ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ от 23.06.2005 Обзор судебной работы гарнизонных военных судов по рассмотрению уголовных дел за 2004 год

23 июня 2005 года
ОБЗОР
СУДЕБНОЙ РАБОТЫ ГАРНИЗОННЫХ ВОЕННЫХ СУДОВ
ПО РАССМОТРЕНИЮ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ ЗА 2004 ГОД
1. Данные о судебной работе
В настоящем обзоре проанализирована практика гарнизонных военных судов по рассмотрению уголовных дел в 2004 году, а также приведены некоторые статистические данные Главного управления обеспечения деятельности военных судов Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации о работе военных судов в указанный период.
2. Ошибки, связанные с несоответствием выводов суда,
изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела
Согласно приговору Ставропольского гарнизонного военного суда рядовой Абусаидов, наряду с уклонением от военной службы, был признан виновным в умышленном причинении из хулиганских побуждений тяжкого вреда здоровью гражданина Догучаева и осужден по ч. 4 ст. 337 и п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.
Как признал установленным суд первой инстанции, около 23 часов 20 сентября 2003 года возле Дома Культуры станицы Темнолесской Ставропольского края Абусаидов из хулиганских побуждений ударил ранее незнакомого ему гражданина Догучаева кулаком в лицо, отчего последний ударился затылком о находившуюся позади него бетонную колонну, а затем нанес ему еще один удар кулаком в лицо, от которого Догучаев, оступившись, упал с бетонного выступа (бордюра) высотой 50 см и, ударившись головой об асфальт, потерял сознание. В результате указанных действий Абусаидова Догучаеву был причинен тяжкий вред здоровью в виде открытой черепно-мозговой травмы с ушибом головного мозга средней степени тяжести, открытого перелома левой половины затылочной кости, закрытых переломов левой скуловой кости и костей носа.
Судебная коллегия по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда, рассмотрев дело по кассационной жалобе потерпевшего, приговор отменила, поскольку при наличии противоречивых доказательств о механизме причинения вреда здоровью Догучаева и форме вины Абусаидова в причинении указанного вреда суд в нарушение требований ч. 4 ст. 302 и п. 2 ст. 308 УПК РФ не указал, по каким основаниям он принял одни из них и отверг другие.
Абусаидов, в частности, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании последовательно показывал, что умысла на причинение вреда здоровью потерпевшего у него не было. Однако указанное заявление осужденного опровергнуто судом не было. Не дал суд оценки в приговоре и заключению судебно-медицинского эксперта, согласно которому тяжкий вред здоровью Догучаева мог быть причинен как в результате его удара головой о бетонную колонну от ударов кулаком в лицо, так и в результате удара головой об асфальт при падении навзничь, что также не исключало причинение ему осужденным такого вреда как с косвенным умыслом, так и по неосторожности.
Ярославским гарнизонным военным судом старший лейтенант Шертлер был осужден по ст. 286, ч. 3, п. "а", УК РФ за нанесение удара рукой по лицу своему подчиненному Крылову 13 декабря 2003 года и по той же статье УК за то, что нанес ему два удара по лицу 18 декабря 2003 года, причинив физическую боль. По обвинению в том, что в результате выше указанных действий Крылов 21 декабря 2003 года покончил жизнь самоубийством, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ, Шертлер был оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления.
Свое решение об оправдании Шертлера суд мотивировал отсутствием причинной связи между содеянным осужденным и наступившими последствиями, поскольку между последним конфликтом и самоубийством потерпевшего прошел длительный промежуток времени и командованием в связи с обращением потерпевшего были приняты адекватные меры по разрешению конфликтной ситуации.
Между тем в материалах дела имелась предсмертная записка Крылова, оставленная им на месте происшествия, в которой он прямо указывал на Шертлера как на лицо, виновное в его смерти.
Кроме того, из показаний свидетелей усматривалось, что после применения Шертлером 18 декабря 2003 года насилия к Крылову и проведенного в связи с этим командованием разбирательства обстановка в подразделении, вопреки выводам суда в приговоре об успешном разрешении конфликта, напротив, ухудшилась. Шертлер в связи с наложением на него дисциплинарного взыскания открыто стал высказывать подчиненным намерение ужесточить дисциплину во вверенном подразделении, а ряд военнослужащих стали проявлять недовольство действиями Крылова, доложившего командованию о действиях осужденного. 21 декабря 2003 года, непосредственно перед совершением Крыловым самоубийства, он имел продолжительный разговор с Шертлером в канцелярии подразделения, откуда, по словам очевидцев, вышел в подавленном состоянии.
Согласно выводам экспертов-психологов и психиатров установленные особенности личности Крылова и нарастание негативных переживаний, связанных с конфликтом с Шертлером, могли привести к усилению внутреннего напряжения у Крылова и спровоцировать его самоубийство.
