Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2014 по делу n А71-11526/2013. Постановление суда апелляционной инстанции: Изменить решение (определение) суда в части и принять новый судебный акт

самостоятельной установки устройств, обеспечивающих регулирование реактивной мощности (кроме случая, указанного в п. 2.4.11 настоящего договора) ГП применяет повышающий коэффициент к тарифу на услуги по передаче электрической энергии (в том числе в составе конечного тарифа (цены) на электрическую энергию настоящему договору).

Размер повышающего коэффициента устанавливается в соответствии с методическими указаниями, утвержденными федеральным органом исполнительной власти в области государственного регулирования тарифов».

Заявляя возражения относительно утвержденной судом первой инстанции редакции пункта 5.9 договора, ответчик в апелляционной жалобе указывает на повышение в результате этого по отношению к населению утвержденных тарифов.

Принимая пункт 5.9 в редакции ответчика, суд первой инстанции руководствовался нормами п. 16 Правил №861, предусматривающего уплату  повышающего и понижающего коэффициентов в случае отклонения потребителя услуг от установленных договором значений соотношения потребления активной и реактивной мощности в результате участия в регулировании активной мощности.

Вместе с тем, такой порядок определения количества электроэнергии, подлежащей оплате ТСЖ «Путейская,5» не соответствует указанным выше нормам права, в частности, Правилам №354 и Правилам №124, в которых определение количества потребленного ресурса не производится с применением каких- либо повышающих или понижающих коэффициентов.

Пункты 6.2.1 – 6.2.7 договора приняты судом первой инстанции в редакции, предложенной истцом, а именно:

Пункт 6.2.1 Договора: «ИКУ не введены в работу имеющаяся в наличии дизельная электростанция или другой источник питания;

Пункт 6.2.2 Договора: «ИКУ выведены в ремонт один из источников питания или автоматика ввода резерва;

Пункт 6.2.3 Договора: «ИКУ не введен в действие третий независимый источник питания, предусмотренный по проекту для особой группы электроприемников».

Пункт 6.2.4 Договора: «Не соответствует схема электроснабжения ИКУ категории надежности ее электроприемников;

Пункт 6.2.5 Договора: «ИКУ не соблюдается установленный договором режим потребления электрической энергии (мощности)».

Пункт 6.2.6 Договора: «При аварийных ограничениях, осуществляемых СО посредством действия аппаратуры противоаварийной и режимной автоматики (Приложение № 5) на период и часы, определяемые РДУ Удмуртской Республики».

Пункт 6.2.7 Договора: «ИКУ не выполнены требования ПУЭ, технические условия или проектные решения, предусмотренные для электроснабжения электроприемников или электроустановок».

Указанные пункты относятся к случаям неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по настоящему договору, при которых ГП обязан возместить ИКУ причиненный по его вине реальный ущерб, при этом ГП не несет ответственности в перечисленных выше случаях.

Поскольку невыполнение ответчиком как товариществом собственников жилья перечисленных выше обязанностей должно корреспондироваться с предусмотренной действующим законодательством соответствующей обязанностью, в частности, по введению ИКУ в работу имеющейся в наличии дизельной электростанции или другого источника питания; по выведению в ремонт  одного из источников питания  или автоматики вводы резерва, истец должен был обосновать наличие соответствующей обязанности у ответчика как исполнителя коммунальных услуг.

Удовлетворяя в этой части требования истца, суд первой инстанции сослался на п. 31 (6) Правил №861, в соответствии с которым категория надежности обусловливает  содержание обязательств сетевой организации по обеспечению надежности снабжения электрической энергией энергопринимающих устройств, в отношении которых заключен договор.

Вместе с тем, из приведенных судом положений Правил №861 не следует обязанность ответчика как исполнителя коммунальных услуг в отношении граждан, проживающих в многоквартирном доме, устанавливать дополнительное оборудование, направленное на обеспечение надежности снабжения электрической энергией.

Соответственно, правовых оснований для включения в договор условий пунктов 6.1.2- 6.1.7 в редакции, предложенной истцом, у суда первой инстанции не имелось.

Пункт 6.3 договора принят судом первой инстанции в редакции истца, а именно:

«В случаях неисполнения ИКУ обязательств по настоящему договору, исключается обязанность ГП и СО (ИВС) по обеспечению категории надежности снабжения электрической энергией, предусмотренной настоящим договором при введении частичного и (или) полного ограничения режима потребления».

