Статья 42. Исполнение приказа или распоряжения. 1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконные приказ или распоряжение.

2. Лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность.
Комментарий к статье 42
Приказ - это всегда акт управления, издаваемый руководителями министерств... отделов и управлений органов государственного управления, а также руководителями объединений, предприятий, учреждений, организаций.
Распоряжение - это акт управления государственного органа, имеющий властный характер, изданный в рамках присвоенной должностному лицу, государственному органу компетенции, имеющий силу для граждан и организаций, которым распоряжение адресовано. Необходимо различать распоряжения, имеющие разовые последствия для конкретного случая, и распоряжения общего, длительного действия.
Приказы по своему содержанию являются, как правило, распорядительными актами разового значения (Юридический энциклопедический словарь. М., 1984. С. 297, 315).
Обязательность приказов и распоряжений установлена законами РФ применительно к конкретным лицам:
А. "Государственная служба основана на принципах:
1) верховенства Конституции Российской Федерации и федеральных законов над иными нормативными правовыми актами, должностными инструкциями при исполнении государственными службами должностных обязанностей и обеспечении их прав;
2) обязательности для государственных служащих решений, принятых вышестоящими государственными органами и руководителями в пределах их полномочий и в соответствии с законодательством Российской Федерации" (п. 6 ст. 5 Федерального закона "Об основах государственной службы Российской Федерации" от 31.07.1995 // СЗ РФ. 1995. N 31. Ст. 2930).
Б. Работники обязаны соблюдать дисциплину труда - это "обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с ТК РФ, иными законами, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором, локальными нормативными актами организации" (ч. 1 ст. 189 ТК РФ). Работодатели, как и работник, должны аналогично соблюдать такие же правила, законы, нормативные акты и т.д. (ч. 2 ст. 189 ТК РФ). Согласно правилам внутреннего трудового распорядка, соответствующих уставов и положений о дисциплине для некоторых категорий работников работодатель вправе применять к работникам меры поощрения и взыскания, а также решать иные вопросы регулирования трудовых правоотношений в организации (ч. ч. 4 и 5 ст. 189 ТК РФ в их совокупности).
Приказ - распоряжение командира (начальника), обращенное к подчиненным и требующее обязательного выполнения определенных действий, соблюдения тех или иных правил или устанавливающее какой-нибудь порядок, положение.
Приказ... должен соответствовать требованиям закона и воинских уставов (ст. ст. 31, 36, 37, 40 Устава Внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации).
Уголовный закон не содержит указаний, позволяющих ограничить круг лиц, на которых распространяются положения ст. 42 УК РФ. В частности, обязательными для любого гражданина следует считать приказ или распоряжение представителя власти, отданные в пределах компетенции последнего (например, в соответствии с Правилами дорожного движения приказ сотрудника ГИБДД МВД РФ остановить транспортное средство является обязательным для водителя автотранспортного средства).
Обязательным является такой приказ или распоряжение, которые отданы соответствующим лицом в пределах его компетенции.
За вред, причиненный личности, обществу или государству вследствие исполнения обязательного приказа (распоряжения), уголовную ответственность несет лицо, отдавшее этот приказ или распоряжение. Исполнитель незаконного приказа (распоряжения) не подлежит ответственности, если в момент выполнения такого приказа (распоряжения) не осознавал их незаконный характер. Так, например, суд не согласился с обвинением в обмане покупателей и злоупотреблении служебным положением, предъявленным Ш. и А., так как, превышая розничные цены, они поступали в соответствии с распоряжением руководителя торгового предприятия, не осознавая его незаконного характера (Бюллетень Верховного Суда СССР. 1972. N 5. С. 28 - 30).
Лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа и распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Так, например, начальник отделения по борьбе с экономическими преступлениями В. дал указание своему подчиненному Ю. - старшему группы по выявлению экономических преступлений на потребительском рынке - склонить лиц, занимающихся изготовлением фальсифицированной водки, к даче взятки на сумму не менее 5 тыс. рублей, а полученные деньги передать ему - В. Обнаружив у М. фальсифицированную водку, Ю. получил от него 5 тыс. рублей, после чего дал указание З. и Х. не оформлять документально факт обнаружения незаконно изготовленной водки. Получив 5 тыс. рублей, Ю. разделил деньги на три части, передав по 1650 руб. З. и Х., чтобы те, согласно предварительной договоренности с Ю., передали деньги В. Органами предварительного следствия Ю. предъявлено обвинение в получении взятки по предварительному сговору. Судом Ю. оправдан по п. "а" ч. 4 ст. 290 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. При этом суд исходил из того, что предварительного сговора на получение взятки не установлено; деньги Ю. получил по указанию начальника (В.) и до передачи их ему добровольно заявил в органы милиции о получении денег от М.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по кассационному протесту, отменила приговор и направила дело на новое судебное рассмотрение, сославшись на ч. 2 ст. 42 УК РФ, в силу которой лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа и распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях (Определение N 89-000-9 по делу Юдина и Вахитова // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. N 1. С. 12. П. 7).
Исполнение заведомо преступного приказа (распоряжения) может рассматриваться в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ("совершение преступления... в силу... служебной или иной зависимости" - п. "е" ч. 1 ст. 61 УК), или средства психического принуждения, исключающего преступность деяния (ч. 2 ст. 40 УК).
Примеры из судебно-следственной практики позволяют правоприменителю более четко представлять подход судов к решению вопросов о правомерности исполнения определенного приказа или распоряжения.
Наиболее богата применением положений, адекватных указанным в ст. 42 УК, дисциплинарная и гражданско-правовая практика. Так, в Постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 11 сентября 1996 г. по делу Л. указано, что "отказ работника исполнить незаконное распоряжение работодателя не может повлечь наложение дисциплинарного взыскания" (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 2).
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в своем решении от 28 ноября 1996 г. признала незаконными приказы министра обороны РФ, которые, затрагивая права, свободы и обязанности человека, тем не менее в нарушение действующего законодательства не прошли регистрацию в Министерстве юстиции РФ и не были опубликованы в установленном порядке (Военная юстиция. 1997. N 1. С. 33 - 35).
Военная коллегия Верховного Суда РФ оставила в силе решение суда первой инстанции, признавшего обоснованным увольнение с военной службы прапорщика А., отказавшегося выполнить приказ командования об убытии в командировку в Югославию, мотивируя отказ тем, что приказ якобы не соответствовал условиям заключенного с ним контракта (там же, с. 28).
По некоторым из указанных вопросов однозначного решения нет. К их числу относится, в частности, проблема ответственности за преступления против военной службы лиц, незаконно призванных на военную службу либо признанных негодными к военной службе. Вопреки логике, заключенной в предыдущих примерах решений высших судебных инстанций, в военно-судебной практике пока доминирует идея признания их субъектами воинских преступлений, хотя имеются и неревизованные оправдательные приговоры (см., например: Бюллетень Управления Военных судов и Военной коллегии Верховного Суда РФ. 1992. N 2 (146). С. 25 - 27; 1996. N 93 (163). С. 24 - 25).
По уголовным делам об отказе от исполнения обязанностей военной службы по религиозным убеждениям военные суды занимают более принципиальную позицию, вынося оправдательные решения (Бюллетень Управления Военных судов и Военной коллегии Верховного Суда РФ. 1996. N 92 (162). С. 46 - 48).
Соотносимость норм УК и ГК РФ по вопросам возмещения
вреда, вытекающим из правовых норм главы 8 Уголовного
кодекса РФ (ст. 37, 38 - 42)
Не подлежит возмещению вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, если при этом не были превышены ее пределы (ст. 1066 ГК). Однако же вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами, должен быть возмещен лицом, причинившим вред. Учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред (ст. 1067 ГК).
Между тем в Уголовном кодексе Российской Федерации, вступившем в силу 1 января 1997 года, в главе 8, помимо необходимой обороны (ст. 37 УК) и крайней необходимости (ст. 39 УК), содержащихся в ней, имеются еще четыре других статьи, предоставляющие возможность освобождать причинителя вреда от уголовной ответственности. Это:
- ст. 39 УК - "Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление";
- ст. 40 УК - "Физическое или психическое принуждение";
- ст. 41 УК - "Обоснованный риск";
- ст. 42 УК - "Исполнение приказа или распоряжения".
