Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2009 по делу n А72-3307/2008. Изменить решение

по ОКВЭД не исключает возможности для данного лица осуществлять иные виды деятельности.

Довод налогового органа об отсутствии у Иванова В. Е. полномочий на подписание счетов-фактур от имени ООО «Бизнес-Групп» является ошибочным и противоречит материалам дела. Приказом от 10 декабря 2005 г. № БГ23КУ за подписью директора ООО «Бизнес-Групп» Горбушина Н. М. полномочия на подписание счетов-фактур от имени этой организации предоставлены Иванову В. Е. Данный приказ согласуется с иными доказательствами по настоящему делу, в частности, со сведениями о руководителе ООО «Бизнес-Групп». При таких обстоятельствах, вопреки утверждению налогового органа, не требуется подтверждение письменного доказательства, представленного в виде копии (приказа от 10 декабря 2005 г. № БГ23КУ), подлинником соответствующего документа.

Суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что ненадлежащее отражение ИП Адайкиным А. Н. в книге покупок счетов-фактур, выставленных ему ООО «Бизнес-Групп», не является основанием для отказа в принятии к вычету НДС, отнесения затрат на расходы по НДФЛ и ЕСН. Более того, расхождения между книгой покупок за 2006 г. и счетами-фактурами являются следствием технической опечатки, которые не повлекли завышения предъявленного к вычету НДС или необоснованного отнесения затрат на расходы по НДФЛ и ЕСН.

Суд апелляционной инстанции считает безосновательным утверждение налогового органа о том, что неподтверждение ООО «Базис-III» поставки в адрес ИП Адайкина А. Н. по счету-фактуре № 28 от 28 декабря 2005 г. якобы свидетельствует о нереальности хозяйственных операций между предпринимателем и данным контрагентом.

Из материалов дела видно, что ИП Адайкин А. Н. не оспаривал решение налогового органа в части доначисления НДС, НДФЛ и ЕСН по эпизоду с поставкой товара по указанному счету-фактуре. Между тем, неподтверждение поставщиком хозяйственной операции по одному счету-фактуре ни при каких обстоятельствах не свидетельствует о получении предпринимателем необоснованной налоговой выгоды в результате всех взимоотношений между ним и данным контрагентом.

Суд первой инстанции правильно отклонил довод налогового органа о том, что отсутствие товарно-транспортных накладных, по которым осуществлялась доставка товара от ООО «Базис-III» предпринимателю, якобы свидетельствует о получении последним необоснованной налоговой выгоды. Как было указано ранее, поскольку в данном случае не рассматривается вопрос перевозки приобретенного ИП Адайкиным А. Н. товара, а факт перехода права собственности на данный товар от поставщиков к предпринимателю подтвержден необходимыми и достаточными доказательствами (товарными накладными по форме ТОРГ-12), то отсутствие товарно-транспортных накладных не свидетельствует о нереальности осуществленных ИП Адайкиным А. Н. хозяйственных операций.

Отсутствие договоров поставки, вопреки утверждению налогового органа, также не является доказательством отсутствия взаимоотношений между ИП Адайкиным А. Н. и ООО «Базис-III» и не влечет для предпринимателя никаких правовых последствий в сфере налогообложения.

Суд первой инстанции правильно посчитал безосновательным утверждение налогового органа о том, что предполагаемая взаимозависимость ИП Адайкина А. Н., ООО «Кормилецъ и К» и ООО «Продукт» якобы является доказательством получения предпринимателем необоснованной налоговой выгоды в результате взаимоотношений с указанными контрагентами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20 НК РФ взаимозависимыми лицами для целей налогообложения признаются физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности, в частности, когда одна организация непосредственно и (или) косвенно участвует в другой организации, и суммарная доля такого участия составляет более 20 процентов.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04 декабря 2005 г. № 441-О разъяснил, что право признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 1 статьи 20 НК РФ, может быть использовано судом лишь при условии, что эти основания указаны в других правовых актах, а отношения между этими лицами объективно могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг).

Таким образом, для признания организаций взаимозависимыми необходима обязательная совокупность двух условий: установление в законе или ином нормативно-правовом акте формальных критериев взаимозависимости, а также причинно-следственная связь между фактом взаимозависимости и результатами заключенных указанными лицами сделок. В отсутствие подобной связи лица не могут быть признаны взаимозависимыми по смыслу НК РФ.

