалиста) и не в рамках того или иного
дела (уголовного, гражданского и т.д.).
Второе, что и при работе адвоката по
конкретному делу другие полномочия
адвоката, предусмотренные "адвокатским
законом" (например, право получать справки,
документы), также должны быть втиснуты в
рамки существующего процесса.
Эти два
допущения позволяют сделать важный вывод,
что сам перечень полномочий адвоката,
перечисленный в ст. 6 "адвокатского закона",
при отсутствии указания в законе на
полномочия адвоката "взаимодействовать" с
экспертами в процессе осуществления им
своих полномочий по защите или
представительству граждан, еще не является
исчерпывающим. Как указано в пп. 7 п. 3 ст. 6
Федерального закона об адвокатской
деятельности и адвокатуре, адвокат вправе
совершать и иные действия, не
противоречащие законодательству
Российской Федерации. Аналогичным образом
решают этот вопрос и сторонники более
широкого применения полномочий адвоката в
защите (представительстве) граждан, в т.ч. и
его "взаимодействия" с экспертами и
экспертными органами. Автор настоящей
публикации, как и его сторонники, полагает,
что отсутствие указания в процессуальных
актах (кодексах) специальных норм о праве
адвокатов привлекать экспертов в ходе
рассмотрения того или иного дела не
является основанием для безынициативности
адвоката, его бездеятельности и
безучастности в добывании доказательств в
интересах своих доверителей с помощью
экспертизы.
Практикой адвокатской
деятельности с ее богатыми на
изобретательность примерами выработаны
многочисленные приемы взаимного
сотрудничества адвокатов и экспертов в
интересах представляемых адвокатами
граждан. Такое участие экспертов в работе
по поручениям адвокатов хотя и не
называется словом "экспертиза", однако
получаемые при этом экспертные оценки по
делу имеют весьма важное значение для
адвоката и его доверителя. В зависимости от
времени и обстоятельств получения таких
оценок они имеют решающую роль в:
формировании дальнейшей перспективы
дела;
формировании защитительной
позиции по делу;
разработке плана
действия по делу;
подготовке адвокатом
основных процессуальных документов
(исковых заявлений, возражений на исковые
требования, ходатайств, заявлений,
выступлений в судебных прениях сторон и
т.д.).
Например, в одном из гражданских
споров по так называемой категории
"корпоративных захватов" генеральный
директор, захвативший, вопреки воле
учредителей, управление фирмой, предъявил
сотрудникам милиции протокол собрания
участников о его назначении на должность.
Учредители усомнились в подлинности своих
подписей и обратились к адвокату за помощью
представлять их интересы в суде. Однако
прежде чем заявить соответствующий
гражданский иск, адвокат на основании
профессионально составленного
письма-запроса обратился в экспертную
организацию с просьбой дать
квалифицированное заключение специалиста
(высказать квалифицированное мнение) с
приложением к этому запросу подлинника
протокола, свободных образцов подписей
учредителей и ранее составленных
документов с их подписями.
Эксперты-криминалисты ответили, что
подписи учредителей подлинные и никаких
признаков подделок в нем нет. Подобное
предварительное изучение вопросов с
экспертами помогло адвокату избежать
необоснованного обращения в суд,
длительной судебной процедуры, в т.ч. по
проведению почерковедческой экспертизы и
полного проигрыша по делу. Как оказалось в
реальности, учредители достаточно вольно
обращались с документальной базой фирмы, не
проверяли представляемых им на подпись
бумаг, допускали другие упущения в
оформлении своих полномочий, что и
позволило недобросовестному человеку
занять пост руководителя предприятия. В
данной ситуации адвокат, вооруженный
мнением специалистов-экспертов,
переориентировал позицию "защиты"
собственников предприятия с
корпоративного спора на трудовой, дал
необходимые рекомендации и выиграл дело
даже без обращения в суд.
Подобных
примеров опоры адвокатов в своей
деятельности на экспертизу можно приводить
множество, и все они достаточно
показательны и интересны, в том числе и
своими открытиями. То есть можно с
уверенностью сказать, что нынешняя
адвокатская практика довольно значительно
опережает как теорию, так и сами
процессуальные установки, предусмотренные
УПК, ГПК, АПК и т.д. Если такие примеры
обобщить и систематизировать, то в научном
плане "взаимодействие" адвоката и экспертов
выглядит приблизительно следующим
образом:
1. Обращение адвокатов к
экспертам для использования полученных от
них заключений в качестве мнения
специалиста, с последующим ходатайством о
приобщении этого мнения к делу или об учете
этого мнения при принятии решения.
Например, гражданин П. обратился к адвокату
с просьбой защитить его интересы в суде по
иску к нему владельца очень дорогой
иномарки, оказавшейся разбитой
автомобилем, управляемым П. Находившиеся в
суде документы, составленные органами
ГАИ-ГИБДД, совершенно не отображали ни
механизма ДТП, ни других важнейших
обстоятельств происшествия и, судя по
формальным основаниям, были не в пользу П.
Здесь требовалась не просто назначенная
судом автотехническая экспертиза, а
кропотливое предварительное участие
самого адвоката <*> в исследованиях
совместно с экспертом-автотехником всех
нюансов дорожной обстановки по данному
делу. С этой целью последовало обращение
адвоката в Бюро независимой экспертизы
"Версия" и умелая постановка вопросов для
получения квалифицированного мнения
специалиста.
--------------------------------
<*>
В этом плане автору настоящей публикации
помогает прошлый опыт следственной работы,
который приобретен после окончания
юридического ВУЗа в работе на
многочисленных следственных должностях в
органах военной прокуратуры. Кроме того,
подготовке профессионального запроса в
экспертную организацию, умелой постановке
вопросов перед экспертами и
непосредственному участию в экспертизе
помогли глубокие знания этого предмета
адвокатской деятельности, изложенные мною
в составе авторского коллектива в большом
научно-практическом исследовании -
"Расследование дорожно-транспортных
происшествий" // Вопросы безопасности
дорожного движения. Порядок возмещения
материального ущерба и морального вреда. /
Под редакцией В.А. Алферова и В.А. Федорова.
М.: Лига Разум, 1998. 448 с.
При этом необходимо
иметь в виду, что по такого рода делам
эксперты исследуют обстоятельства,
характеризующие механизм
дорожно-транспортного происшествия или
отдельные его элементы (фазы), в целях
определения скорости и направления
движения транспортного средства,
тормозного остановочного пути, направления
действия сил между