Во всех указанных случаях лицо (ст. ст. 37 - 40 УК), фактически допустившее преступление (де-факто), юридически (де-юре) освобождается при соответствующих обстоятельствах от уголовной ответственности. Этот принцип последовательно проводится законодателем во всей главе 8 Уголовного кодекса. Однако и во всей главе 8 УК, а точнее во всех первых частях ст. ст. 37 - 42 УК, имеется одно, но идентичное словосочетание: "не является преступлением причинение вреда..." - и далее по текстам соответствующих статей УК. Следовательно, освобождение от уголовной ответственности за само преступление не всегда предполагает и освобождение от уголовной ответственности, а тем более от гражданско-правовой, за сам факт причинения вреда. Как в УК, так и в ГК по общему правилу не может быть безвиновной ответственности, за исключением наступления гражданско-правовой ответственности владельца источника опасности.
Как известно, в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный владельцем источника повышенной опасности (не только транспортным средством - расширительное понятие) <*>, возмещается последним почти всегда, за исключением непреодолимой силы и умысла потерпевшего.
--------------------------------
<*> Прим. автора.
Таким образом, Уголовный кодекс все же с достаточной степенью точности обозначает признаки, освобождающие лицо от уголовной ответственности за причинение вреда в случаях, указанных в ст. ст. 37 - 42 Кодекса, чего не скажешь о нормах в Гражданском кодексе.
Проиллюстрируем наше утверждение на следующим примере. Гражданин "А", под угрозой физической расправы над его близкими, был вынужден сообщать преступникам, где его приятель, гр-н "Б", прячет деньги и ценности. Преступники, воспользовавшись информацией, полученной от гр-на "А", украли деньги и ценности гр-на "Б", причинив при этом последнему крупный ущерб. Впоследствии также выяснилось, что преступники не могли учинить физическую расправу над близкими гр-на "А", т.е. физическая угроза была не реальной, а могла быть в какой-то степени только психическим принуждением. Как быть в таком случае? Сможет ли получить компенсацию за кражу гр-н "Б" с гр-на "А" или нет? Хотя прямого ответа на этот вопрос Гражданский кодекс не дает, но тем не менее для правоприменения необходимо, как ни покажется это странным, обратиться к нормам УК РФ, в нашем примере - к п. 2 ст. 40 УК РФ. В этом пункте записано, что вопрос об уголовной ответственности за причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате психического принуждения, а также в результате физического принуждения, вследствие которого лицо сохранило возможность руководить своими действиями, решается с учетом положений ст. 39 УК РФ. Сказанное буквально означает, что вопросы об уголовной ответственности за причинение вреда путем физического и (или) психического принуждения должны решаться так же, как и в случае причинения вреда при крайней необходимости. Налицо прямая соотносимость п. 2 ст. 40 со ст. 39 УК, которая, в свою очередь, напрямую взаимосвязана с гражданско-правовой ответственностью за причинение вреда. А отсюда вытекает следующий вывод: нормы о гражданско-правовой ответственности за причинение вреда в состоянии крайней необходимости применяются к нормам о причинении вреда в результате физического или (и) психического принуждения. Но такое умозаключение может быть основано, как уже нами и отмечено выше, но не только на соотносимости, а и на взаимосвязи уголовных (ст. ст. 39 и 40 УК) и гражданских правовых норм (ст. 1067 ГК РФ).
Следовательно, при решении вопроса о возмещении вреда, причиненного вследствие физического или (и) психологического принуждения, юридическая техника правоприменения должна быть основана на взаимосвязи норм уголовного права (ст. 40 соотносится со ст. 39 УК РФ), а к ст. 39 УК РФ применяются соответственно правила ст. 1067 ГК РФ.
Несколько сложнее решаются вопросы о возмещении вреда в гражданско-правовом аспекте при задержании лица, совершившего преступление.
По смыслу п. 1 ст. 38 УК РФ не является преступлением причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не представилось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер.
Значение института вынужденного причинения вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании имеет прежде всего важное практическое, а не теоретическое значение. Статья 38 УК РФ является также новеллой уголовного права. С одной стороны, ст. 38 УК создает определенные гарантии от неосновательного привлечения к ответственности за такой вред, а с другой - является гарантией для преступника от возможного самосуда или расправы <*>. Помимо всего, значение института правомерного причинения вреда при задержании имеет и гражданско-правовое значение. Как следует

К тексту закона »
Читайте также