Юридическая природа сделок с акциями, выпуск которых не прошел государственной регистрации(в.а. белов)
регистрации являлся незаконным. Под
обращением ценных бумаг понимаются их
купля и продажа, а также другие
предусмотренные законом действия,
приводящие к смене их владельца (пункт 2
Положения).
В настоящее время действуют
требования о регистрации выпуска
эмиссионных ценных бумаг (к числу которых
относятся акции), установленные статьями 19 -
21 Федерального закона "О рынке ценных
бумаг", вступившего в силу с 22 апреля 1996 г. В
соответствии с указанным Законом к
обращению на вторичном рынке ценных бумаг
также допускаются лишь акции, выпуск
(эмиссия) которых зарегистрирован в
установленном порядке.
Перечень
регистрирующих органов на территории
Российской Федерации устанавливается в
соответствии со статьей 20 названного
Закона Федеральной комиссией по рынку
ценных бумаг".
Процитированный текст -
следствие всего лишь обобщения
многочисленных случаев из судебной и
арбитражной практики. Бросается в глаза,
прежде всего, то обстоятельство, что перед
нами чрезвычайно "общее обобщение", ибо
практика показывает, что в большинстве
случаев в делах фигурируют такие
особенности и такая специфика, о которых в
данном обобщении не сказано ни слова.
Позволим себе кратко ознакомить читателя с
делом (до сегодняшнего времени не
оконченным), в котором нам довелось
принимать, что называется, самое
непосредственное участие. По просьбе
участников этого дела мы не сообщаем их
фирменных наименований, ограничиваясь лишь
наиболее общими указаниями на этот счет.
Полагаем, что очень и очень многие
акционерные общества неизбежно захотят
"примерить" эту ситуацию на себя.
4. "Дело о
Птицефабрике", или
Не всегда нужно
верить тому, что написано
(а) Фабула
дела
В апреле - мае 1997 г. одно закрытое
акционерное общество, входящее в один из
крупнейших российских региональных
агропромышленных концернов (далее
сокращенно будем говорить "Концерн"),
приобрело т.н. "контрольный пакет акций"
некоей областной птицефабрики, устав
которой определял ее
организационно-правовую форму как АОЗТ
(далее будем употреблять наименование
"Птицефабрика"). Предмет договоров
купли-продажи, заключенных Концерном с
"акционерами" Птицефабрики и самой
Птицефабрикой, был определен как
"обыкновенные именные акции Птицефабрики
первого выпуска". В результате заключения
этих сделок Концерн стал обладателем более
чем 60% голосов на общих собраниях
участников Птицефабрики.
Не нужно
думать, что участники Птицефабрики и сама
Птицефабрика пошли на это из
альтруистических побуждений, нет. Просто
дело в том, что Птицефабрика по состоянию на
начало 1997 г. находилась на грани разорения,
а ее работники забыли, когда последний раз
держали в руках зарплату. К слову сказать,
не последнюю роль в доведении Птицефабрики
до такого состояния сыграло руководство
фабрики. Но, как говорится, что сделано, то
сделано. Руководство начало поиски
инвесторов - лиц, которые готовы были бы
"дать денег" и тем самым оздоровить
финансовое состояние Птицефабрики. Можно
догадаться, что таким лицом оказался
Концерн. Изучив состояние дел на
Птицефабрике, а также причины, приведшие к
нему, Концерн в заключенном с Птицефабрикой
договоре обусловил, что инвестиции будут им
производиться лишь при условии, что
Птицефабрика сама продаст имеющиеся у нее
на балансе неразмещенные "акции", а также -
убедит "акционеров" продать принадлежащие
им акции. Итогом и должно было явиться
наличие у Концерна упомянутого
"контрольного пакета".
Вполне
естественно, что немедленно по получении
Концерном этого "контрольного пакета" было
созвано собрание участников АОЗТ, которое
сняло с должности генерального директора,
доведшего Птицефабрику до вышеописанного
замечательного финансового состояния.
Бывший генеральный директор, однако, не
стал спешить бороться за свое место и права.
Он подождал, пока Концерн произведет
инвестиции - перевооружит производство,
построит комбикормовый завод, закупит
поголовье птицы, выплатит зарплату рабочим
и т.д. И только после того как все это
произошло, бывший генеральный директор
оспорил свое снятие в суде, восстановился в
должности и... инициировал созыв нового
общего собрания прежних участников. То есть
о собрании Концерн даже не уведомили,
посчитав, что он не входит в число
участников.
Объяснения этого
обстоятельства были краткими: Вы, уважаемый
Концерн, приобрели акции, выпуск которых не
прошел государственной регистрации. Такие
сделки являются ничтожными, а значит, Вы не
являетесь участниками ни в делах, ни в
капиталах Птицефабрики. "Юридические"
аргументы были подкреплены фактическими -
присутствовавшие на птицефабрике
сотрудники Концерна были вынуждены
покинуть ее под угрозой провокации
применения к ним мер
уголовно-процессуальной репрессии.
