Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2010 по делу n А35-3031/2009. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

Инспекции о том, что договоры простого товарищества являются мнимыми, обоснованно отклонены судом первой инстанции.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 169 ГК РФ ничтожными являются сделки, совершенные с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.

В соответствии со статьей 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем сделка является мнимой в том случае, если в момент ее совершения воля сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ № 22 от 10.04.2008 г. «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации» при определении сферы применения статьи 169 ГК РФ судам необходимо исходить из того, что в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые не просто не соответствуют требованиям закона или иных правовых актов (статья 168 ГК РФ), а нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение определенных видов объектов, изъятых или ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг.

Кроме того, для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ) заведомо противоречили основам правопорядка и нравственности. При этом цель сделки может быть признана заведомо противной основам правопорядка и нравственности только в том случае, если в ходе судебного разбирательства будет установлено наличие умысла на это хотя бы у одной из сторон.

В соответствии со статьями 65 и 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых решений, возлагается на соответствующий орган или должностное лицо.

Инспекцией в нарушение требований вышеуказанных статьей АПК РФ не представлено достаточных и бесспорных  доказательств, свидетельствующих о наличии оснований с которыми вышеуказанные положения законодательства связывают квалификацию соответствующих сделок как мнимых либо заключенных с целью заведомо противоречащей основам нравственности и правопорядка.

Судом в ходе рассмотрения настоящего дела было установлено и материалами дела подтверждается, что в проверяемом периоде ИП Полторацким Н.В. велась реальная финансово-хозяйственная деятельность в рамках договоров о совместной деятельности, заключенных с ООО «Гектор-1», ООО «Гектор-2», ООО «Гектор-3», ООО «Гектор-4», ООО ПТП «Промресурс», ООО «Европа-4», ООО «Европа-9», ООО «Европа-Л», ООО «Европа-В», ООО «Европа-12», ООО «Европа-14», ООО «Европа-Т», ООО «Магазин «Европа», ООО «Комфорт», ИП Подушкиной Л.Е., ИП Сурковой Т.А., ИП Жемчужной Е.С., Димитровой Л.Н., ИП Шевандо Г.В., ИП Полторацкой О.А., ИП Сошниковой Н.И., ИП Переясловой Т.А., ИП Шумаковой Л.Л., ИП Воликовой И.И., распределение и налогообложение полученной прибыли производилось в соответствии с данным договором и действующим законодательством; ведение учета осуществлялось согласно применяемой Предпринимателем системе налогообложения.

Инспекцией  в нарушение требований статьей 65 и 200 АПК РФ не представлено суду доказательств того, что ИП Полторацким Н.В. не выполнялись условия договоров о совместной деятельности, предусмотренные ст.ст. 1041-1048 ГК РФ. Также, Инспекцией не опровергнут факт получения Товарищами по окончанию отчетных периодов прибыли.

С заявлением  о фальсификации представленных Предпринимателем документов Инспекция  не обращалась.

Суд первой инстанции на основе полного и всестороннего  исследования доказательств по настоящему делу установил, что стороны при заключении и исполнении договоров простого негласного товарищества действовали добросовестно, их воля была направлена на возникновение соответствующих данным договорам правовых последствий, а Инспекцией в свою очередь не доказано, что у участников договоров имелся умысел на совершение противоправных действий по неуплате налогов в бюджет.

Судом первой инстанции в ходе рассмотрения настоящего дела было установлено, что товары закупались Уполномоченным участников товарищества за счет средств общей выручки, товары доставлялись, принимались, проверялись, обрабатывались, фасовались, упаковывались, передавались в торговый зал торговым персоналом (продавцами) всех участников товарищества, сам товар являлся обезличенным, поскольку представлял собой общую долевую собственность; покупатели обслуживались продавцами и кассирами, являющимися работниками разных участников товарищества; договора заключались Уполномоченным товарищем для осуществления совместной деятельности; работа с посетителями супермаркета осуществлялась совместно; оплата стоимости товаров осуществлялась покупателями через кассу (кассовые терминалы), зарегистрированные на каждого участника товарищества, без распределения полученной выручки отдельно каждого из участников Товарищества.

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы Инспекции о том, что в ходе выездной налоговой проверки было установлено отсутствие совместной деятельности, что хозяйственные договора заключались и исполнялись отдельно каждым из участников простого товарищества без единой цели.

Отклоняя доводы Инспекции о нецелесообразности заключения договоров простого негласного товарищества, так как Предприниматель и участники спорных договоров имели возможность самостоятельно осуществлять деятельность вне рамок договоров простого товарищества, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что указанные доводы Инспекции сводятся к оценке экономической эффективности деятельности ИП Полторацкого Н.В., что не предусмотрено налоговым законодательством в качестве критерия формирования налоговой базы, и не может быть положено в обоснованность получения налоговой выгоды.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24 февраля 2004 года № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Как указал Высший Арбитражный Суд РФ в Постановлении Пленума № 53 от 12.10.2006 г. «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53) налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом следует учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно указал на несоответствие вышеуказанным правовым позициям доводов Инспекции о возможности осуществления Предпринимателем самостоятельной  деятельности вне рамок договоров простого товарищества.