Возражая против предложенной истцом редакции указанного пункта, ответчик в доводах апелляционной жалобы указывает на то, что именно энергоснабжающая организация несет ответственность за обеспечение качества и надежности  снабжения электрической энергией.

Принимая названный пункт в редакции, предложенной истцом, суд первой инстанции со ссылкой на п. 31 (6) Правил №861 указал на то, что сетевая организация не несет ответственности за последствия, возникшие вследствие неисполнения потребителем услуг требований настоящего пункта по обеспечению  поддержания автономного резервного источника питания и повлекшие за собой повреждение оборудования, угрозу жизни и здоровью людей, экологической безопасности и (или) безопасности государства, значительный материальный ущерб, необратимые (недопустимые) нарушения непрерывных технологических процессов производства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 541 Гражданского кодекса Российской Федерации энергоснабжающая организация обязана подавать абоненту энергию через присоединенную сеть в количестве, предусмотренном договором энергоснабжения, и с соблюдением режима подачи, согласованного сторонами.

Вместе с тем, при отсутствии правовых норм, исключающих исполнение обязанностей со стороны гарантирующего поставщика по обеспечению надежности снабжения электрической энергией при введении ограничения режима потребления,  без одновременной  конкретизации обязательств со стороны ИКУ, подлежащих исполнению в этом случае, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для принятия указанного пункта в редакции истца.

Пункт 6.6 договора принят судом первой инстанции в редакции, предложенной истцом, а именно:

«Ответственность ИКУ и СО (ИВС) за состояние и обслуживание объектов электросетевого хозяйства определяется балансовой принадлежностью ИКУ и СО (ИВС) и фиксируется в акте разграничения балансовой принадлежности электросетей и акте эксплуатационной ответственности сторон».

Ответчик, не соглашаясь с указанной редакцией просит исключить названный пункт, поскольку товарищество собственников жилья не может отвечать за действия  или бездействие физических лиц.

В силу подпункта 2.2 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации при управлении многоквартирным домом товариществом собственников жилья либо жилищным кооперативом или иным специализированным потребительским кооперативом указанные товарищество или кооператив несут ответственность за содержание общего имущества в данном доме в соответствии с требованиями технических регламентов и установленных Правительством Российской Федерации правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, за предоставление коммунальных услуг в зависимости от уровня благоустройства данного дома, качество которых должно соответствовать требованиям установленных Правительством Российской Федерации правил предоставления, приостановки и ограничения предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домах.

Соответственно, именно на товарищество собственников жилья в границах его ответственности за содержание общедомового имущества возлагается ответственность  за состояние и обслуживание объектов электросетевого хозяйства.

В связи с чем, оснований для исключения указанного пункта из текста договора не имеется.

Пункт 6.9 договора принят в редакции, предложенной истцом, а именно:

«В случае введения ограничения режима потребления ИКУ по основаниям, предусмотренным действующим законодательством РФ, ГП не несёт ответственности за последствия, вызванные таким ограничением».

Ответчик просит исключить указанный пункт, ссылаясь на то, что энергоснабжающая организация обязана возместить причиненный по ее вине ущерб.

Принимая названный пункт в редакции истца, суд первой инстанции обоснованно руководствовался пунктом 17 Основных положений, в соответствии с которым ответственность перед третьими лицами за убытки, возникшие в связи с введением в отношении истца в соответствии с законодательством частичного ограничения режима потребления, за исключением случаев, когда введение ограничения режима потребления признано в установленном порядке необоснованным, несет потребитель, в отношении которого введено такое ограничение. Потребитель, в отношении которого введено полное ограничение режима потребления, несет ответственность перед третьими лицами за убытки, возникшие в связи с введением в отношении его полного ограничения режима потребления, за исключением случаев, когда введение ограничения режима потребления признано в установленном порядке необоснованным.

Таким образом, принятая судом первой инстанции редакция пункта 6.9 соответствует положениям действующего законодательства.