Произошло "разделение" формальной и
фактической стороны ситуации - формально
(по имеющимся у Концерна договорам
купли-продажи) Концерн продолжает
оставаться держателем "контрольного пакета
акций", а по существу он отстранен от
управления Птицефабрикой.
Что нужно
было сделать Концерну? Предъявлять иск к
Птицефабрике о защите нарушенных прав
акционера и признании недействительным
решения собрания, восстановившего в
должности прежнего генерального директора,
Концерн не решился. В самом деле, в суде
будет весьма непросто доказать наличие
прав акционера в ситуации, когда: (а) на
руках нет акций; (б) нет самих акций вообще;
(в) нет государственной регистрации выпуска
акций; (г) в реестре акционеров Концерн не
числится. Все эти трудности нужно было
помножить на то, что такой иск следовало бы
предъявлять в арбитражный суд по месту
нахождения ответчика, т.е. Птицефабрики, а
что такое суд в чужом суде (или, по выражению
"русской Агаты Кристи", - "игра на чужом
поле"), прекрасно известно любому юристу.
Потому Концерн предпринял нестандартный,
юридически сомнительный, а главное,
бессмысленный ход - он попытался установить
факт законности его владения акциями как
факт, имеющий юридическое значение.
Бессмысленным этот ход следует назвать
потому, что законность каких-либо действий
или состояний частных лиц доказательству
не подлежит, она предполагается. Кроме того,
установление такого факта опирается лишь
на заключенные сделки по приобретению
акций, которые во всякий момент могут быть
оспорены. А это будет означать
необходимость пересмотра дела об
установлении факта по вновь открывшимся
обстоятельствам.
Развитие событий
показало справедливость изложенных
предположений. Первые две инстанции
арбитражного суда установили как факт,
имеющий юридическое значение, законность
приобретения Концерном акций, третья
инстанция судебные акты отменила.
Заявление об установлении факта было
оставлено без рассмотрения в связи с
наличием спора о праве. В настоящее время
дело истребовано Высшим Арбитражным Судом
Российской Федерации для изучения на
предмет принесения надзорного протеста.
Параллельно в народном суде по месту
нахождения Птицефабрики началось
рассмотрение серии дел по искам районного
прокурора в интересах бывших акционеров -
физических лиц, продавших свои акции
Концерну, о применении последствий
недействительности ничтожных сделок.
Причину ничтожности прокурор усмотрел
именно в отсутствии факта государственной
регистрации выпуска акций, являвшихся
предметами сделок.
(б) Акционерное
общество без акций:
нонсенс или
нормальное явление?
Какую позицию занял
Концерн? В своих рассуждениях юристы
Концерна и привлеченные для работы по делу
сторонние специалисты отталкивались от
следующего факта: согласие с требованиями
прокурора невозможно в принципе, ибо,
сказав о ничтожности сделок с акциями по
указанной прокурором причине, нужно будет
говорить и о ничтожности сделок по
первичному размещению акций. В таком случае
возникает любопытный вопрос - имеет ли
вообще Птицефабрика хотя бы одного
акционера? Ответ на него может быть только
отрицательный. Но тогда (учитывая то, что
Птицефабрика фактически существует и
работает) возникают два других вопроса - (1)
возможно ли создание и функционирование
акционерных обществ, права участия в
которых удостоверяются не акциями как
ценными бумагами, а чем-то другим; (б) если
нет, то в какой организационно-правовой
форме создана и действует Птицефабрика?
Вопрос о правах и обязанностях участников
хозяйственных обществ регулируется
статьей 67 ГК РФ. Пунктом 1 упомянутой статьи
установлено, что "участники хозяйственного
товарищества или общества (подчеркиваем:
всякого товарищества или общества, в т.ч. и
общества акционерного. - В.Б.) вправе: (1)
участвовать в управлении делами
товарищества или общества, за исключением
случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 84
настоящего Кодекса и Законом об
акционерных обществах; (2) получать
информацию о деятельности товарищества или
общества и знакомиться с его
бухгалтерскими книгами и иной
документацией в установленном
учредительными документами порядке; (3)
принимать участие в распределении прибыли;
(4) получать в случае ликвидации
товарищества или общества часть имущества,
оставшегося после расчетов с кредиторами,
или его стоимость". Обращает на себя
внимание, что в статье не идет речи о
каких-либо особых основаниях возникновения
прав участников акционерного общества. Для
всех участников всех обществ и всех
товариществ основания приобретения
указанных прав одинаковы - участие в
товариществе или обществе. Акции как ценные
бумаги - это не более чем особый способ
удостоверения имущественных прав
участников акционерных обществ, но не
основание приобретения таких прав.
Следовательно, связывать наличие прав
участия в делах и капиталах акционерного
общества исключительно с фактом
приобретения акций неправильно (незаконно).
Наличие акций доказывает наличие таких
прав. Отсутствие акций не доказывает
ничего, в т.ч. не доказывает отсутствия
таких прав. Это значит, что создание и
функционирование акционерных обществ без
акций (без оформления прав участия в делах и
капиталах АО особого рода ценными бумагами)
является возможным и само по себе не
противоречит законодательству.