Аналогичный вывод был сделан и Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в пункте 6 Постановления, согласно которому взаимозависимость участников сделок сама по себе не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

В соответствии с частью 1 статьи 65 и частью 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания того обстоятельства, что факт предполагаемой взаимозависимости участников сделок повлиял на их результат, возлагается на налоговый орган.

Между тем, налоговый орган по настоящему делу не привел никаких доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что предполагаемая взаимозависимость ИП Адайкина А. Н., ООО «Кормилецъ и К» и ООО «Продукт» оказала влияние на условия или экономические результаты их деятельности.

Утверждение налогового органа о том, что договоры между ИП Адайкиным А. Н. и ООО «Кормилецъ и К», ООО «Продукт» подписаны со стороны предпринимателя неуполномоченным лицом (Фомкиным А. Н., действовавшим на основании доверенности, не имевшей нотариального удостоверения), а это якобы свидетельствует о нереальности взаимоотношений между предпринимателем и его контрагентами, является несостоятельным.

Как было указано ранее, ненадлежащее оформление договорных отношений между ИП Адайкиным А. Н. и его контрагентами не влечет для предпринимателя никаких правовых последствий в сфере налогообложения.

Согласно Определениям Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июля 2001г. № 138-О и от 15 февраля 2005г. № 93-О для подтверждения недобросовестности налогоплательщика налоговому органу необходимо представить доказательства совершения сторонами по сделке умышленных совместных действий в целях получения необоснованной налоговой выгоды, убыточности предпринимательской деятельности налогоплательщика, фиктивности хозяйственных операций, неосуществления налогоплательщиком уставной деятельности, для которой получалась продукция и другие доказательства.

Между тем при рассмотрении настоящего дела налоговый орган таких доказательств не представил.

Из материалов дела видно, что действия ИП Адайкина А. Н. были направлены на получение экономического эффекта в результате осуществления им реальной предпринимательской деятельности, что, в соответствии с пунктом 9 Постановления, является безусловным основанием для признания наличия в действиях предпринимателя разумной деловой дели и полученной им налоговой выгоды обоснованной. При этом получение налоговой выгоды не являлось самостоятельной деловой целью предпринимателя.

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод налогового органа о том, что отсутствие реальных хозяйственных взаимоотношений между ИП Адайкиным А. Н. и СХПК «Восток» якобы подтверждается протоколом допроса от 28 августа 2007 г., в котором зафиксированы показания предпринимателя, данные им в рамках уголовного дела №710000038 (т. 9, л.д. 148-156).

Упомянутый протокол не отвечает критерию доказательств, как сведений о фактах, полученных в предусмотренном законом порядке.

В соответствии со статьей 90 НК РФ доказательством, подтверждающим факт совершения налогового правонарушения, могут быть показания свидетеля, занесенные в протокол, при условии предупреждения свидетеля об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний либо за дачу заведомо ложных показаний. При этом, форма протокола утверждена Приказом Федеральной налоговой службы от 31 мая 2007 г. № ММ 3-06/338@.

Пунктом 1 статьи 79 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) предусмотрено, что показания свидетеля - сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного производства по уголовному делу или в суде.

Таким образом, использование показаний свидетелей, полученных в ходе оперативно-розыскных мероприятий, возможно лишь по уголовному делу и при условии соблюдения процедуры получения соответствующих показаний.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04 февраля 1999 г. № 18-О указал на то, что результаты оперативно - розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно - розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции не признает упомянутые показания предпринимателя надлежащим доказательством по настоящему делу.

Аналогичные выводы были сделаны, в частности, в постановлении Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 07 июля 2009 г. по делу №А65-22192/2008, в передаче которого в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации отказано Определением от 17 ноября 2009 г. № ВАС-14347/09.

Кроме того, в соответствии с частью 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость доказательств в их взаимной связи и совокупности. Между тем, показания ИП Адайкина А. Н. вступают в противоречие с иными доказательствами по данному делу, в частности, с первичными документами бухгалтерского учета, подтверждающими факт взаимоотношений предпринимателя и СХПК «Восток».

При таких обстоятельствах налоговый орган неправомерно доначислил ИП Адайкину А. Н. налоги, начислил пени и налоговые санкции по взаимоотношениям с СХПК «Восток».

Суд апелляционной инстанции считает безосновательным утверждение налогового органа о том, что реальность хозяйственных операций между ИП Адайкиным А. Н. и ООО «Компания «Балтия» якобы является неподтвержденной.

Как было указано ранее, из материалов дела видно, что контрагент выставил ИП Адайкину А. Н. счета-фактуры на поставленные товары, которые предприниматель оплатил в полном объеме, а затем принял на учет.