Кроме того, как следует из пояснений предпринимателя, представленных суду первой инстанции, Полторацкий в 2004-2005 гг. осуществлял розничную торговлю в магазинах площадью торгового зала менее 150 кв.м. и в соответствии с главой 26.3 НК РФ и Законом Курской области № 54-ЗКО от 26 ноября 2002 года обязан был и применял по этому виду деятельности систему налогообложения - ЕНВД, реконструкция ряда магазинов в 2003-2004 гг. и перевод их на систему самообслуживания потребовал привлечения дополнительных материальных и финансовых ресурсов, в связи с чем, лица, осуществляющие торговлю в магазинах, пришли к согласованному решению о совместной деятельности в составе простого товарищества.

Основополагающей целью для создания простого товарищества, как пояснил представитель предпринимателя, являлось извлечение экономических выгод или дохода совместно с другими организациями и (или) индивидуальными предпринимателями. Форма достижения цели - наиболее эффективная организация розничной торговли в магазине самообслуживания и извлечение максимальной прибыли при минимальных текущих и капитальных затратах.

Заключение договоров простого товарищества решало определенные  производственные, экономические, организационно-управленческие задачи, как-то: получение опыта, навыка, освоение процессов организации интенсивной работы торгового предприятия (супермаркета), обучение и повышение квалификации персонала; уменьшение рисков и ответственности по обязательствам, пропорционально доле участия; объединение опытных стабильных проверенных и доверительных коллективов работников, возможность привлечения и отбора наилучшего персонала; использование опыта, знаний, навыков и деловой репутации членов товарищества и руководителей организаций, вошедших в товарищество; снижение издержек управления и повышение контроля затрат, уменьшение численности персонала, сокращение расходов на содержание персонала; максимизация роста конечного результата (объема продаж и прибыли) за счет высокой личной заинтересованности участников простого товарищества; большая свобода в деятельности из-за меньших ограничительных рамок в распоряжении финансовыми средствами индивидуальными предпринимателями для оплаты срочных необходимых расходов; сохранение и продолжение деятельности в формате малого предприятия, использующего специальные режимы налогообложения.

Инспекцией указанные доводы заявителя не опровергнуты.

Более того, реальность заключения и исполнения спорных договоров простого товарищества, а также наличие разумной деловой цели при их заключении подтверждена также сторонами договоров простого товарищества, привлеченных судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора.

Доводы Инспекции о том, что все договоры простого негласного товарищества заключены между взаимозависимыми лицами, также обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Пунктом 1 статьи 20 НК РФ под взаимозависимыми лицами признаются физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц. Одновременно пунктом 2 статьи 20 НК РФ установлено, что суд может признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 1 статьи 20 НК РФ.

В соответствии с правовыми позициями, изложенными в п. 3.3 определения Конституционного Суда Российской Федерации № 441-О от 04.12.2003 г., право признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным п. 1 ст. 20 НК РФ, может быть использовано судом лишь при условии, что эти основания указаны в других правовых актах, а отношения между этими лицами объективно могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг), в том числе в случаях совершения хозяйственным обществом сделок с заинтересованными лицами, признаваемыми таковыми законом, а также, если заинтересованность указанных лиц повлияла на условия или экономические результаты в сторону повышения или понижения более чем на 20 процентов от рыночной цены, определяемой по правилам п.п. 4 - 11 ст. 40 НК РФ.

В деле отсутствуют сведения об использовании налоговым органом предоставленного ей подпунктом 1 пункта 2 статьи 40 НК РФ права проверки правильности применения сторонами цен по сделкам.

Кроме того, согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  № 53 факт взаимозависимости не может свидетельствовать о необоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды.

Доказательства того, что исполнение индивидуальными предпринимателями трудовых обязанностей в организациях, в которых учредителем являлся ИП Полторацкий Н.В., оказывало влияние на условия или экономические результаты совместной деятельности, осуществляемой в рамках договоров простого негласного товарищества, Инспекцией не представлено.

Доводы Инспекции о подконтрольности деятельности всех организаций и индивидуальных предпринимателей, являющихся участниками договоров о совместной деятельности, ИП Полторацкому Н.В. правомерно отклонены судом первой инстанции, как несостоятельные и основанные на предположениях.

Как указывалось выше, представленные Предпринимателем документы подтверждают фактическое ведение совместной деятельности в рамках договора простого товарищества, реальность и экономическую эффективность указанного договора, реальное получение прибыли.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции обоснованно указал на неправомерность выводов Инспекции о том, что реальная экономическая деятельность простого товарищества отсутствовала, а заключенные договора изначально формальны, являются мнимыми и направлены только на минимизацию уплаты налогов.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении № 53 указал, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. 

Под налоговой выгодой для целей указанного Постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения