О некоторых вопросах судебной практики по применению законодательства о валютном регулировании и валютном контроле

что по российскому законодательству является валютной операцией, связанной с движением капитала, и предусматривает получение резидентом лицензии Банка России. Законодательство Российской Федерации не содержит запрета на использование иностранной валюты при заключении внешнеэкономических сделок, а поэтому если для совершения платежа по сделке резидент должен иметь разрешение Банка России, а он его не получил, то допущенное им нарушение валютного законодательства не может влечь недействительности всей сделки.
Признание недействительными гражданско-правовых сделок означало бы вмешательство в имущественные права сторон, в имущественный оборот с проверкой всех сделок, а это не входит в компетенцию контролирующих органов.
Неудачная формулировка пункта 1 статьи 14, содержание которой не вытекает из всех других норм Закона, являющегося публично - правовым актом, приводила к принятию ошибочных решений.
В судебной практике возник спор об ответственности по недействительной сделке, при разрешении которого необходимо было определить, что является валютной операцией: договор в целом или платежи в иностранной валюте.
Между российским акционерным обществом - резидентом и германской фирмой - нерезидентом был заключен контракт на поставку импортного оборудования, в котором предусматривалось условие об оплате товара в рассрочку с февраля по август.
Поставка оборудования должна была производиться в течение месяца после поступления в банк продавца последнего платежа. Таким образом, срок между первым платежом (февраль) и поставкой (октябрь) превышал 180 дней, следовательно, первый платеж можно было рассматривать как операцию, связанную с движением капитала. Орган валютного контроля, проверив исполнение контракта, вынес решение о признании этой конкретной валютной операции незаконной и взыскал перечисленную по данному платежу сумму в бюджет.
Арбитражный суд, в который обратился с иском резидент, исходил из того, что сделкой является контракт, то есть договор купли - продажи импортного товара, а поскольку платеж по этому контракту произведен резидентом в основном в пределах 180-дневного срока, признал решение органа валютного контроля недействительным. Позиция суда в данном случае является ошибочной. Прежде всего следовало уточнить, что является сделкой: договор в целом или сделки (операции) по его исполнению.
При расчетах по данному контракту переход права собственности на иностранную валюту, что является определяющим признаком валютной операции, происходил к иностранному партнеру после каждого платежа. Первый платеж был осуществлен в феврале, а поставка импортного товара производилась в сентябре. Поскольку между первым платежом и поставкой товара имелся разрыв сроком более 180 дней, такая валютная операция является операцией, связанной с движением капитала. (Предоставление платежа на срок более 180 дней по импорту товаров - п. 10 "г" ст. 1 Закона.) На проведение этой операции у резидента разрешения банка не было, а поэтому орган валютного контроля вправе был ставить вопрос о признании недействительной только этой валютной операции и о привлечении к ответственности именно по этой сделке.
Спорную ситуацию можно прокомментировать еще одним примером. Акционерное общество "Феникс", являющееся дочерним хозяйственным обществом открытого акционерного общества "Нефтеперерабатывающий завод", имело перед заводом долг в иностранной валюте, образовавшийся в результате внешнеторговой экономической деятельности. ОАО "Нефтеперерабатывающий завод" дало указание дочернему обществу перевести иностранную валюту в размере суммы этого долга иностранной фирме в оплату контракта между заводом и иностранной фирмой на покупку оборудования. Дочернее общество исполнило указание основного общества.
Региональный центр ВЭК России осуществил проверку правильности выполнения валютных операций нефтеперерабатывающим заводом и его зависимым обществом и, установив нарушение, привлек завод к ответственности за совершение валютных операций, связанных с движением капитала, без разрешения Банка России, взыскав сумму по недействительной сделке.
Арбитражный суд, в который обратилось ОАО "Нефтеперерабатывающий завод" с иском о признании недействительным решения регионального центра ВЭК России, в удовлетворении иска отказал, ссылаясь на то, что орган валютного контроля не признал в судебном порядке недействительным контракт завода с нерезидентом.
Апелляционная инстанция, рассмотрев жалобу истца, удовлетворила его исковые требования по следующим основаниям.
В соответствии с Законом валютными операциями являются операции, связанные с переходом права собственности и иных прав на валютные ценности, в том числе с использованием иностранной валюты в качестве средства платежа. В данном случае платеж в иностранной валюте нерезиденту произвело дочернее общество.
В своем решении орган валютного контроля ссылался на недействительность этого контракта, поскольку сроки платежа и получения оборудования превышали 180 дней, а разрешения Банка России у нефтеперерабатывающего завода на проведение валютной операции, связанной с движением капитала, не было. Дочернее общество, производившее платеж, действовало по указанию завода и перечислило валюту, принадлежащую заводу.
Решение регионального центра правомерно признано судом ошибочным, поскольку внешнеторговый контракт в данном случае не является сделкой, которая может быть объектом контроля со стороны регионального центра.
Функцией валютного контроля являются права и обязанности юридических и физических лиц в отношении владения, пользования и распоряжения валютными ценностями.
Таким образом, региональный центр должен был оценивать не сам контракт, а платеж АО "Феникс" в иностранной валюте по этому контракту.
То обстоятельство, что этот платеж производился по указанию ОАО "Нефтеперерабатывающий завод" зависимым обществом, не имеет значения для квалификации допущенного правонарушения.
Само по себе указание ОАО "Нефтеперерабатывающий завод" дочернему обществу не противоречит Закону, поскольку Закон допускает расчеты между резидентами и нерезидентами в иностранной валюте.
Дочернее акционерное общество являлось должником нефтеперерабатывающего завода и как зависимое общество должно было выполнить его указание по перечислению суммы долга заводу иностранной фирме. Вместе с тем для выполнения такого указания ему необходимо было получить разрешение Банка России на перевод иностранной валюты за рубеж, и только тогда эта валютная операция соответствовала бы Закону.
Поскольку перевод валюты иностранному лицу произведен с нарушением валютного законодательства АО "Феникс", орган валютного контроля неправомерно привлек к ответственности ОАО "Нефтеперерабатывающий завод".
Таким образом, под "сделкой" в Законе понимается валютная операция, то есть сделка, объектом которой являются иностранная валюта, валютные ценности. Совершение этих операций осуществляется с соблюдением установленных Законом правил и ограничений. В связи с этим отношения по контролю за исполнением валютного законодательства, за правильностью совершения валютных операций являются публично - правовыми отношениями.
Валютный платеж должен соответствовать Закону. И если сам внешнеэкономический контракт как сделка является действительным, а при его исполнении, то есть при осуществлении платежа, резидентом допущено нарушение валютного законодательства, то принятие мер ответственности за такое нарушение является применением норм публично - правового характера.
Закон предусматривает ответственность лица не за то, что оно заключило ту или иную сделку с использованием иностранной валюты в качестве платежа, а за то, что оно совершило неправильные действия по исполнению сделки, нарушило валютное законодательство Российской Федерации. Эти действия влекут административную ответственность как ответственность за нарушение публично - правовых отношений, которая установлена публичным правом. Исходя из этого предусмотренное в статье 14 Закона взыскание всего полученного по недействительной сделке следует понимать как взыскание санкций.
Такая позиция подтверждается Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.11.98 N 1699/98, принятым по спору между акционерным обществом "Институт "Гипротрансмост" и ВЭК России о признании недействительным решения ВЭК России от 31.01.95, - с института "Гипротрансмост" взыскана сумма в долларах США, полученная им от другого резидента за работы по проектированию мостов.
Решением от 10.09.97 ненормативный акт органа валютного контроля признан недействительным. При этом суд исходил из того, что орган валютного контроля применил санкции по оспоримой сделке, которая не была предварительно признана судом недействительной.
Постановлением апелляционной инстанции от 30.10.97 решение оставлено без изменения.
Отменяя принятые судебные акты, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что мера ответственности, предусмотренная статьей 14 (п. 1 "а") Закона, не преследует цели восстановления имущественного положения сторон по сделке, а носит характер санкции за правонарушение и что органы валютного контроля наделены полномочиями применять последствия недействительности ничтожных сделок, а в силу прямого указания пункта 1 "а" статьи 14 Закона и в соответствии с пунктом 4 этой же статьи вправе налагать санкции.
В этом же Постановлении Президиум указал, что в силу пункта 4 статьи 2 Закона валютные операции - сделки, нарушающие сферу использования валюты Российской Федерации в расчетах на территории России, являются недействительными. Указания на оспоримый характер такого рода сделок Закон не содержит, и оснований считать их таковыми, то есть оспоримыми, не имеется. У суда отсутствовали правовые основания для признания недействительным решения органа валютного контроля со ссылкой на то, что состоявшаяся в данном случае между резидентами валютная операция - сделка требует судебного подтверждения ее недействительности для применения ответственности, установленной Законом.