Представление ООО «Компания «Балтия» ИП Адайкину А. Н. надлежащих платежных документов после обнаружения неточностей в ранее выданных квитанциях к приходным кассовым ордерам является правомерным и ни при каких обстоятельствах не свидетельствует о получении предпринимателем необоснованной налоговой выгоды.

Ссылка налогового органа на отсутствие в счетах-фактурах, выставленных ООО «Компания «Балтия», расшифровок подписей руководителя и главного бухгалтера, является несостоятельной. В соответствии с пунктом 6 статьи 169 НК РФ обязательным условием для признания счета-фактуры составленным надлежащим образом является ее подписание руководителем и главным бухгалтером организации. Между тем, НК РФ не предусматривает обязательного указания в счете-фактуре именно расшифровок подписей указанных лиц.

Утверждение налогового органа об отсутствии у ООО «Компания «Балтия» контрольно-кассовой машины с заводским номером 7105783, сделанное со ссылкой на письмо Инспекции Федеральной налоговой службы по Промышленному району г. Самары (т.5, л.д. 36), является несостоятельным. Из текста указанного письма не усматривается, на какую именно дату у ООО «Компания «Балтия» отсутствовала контрольно-кассовая машина.

Исходя из оценки изложенных обстоятельств в их совокупности и взаимосвязи суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что у налогового органа отсутствовали основания для отказа ИП Адайкину А. Н. в возмещении НДС, доначисления НДС, НДФЛ и ЕСН, начисления соответствующих сумм пени и налоговых санкций по взаимоотношениям предпринимателя с ОАО СХП «Юбилейное», ОАО СПП «Дивный нефть», ДП «Птицефабрика Туймазинская» ГУСП «Башптицепром», ООО «БизнесГрупп», ООО «Базис-III», СХПК «Восток», ООО «Компания «Балтия», ООО «Кормилец и К», ООО «Продукт».

Налоговый орган доначислил ИП Адайкину А. Н. НДС, НДФЛ, ЕСН, начислил соответствующие суммы пени и налоговых санкций на том основании, что, по мнению налогового органа, предприниматель необоснованно включил в состав расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу по указанным налогам, затраты на энерго-, тепло- и водоснабжение, оказание услуг телефонной связи и охраны в общей сумме 5253692 руб. 51 коп. Указанные затраты понесены ИП Адайкиным А. Н. при эксплуатации помещений, расположенных по адресам: Ульяновская область, г. Димитровград, ул. Терешковой, 3; ул. Хмельницкого, 93; ул. Курчатова, 10; ул. 50 лет Октября, 82; ул. Куйбышева, 293а; ул. Лермонтова, 12а; ул. Братская, 23, и переданных в пользование третьим лицам по договорам аренды и субаренды. Налоговый орган также пришел к выводу об экономической нецелесообразности оплаты услуг по эксплуатации упомянутых помещений.

Суд первой инстанции обоснованно признал решение налогового органа недействительным в указанной части.

Материалами дела подтверждается и налоговым органом не оспаривается, что ИП Адайкин А. Н. в целях возмещения НДС, а также отнесения затрат на расходы по НДФЛ и ЕСН представил все предусмотренные НК РФ документы, отвечающие критериям допустимости и непротиворечивости. Из материалов дела также видно, что услуги по эксплуатации помещений были фактически оказаны ИП Адайкину А. Н. и приняты им на учет. Как было указано ранее, представление соответствующих документов при подтверждении факта оказания услуг, в соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении, является достаточным условием для принятия НДС к вычету, отнесения затрат на расходы по ЕСН и НДФЛ.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно отклонил довод налогового органа о получении ИП Адайкиным А. Н. необоснованной налоговой выгоды по указанному эпизоду.

Суд первой инстанции, с учетом соотношения площади помещений, принадлежащих ИП Адайкину А. Н. на правах собственности и аренды и используемых предпринимателем для собственных нужд, а также для сдачи в аренду и в субаренду, на основании сведений о затратах предпринимателя на аренду соответствующих помещений и о размере арендной платы, получаемой ИП Адайкиным А. Н. от его арендаторов, сделал верный вывод об экономической обоснованности соответствующих затрат предпринимателя.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает, что налоговый орган необоснованно осуществлял оценку экономической целесообразности действий ИП Адайкина А. Н. при рассмотрении затрат на эксплуатацию помещений, арендованных предпринимателем и принадлежащих