ЛОГИКА, СТИЛЬ И ЯЗЫК ЗАКОНА

Д.В. ЧУХВИЧЕВ
Чухвичев Даниил Викторович - кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории права и государства Московского гуманитарно-экономического института.
Одной из важнейших тем современных правовых исследований является проблема законодательной техники. Многочисленные проблемы, возникшие в ходе правовой реформы в нашей стране, определили необходимость научной разработки основных правил и приемов создания системы законодательства. Значение и результаты закона зависят не только от его содержания, но и от его формы, не только от того, что он предписывает, но и от того, как он это делает.
Важнейшей составной частью законодательной техники являются такие проблемы, как правила и принципы логического построения нормативно-правовых актов, стиль закона и используемый при его создании язык.
Создание системы законодательства и каждого конкретного нормативно-правового акта предполагает применение строго определенных приемов для воплощения норм права в тексте законов. Речь идет о точном отражении в текстовой форме объективной необходимости, познанной и осмысленной участниками законотворческого процесса. А это невозможно без четко разработанной логической системы, научно обоснованного стиля и особого, во многом отличного от общепринятого языка закона.
Значение этих элементов законодательной техники трудно переоценить. Именно они обеспечивают связь между нормой права, которую законодатель вознамерился воплотить в законодательстве, и статьей нормативно-правового акта. Смысловой разрыв между мыслью, идеей и пожеланиями законодателя и результатом его деятельности - текстом закона - ведет к в высшей степени негативным последствиям - к недостижению целей законотворчества, к неурегулированности общественных отношений или их неправильному, неправовому регулированию (вопреки общественному интересу).
Необходимость научной разработки логики, стиля и языка закона, а также необходимость жестко их придерживаться обусловлены важностью правового регулирования, той ролью, которую система законодательства как результат законотворчества играет в упорядочении социальной жизни. "Нарушение логики закона, неточность его понятий, формулировок, неопределенность использованных терминов порождают многочисленные запросы, влекут изменения и дополнения, различные толкования и разъяснения, вызывают непроизводительную трату времени, сил и энергии, одновременно являясь питательной почвой для бюрократической волокиты, позволяют извращать смысл закона и неправильно его применять" <*>. Логика, стиль и язык закона - элементы законодательной техники, функциональным назначением которых является обеспечение правильного понимания нормативно-правовых предписаний, содержащихся в законодательстве, правильное восприятие субъектами правоотношений требований нормы права, выраженной в законе. Способность и готовность законодателя грамотно, логически последовательно излагать текст нормативно-правового акта, строго выдержанный и юридически правильный стиль их оформления - обязательное требование культуры законотворчества.
--------------------------------
<*> Керимов Д.А. Законодательная техника. М., 2000. С. 55.
Логика закона - система необходимых связей между составными частями нормативно-правового акта, характеризующие его как единое смысловое образование. Это система связей, обеспечивающая смысловое единство закона, его единую смысловую направленность, его целостность, обусловленную функциональным назначением. Можно выделить несколько основных тесно между собой взаимосвязанных требований к логике нормативно-правового акта.
I. Главным требованием к логике закона является его регулятивная направленность, его смысловое подчинение единой цели - урегулированию определенного комплекса общественных отношений. Системообразующим началом закона является его регулятивный характер, главная цель, объединяющая закон воедино. Именно регулирование некоего фрагмента общественных отношений должно быть главной логической направленностью любого нормативно-правового акта.
Нарушения этого требования, к сожалению, нередки в отечественной (да и не только в отечественной) системе законотворчества. Наиболее часто такие нарушения встречаются в форме изложения текста закона, в чрезмерно возвышенной, торжественной форме, за которой теряется регулятивное предписание. Нередко, желая подчеркнуть значимость нормативно-правового акта, его особую роль в системе правового регулирования, законодатель выражает его в столь высокопарных выражениях и формулировках, что он приобретает декларативный характер и не может рассматриваться как полноценный регулятор общественных отношений. Закон приобретает слишком общий, неопределенный, помпезный характер, для полноценного регулирования общественных отношений он уже непригоден. Он (по крайней мере, в какой-то своей части) оказывается направлен на обоснование собственной значимости, собственной важности для жизни общества. Такой акт фактически служит для выражения благих намерений законодателя, но не для их воплощения в жизнь, не для регулирования общественных отношений. Примеров подобных нарушений логических правил составления законов существует множество. К сожалению, стремление законодателя к торжественности и декларативности издаваемых ими законов, губительной для их регулятивных возможностей, не изжито и до сих пор (хотя нельзя не признать определенного повышения уровня их профессионализма, выразившегося в том числе и в большем уважении к логическим правилам изложения нормативно-правовых актов).