Следующий вопрос, который возникает всякий раз при разрешении такого рода споров, это вопрос о том, как определить размер санкций в том случае, когда лицо совершило незаконный платеж в иностранной валюте нерезиденту в оплату товара, работ, услуг. Например, перевод в оплату права собственности на недвижимость за рубежом, платеж в качестве вклада в уставный капитал нерезидента, платеж в оплату услуг нерезидента по обучению специалистов и т.д. Все эти платежи проведены без соответствующего разрешения банка.
Если толковать Закон буквально, то орган валютного контроля должен взыскать с резидента все полученное по недействительной сделке (валютной операции): недвижимость, акции, услуги по обучению специалистов и другое.
Формулировка Закона, предусматривающая взыскание всего полученного по недействительной сделке, является явно неудачной. Практически взыскать полученное невозможно. В частности, если по недействительной сделке у резидента изымать полученное имущество, то реально стоимость этого имущества может быть в несколько раз меньше суммы иностранной валюты, за нее перечисленной; стоимость полученных акций также может быть значительно ниже, если эти акции обесценились. И совсем невозможно взыскать полученное в виде услуг (обученные специалисты, вылеченные граждане, маркетинговые услуги).
Но так следовало бы рассуждать, если при решении вопроса об ответственности за нарушение валютного законодательства было бы необходимо признавать недействительной гражданско - правовую сделку с нерезидентом и применять последствия недействительности именно этой сделки. Однако Закон не связывает применение этих последствий с обязательным признанием судом сделки недействительной и не предусматривает необходимость применения статьи Гражданского кодекса Российской Федерации о последствиях недействительных сделок.
Как уже говорилось выше, и эта точка зрения подтверждена постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, вопросы регулирования валютных отношений между государством и субъектами этих отношений являются публично - правовыми. Следовательно, ответственность за такие нарушения может быть только административной в виде взыскания штрафа в размере денежной суммы, перечисленной при исполнении валютной операции с нарушением установленного законом порядка.
Лицо, совершившее трансграничный валютный платеж с нарушением действующего законодательства, то есть незаконно использовавшее определенную сумму иностранной валюты, должно нести ответственность в размере суммы, в отношении которой было допущено нарушение валютного законодательства.
Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 26.01.99 принял Постановление N 1194/97 по делу, рассмотренному Арбитражным судом города Москвы по иску ОАО "Аммофос" к Федеральной службе России по валютному и экспортному контролю о признании недействительным ее решения от 22.06.95 о взыскании с ОАО "Аммофос" 1842244 долларов США, перечисленных акционерным обществом на счет фирмы "Контитрейд АГ" (Швейцария) с целью приобретения доли в уставном фонде этой фирмы. Перечисление иностранной валюты было произведено резидентом без лицензии Банка России, тогда как данная операция отнесена к операциям, связанным с движением капитала.
Решением Арбитражного суда города Москвы, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции и постановлением кассационной инстанции Федерального арбитражного суда Московского округа, решение органа валютного контроля признано недействительным по следующим основаниям.
Сделка между ОАО "Аммофос" и швейцарской фирмой в судебном порядке не признана недействительной. Акционерное общество по данной сделке произвело платеж в иностранной валюте, вследствие чего полученным по сделке является право собственности на долю в иностранном капитале, тогда как ВЭК России приняла решение о взыскании перечисленной за рубеж суммы иностранной валюты.
В постановлении Президиума отмечается, что применение к ОАО "Аммофос" ответственности в виде взыскания суммы валютных средств, перечисленных швейцарской фирме, произведено органом валютного контроля обоснованно, так как мера ответственности в виде взыскания в доход государства всего полученного по недействительной сделке, предусмотренная подпунктом "а" пункта 1 статьи 14 Закона с учетом положения пункта 4 этой же статьи, является административной санкцией за правонарушение. Размер этой санкции определяется исходя из суммы иностранной валюты, в отношении которой резидентом совершены операции с нарушением валютного законодательства. В данном случае таким нарушением является отсутствие лицензии Банка России на перевод иностранной валюты нерезиденту в оплату доли в уставном капитале, поскольку такая операция в силу пункта 10 статьи 1 Закона является операцией, связанной с движением капитала.
Как указывалось в предыдущей

Банкротство кредитных организаций  »

Комментарии к законам »