Почему
это обстоятельство не нашло отражения в
законодательстве? По элементарной причине -
законодательство должно регламентировать
нормальные, типовые фактические отношения.
Случай существования акционерного
общества без акций вряд ли можно считать
нормальным.
Один из виднейших русских
дореволюционных юристов А.И. Каминка писал,
что "юрист, констатируя известные
отношения, должен исходить из нормального
их типа, так, что создаваемые им конструкции
вовсе не должны покрывать собой аномальные
отступления от этого типа" <*>. И далее им
приводился оригинальный пример
возможности существования акционерного
общества не только без акций, но даже и без
акционеров. "Так, - писал он, - можно себе,
например, представить, что все акции
предприятия - притом на предъявителя -
внезапно погибают, хотя бы на корабле,
вместе с теми несколькими или одним
акционером, которому они принадлежат.
Акционерная компания может продолжать
существовать в течение известного периода
времени после этого приключения совершенно
так же, как существовала бы и до него, но
едва ли было бы правильно отсюда сделать
вывод о возможности существования
акционерных компаний и без акционеров, и
без акций и на этом основании требовать от
юриста, чтобы он дал определение института,
которое охватывало бы и такую акционерную
компанию" <**>.
--------------------------------
<*> Каминка А.И. Очерки торгового права. Т.
1. Изд-е 2-е. СПб., 1912. С. 319.
<**> Там же. С.
320.
Таким образом, существование
акционерного общества без акций - явление
хотя и аномальное, но не невозможное.
Существуют ли акции без их государственной
регистрации? Иными словами, означает ли
создание самого акционерного общества
также и создание акций?
(в) Не всякая
"акция" суть акция
Распространено мнение
о том, что акции существуют у акционерного
общества всегда, в т.ч. и тогда, когда их
выпуск не прошел государственной
регистрации, и даже тогда, когда и решения о
выпуске самих акций не принималось. Основой
этого мнения является ошибочное толкование
положения п. 1 статьи 96 ГК: "Акционерным
обществом признается общество, уставный
капитал которого разделен на определенное
число акций; участники акционерного
общества (акционеры) не отвечают по его
обязательствам и несут риск убытков,
связанных с деятельностью общества, в
пределах стоимости принадлежащих им акций"
<*>. Как правило, эта фраза дословно
воспроизводится в уставе каждого
акционерного общества и служит основанием
к заключению о том, что уже с момента
государственной регистрации устава,
содержащего данное положение, у
акционерного общества появляются акции,
правда, пока не прошедшие государственной
регистрации.
--------------------------------
<*>
Аналогичная норма содержится в п. 1 статьи 2
Закона об акционерных обществах. См.:
Федеральный закон от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ //
Собрание законодательства РФ. 1996. N 1. Ст. 1;
1996. N 25. Ст. 2957.
Сторонники такого
толкования забывают о том, что "акция" - это
всего лишь термин, которому и законом, и
уставом, и договором могут приписываться
самые различные значения. В цитированной
статье термин "акция" обозначает вовсе не
особого рода ценную бумагу, а долю в
уставном капитале акционерного общества
<*>, а еще точнее - долю в стоимости
(денежном выражении) уставного капитала
акционерного общества. Если же толковать
рассматриваемую норму в том смысле, что
уставный капитал АО делится на особого рода
ценные бумаги (акции) <**>, то получается
несуразица - как может уставный капитал
(который может слагаться из станков,
автомобилей, оборудования, домашних
животных, угля, летательных аппаратов,
компьютеров, денег, ценных бумаг третьих
лиц, книг У.Э. Батлера, исключительных прав и
т.д.) делиться на ценные бумаги (документы)
собственника уставного капитала? Как
вообще массу разнородных предметов
разделить на однородные (если только ее не
переработать)?
--------------------------------
<*> О чем мы писали практически сразу же
после вступления в силу ГК. См.: Белов В.
Ценные бумаги в российском гражданском
праве. М., 1996. С. 52. Об этом же пишут и авторы
наиболее авторитетных учебников по
гражданскому праву. См.: Гражданское право:
Учебник / Под ред. Ю.К. Толстого и А.П.
Сергеева. Ч. 1. М., 1996. С. 135; Гражданское право:
Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. Изд-е 2-е. Т. 1.
М., 1998. С. 230. В последнем источнике (с. 231)
подчеркивается, что указание закона о
разделении уставного капитала АО на акции,
а не на доли - это не более чем образное
выражение такого отличительного качества
акционерной формы ведения
предпринимательской деятельности, как
возможность удостоверения прав участия в
АО особого рода ценными бумагами -
акциями.
<**> Как это делает, например,
критикуя наше толкование, У.Э. Батлер,
основываясь лишь на том, что "в
действительности термин "доля" в ст. 96 ГК РФ
не используется". См.: Батлер У.Э.,
Гаши-Батлер М.Е. Корпорации и ценные бумаги
в России и США. М., 1997. С. 35, сноска