Декларативность как общая характеристика допустима только для одного нормативно-правового акта - Конституции страны. Служа основой, ядром системы права, Основной закон устанавливает общие принципы законодательства, поэтому большая часть конституционных статей имеет декларативный характер. Для разъяснения смысла этих статей, для создания правового механизма их реализации, для придания им реальной регулятивной силы издаются конституционные законы. Однако трудно себе представить закон, разъясняемый другим законом.
Декларативность статей закона не просто исключает из механизма правового регулирования определенные фрагменты закона. Ломается единая структура всего закона, регулирование общественных отношений становится отрывочным, бессистемным, фрагментарным. Регулятивное воздействие такого акта осложняется и затрудняется, его нормативная ценность падает.
Эффективным и действенным средством преобразования жизни, регулирования общественных отношений служит лишь тот нормативно-правовой акт, который точно и конкретно определяет правомочия и обязанности субъектов правоотношений, их правовой статус, четко формулирует меры по обеспечению выполнения предписаний (правовые санкции, способы поощрения, стимулирования, организационные меры). Лозунговый стиль превращает закон в пустую декларацию, никого ни к чему в действительности не обязывающую, дает широкие возможности для его произвольного толкования и применения. Декларативность превращает нормативно-правовой акт в чисто пропагандистский документ, мало пригодный для регулятивного воздействия на общественные отношения.
Однако необходимо отметить, что невозможно полностью и безоговорочно отказаться от общих положений, устанавливающих принципы правового регулирования в определенной сфере общественных отношений. Общие декларированные положения нужны для лучшего, более точного понимания смысла конкретных предписаний. Они служат как бы связкой выраженных в законе правил поведения, определяя их социальное назначение и место в общей системе законодательства. Декларативные положения необходимы для выражения общих принципов и целей создания нормативно-правового акта. Это может быть необходимо, например, для случаев, когда следует осуществить толкование акта или, например, более точно установить смысл, значение содержащихся в нем предписаний. Принципы правового регулирования отраслей и институтов права требуют для выражения декларативных норм. Только в таком качестве и только в строго определенных актах (являющихся основополагающими, ключевыми для отрасли или института права) допустимо использование общих декларативных положений, не несущих непосредственно регулятивной нагрузки. Такие положения в тексте закона не следует помещать среди нормативных предписаний, целесообразнее выделить для них отдельную статью.
Кроме того, иногда (главным образом в подзаконных нормативно-правовых актах) первый принцип логики закона нарушается в форме включения в текст акта, наряду с нормативными предписаниями, индивидуальных властных распоряжений, предписывающих конкретный акт поведения (разового характера) строго определенным участникам правоотношений. Таким образом, авторы (как правило, не очень юридически грамотные чиновники) пытаются одновременно с изданием и формальным закреплением нормативно-правовых предписаний создать и механизм для их реализации. Последствия подобных нарушений также выражаются в нарушении системности нормативно-правовых актов, в принятии регулирования ими общественных отношений бессистемного характера и, как результат, в снижении их регулятивной эффективности.
Впрочем, и здесь невозможно полностью избежать включения подобных положений в текст законодательства. Очень часто возникают ситуации, когда целесообразнее некоторые элементы механизма реализации того или иного нормативно-правового акта включить непосредственно в его текст (например, положений о назначении ответственных за исполнение или о создании коллегиальных органов, предназначенных для исполнения акта).
Таким образом, логической основой закона в первую очередь выступает его регулятивная направленность. Это положение определяет второе требование к логике закона.
II. В качестве второго требования к логике закона можно выделить его логическое единство.
Любой нормативно-правовой акт - и в первую очередь закон - должен представлять собой единый и монолитный механизм, имеющий общую функциональную направленность на регулирование строго определенного комплекса социальных отношений и на придание им определенной направленности. Эта определенность предмета правового регулирования является лучшей гарантией логического единства нормативно-правового акта (а особенно это важно для законов), так как обуславливает единый и целостный характер его функционального назначения. Все статьи закона, все его составные части подчинены единой цели - упорядочению строго определенного элемента общественных отношений. Этим обеспечивается не только логическая системность и логическое единство конкретного закона или подзаконного акта. Обеспечивается единство и системность всей системы законодательства, в которой каждый из ее элементов, каждый нормативно-правовой акт занимает свое определенное предметом правового регулирования положение, у каждого из них свое строго определенное функциональное назначение.
Логическое единство предполагает прежде всего единство предмета правового регулирования. Нормативно-правовой акт должен быть направлен на регулирование строго определенных общественных отношений, его создание должно иметь строго определенную единую цель - придать определенному комплексу общественных отношений некое состояние, соответствующее представлениям участников законотворческого процесса об объективной социальной необходимости.
Логическое единство закона или подзаконного акта означает, что он регулирует общественные отношения в какой-то одной строго определенной сфере и принадлежит к определенному нормативно-правовому образованию (отрасли, подотрасли, институту). Грубейшим нарушением и правил создания акта, и принципов формирования системы законодательства будет создание законодательного акта, одновременно относящегося к двум или более отраслям права. Регулятивные возможности такого акта будут сильно ограничены, а системность законодательства от его принятия сильно пострадает. Нежелательно также создание нормативно-правового акта, регулирующего одновременно общественные отношения, принадлежащие к предмету регулирования нескольких разных институтов права.
Создание подобных законов иногда бывает неизбежным (межинституциональное и межотраслевое законодательство), но оно допустимо только в смежных отраслях и институтах (например, на стыке гражданско-процессуального и арбитражно-процессуального права по общим вопросам этих отраслей существует Федеральный закон "Об исполнительном производстве"), и злоупотребление такими актами может отрицательно сказаться на единстве механизма правового регулирования этого акта, вызвать путаницу в его методах.
Логическое единство является своего рода продолжением такой характеристики права вообще, как системность. Будучи составной частью, элементом единой системы права, нормативно-правовой акт может выступать в качестве эффективного инструмента нормативно-правового воздействия только как самостоятельный и логически целостный, неделимый механизм.
III. В качестве третьего логического требования к закону можно выделить его логическую системность и завершенность, что выступает как продолжение его логического единства. Системность нормативно-правового воздействия, являющаяся залогом ее эффективности, предполагает системный характер воздействия каждого конкретного нормативно-правового акта. Каждый закон должен представлять собой самостоятельную законченную систему, определяющую поведение индивидов и их групп. Системность его воздействия означает наличие определенной внутренней структуры, имеющей целью упорядочить, уложить в определенные логические этапы процесс правового регулирования и тем самым оптимизировать его регулятивную эффективность.
Логическая системность и законченность закона предполагает в обязательном порядке изложение в законодательстве всех трех элементов нормы права: гипотезы, диспозиции и санкции. Законченное отражение в законодательстве всех этих трех составляющих является необходимым условием действенности нормативно-правовых предписаний, посвященных выражению и формальному закреплению нормы права. При этом вовсе не обязательно выражение всех трех элементов в одном нормативно-правовом акте, но в законодательстве вообще они должны найти отражение. Норма права, нашедшая отражение в конкретном нормативно-правовом акте, должна быть изложена полностью, в противном случае ни один из законов или подзаконных актов, являющихся ее источниками, полноценно действовать не будет. Примеров тому можно привести множество <*>. Такие законы просто не могут рассматриваться как полноценные регуляторы общественных отношений, даже если субъекты правового регулирования захотят подчинить содержащимся в них требованиям свое поведение, они просто не всегда смогут это сделать. Незаконченное, структурно-логически ущербное нормативно-правовое предписание воздействует на поведение людей однобоко, некомплексно, фрагментарно, а потому - с недостаточной эффективностью.
--------------------------------
<*> Например, в действующем законодательстве не содержится санкции за невыполнение

СОВРЕМЕННАЯ КАЗАХСТАНСКАЯ ПРАВОВАЯ СИСТЕМА  »
Комментарии к законам »
Читайте также