Пункт 6.10 договора принят судом в редакции истца, а именно:

«Если энергопринимающее устройство ИКУ технологически присоединено к объектам электросетевого хозяйства СО опосредованно через энергопринимающие устройства, объекты по производству электрической энергии (мощности), объекты электросетевого хозяйства лиц, не оказывающих услуги по передаче, то ГП и СО несут ответственность перед ИКУ за надежность снабжения его электрической энергией и ее качество в пределах границ балансовой принадлежности объектов электросетевого хозяйства СО».

Ответчик в доводах апелляционной жалобы не согласился с принятой судом редакцией, считая, что при наличии в действия   энергоснабжающей организации вины в причинении  ущерба, влечет в силу закона ответственность за его причинение, в связи с чем считает названный пункт договора  излишним.

Принимая пункт 6.10 в редакции истца, суд первой инстанции обоснованно руководствовался пунктом 30 Основных положений, в соответствии с которым, если энергопринимающее устройство потребителя технологически присоединено к объектам электросетевого хозяйства сетевой организации опосредованно через энергопринимающие устройства, объекты по производству электрической энергии (мощности), объекты электросетевого хозяйства лиц, не оказывающих услуги по передаче, то гарантирующий поставщик и сетевая организация несут ответственность перед потребителем за надежность снабжения его электрической энергией и ее качество в пределах границ балансовой принадлежности объектов электросетевого хозяйства сетевой организации. Наличие оснований и размер ответственности гарантирующего поставщика перед потребителем определяются в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации и законодательством Российской Федерации об электроэнергетике.

В связи с этим, поскольку принятая судом редакция пункта 6.10 полностью соответствует нормам права, оснований для выводов о необоснованности требований истца в этой части, у апелляционного суда не имеется.

Пункт 7.1 договора принят судом первой инстанции в следующей редакции:

«Настоящий договор вступает в силу с даты его заключения и действует по 31 декабря 2013 г.

Стороны установили, что условия настоящего договора применяются к отношениям сторон, возникшим с 00 часов 00 минут 01.01.2013.

Если в отношении точек поставки, указанных в настоящем Договоре, СО было введено полное ограничение режима потребления электрической энергии, в том числе в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств по оплате электрической энергии, услуг по передаче электрической энергии и (или) услуг, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителям, по предыдущему Договору энергоснабжения (купли-продажи электрической энергии (мощности)), исполнение ГП обязательств по продаже электрической энергии (мощности) по настоящему Договору начинается не ранее даты и времени отмены введенного полного ограничения режима потребления в связи с устранением обстоятельств явившихся основанием для введения полного ограничения режима потребления электрической энергии»

Заявляя об исключении второго и третьего абзаца из текста пункта 7.1 договора, ответчик указывает на то, что договор №С1603 от 21.05.2013 был подписан  только в июне 2013 г., своего согласия на распространение его действия на предыдущий период ответчик не давал, соответственно, распространение его действия на период с 01.01.2013 не имеет под собой правовых оснований. Кроме этого, указывает на наличие между сторонами ранее действующего договора  №С1603 от 01.01.2013 г.

В соответствии в пунктом 1 ст. 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.

Договор вступает в силу и становится обязательным  для сторон с момента его заключения. Стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются  к их отношениям, возникшим до заключения договора.

Таким образом, по смыслу приведенных норм, при недостижении сторонами соглашения о распространении условий договора на период, предшествующий заключению договора и при урегулировании разногласий по договору судом, такой договор считается заключенным с момента вступления соответствующего решения суда в силу.

При этом, ссылки суда первой инстанции на пункт 46 Основных положений, не могут быть признаны состоятельными, поскольку не изменяют действие общих норм, регулируют начало исполнения  гарантирующим поставщиком обязательств по договору, а не порядок вступления договора  энергоснабжения (купли- продажи  электроэнергии (мощности) в силу.

В связи с этим, абзацы второй и третий пункта 7.1 подлежат исключению из текста договора.

С учетом изложенного, решение суда от 20.04.2012  подлежит в обжалуемой части изменению на основании п. 4 ч. 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (нарушение норм материального права). Апелляционная жалоба  ответчика   подлежит частичному удовлетворению. В связи с удовлетворением апелляционной жалобы ответчика, судебные расходы, понесенные в связи с подачей апелляционной жалобы, подлежат возмещению истцом в пользу ответчика на основании ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

          Решение Арбитражного