Указанным обстоятельствам, которые могли существенно повлиять на окончательные выводы по делу, суд первой инстанции какой-либо оценки в приговоре не дал, в связи с чем Московский окружной военный суд приговор в отношении Шертлера по кассационной жалобе потерпевшего отменил, а уголовное дело направил на новое судебное рассмотрение.
Следует, кроме того, заметить, что решение об оправдании Шертлера по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ, не соответствует также требованиям УПК РФ и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в Постановлении от 29 апреля 1996 года N 1 "О судебном приговоре", поскольку такое решение могло быть принято только при реальной совокупности преступлений. Действия же Шертлера в отношении подчиненного были квалифицированы и как реальная совокупность преступлений, и как идеальная совокупность преступлений (каждый эпизод насильственных действий по п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ и дополнительно оба тех же эпизода насилия с наступившими более тяжкими последствиями по п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ). Оправдывая подсудимого по п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ, суд фактически освободил Шертлера от уголовной ответственности и за сами действия, которые привели к наступлению тяжких последствий, что противоречит принятому им решению о признании его виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ. Представляется, что в данном случае суду первой инстанции, если уж он пришел к выводу об отсутствии причинной связи между содеянным Шертлером и самоубийством Крылова, следовало в описательно-мотивировочной части приговора, после мотивировки квалификации его действий по п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ (при условии доказанности этого), мотивировать необоснованность обвинения подсудимого в том, что его действия повлекли наступление тяжких последствий и, указав на то, что все содеянное им получило надлежащую квалификацию как превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия, исключить ст. 286, ч. 3, п. "в", УК РФ из его обвинения.
3. Ошибки в квалификации преступлений
Необоснованная переквалификация уклонения от военной службы с дезертирства на самовольное оставление места службы повлекла отмену приговора.
Санкт-Петербургским гарнизонным военным судом Лысенков был осужден по ч. 4 ст. 337 УК РФ за то, что 29 июня 2000 г. при следовании в составе команды к месту службы он с целью временного уклонения от военной службы убежал от старшего команды, возвратился к месту жительства родителей и там проводил время по своему усмотрению до задержания 9 июля 2003 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Ленинградского окружного военного суда, рассмотрев дело по кассационному представлению военного прокурора, приговор отменила и уголовное дело направила на новое судебное рассмотрение, поскольку суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства совершенных Лысенковым преступных действий, дал им неверную юридическую оценку.
Судом, в частности, не было принято во внимание то, что, хотя Лысенков в судебном заседании и заявил о намерении временно уклониться от военной службы, каких-либо мер, свидетельствующих о желании явиться к месту службы, он не предпринимал. Его уклонение от военной службы продолжалось свыше трех лет и было прекращено в результате задержания. В период самовольного нахождения вне места службы он приобрел фиктивный студенческий билет, указывающий на то, что он якобы обучается на дневном отделении высшего учебного заведения и имеет право на отсрочку от призыва на военную службу, а также скрывал от знакомых, что был призван на военную службу и должен находиться в воинской части.
При новом судебном рассмотрении дела Лысенков был осужден по ч. 1 ст. 338 УК РФ.
Преступное деяние может быть признано воинским преступлением лишь в том случае, если оно посягает на установленный порядок прохождения военной службы.
Рядовой Еманаков был признан виновным Владивостокским гарнизонным военным судом, наряду с самовольным оставлением части, в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, сопряженном с насилием и причинением потерпевшему средней тяжести вреда здоровью, и осужден по п. "д" ч. 2 ст. 335 УК РФ.
Согласно приговору 10 сентября 2003 года, около 21 часа, Еманаков в туалетной комнате расположения группы материального и технического обеспечения войсковой части предъявил претензии по поводу пропажи личных вещей к Бутову и нанес ему не менее трех ударов кулаком по телу, причинив вред здоровью средней тяжести в виде тупой травмы груди с переломом грудины.
Тихоокеанским флотским военным судом содеянное Еманаковым было переквалифицировано на ч. 1 ст. 112 УК РФ, поскольку в соответствии со ст. 331 УК РФ воинскими преступлениями могут быть признаны лишь преступные деяния, посягающие на порядок прохождения военной службы. Применительно к ст. 335 УК РФ применение физического насилия одним военнослужащим к другому может быть признано нарушением уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности лишь в том случае, если оно применено в связи с исполнением потерпевшим обязанностей по военной службе, либо при исполнении хотя бы одним из них этих обязанностей, либо когда применение насилия, хотя непосредственно и не связано с исполнением обязанностей по военной службе, но было сопряжено с очевидным для виновного нарушением порядка воинских отношений и выражало явное неуважение к воинскому коллективу.
Судом же было установлено, что причиной применения осужденным насилия к Бутову явилась не служебная деятельность потерпевшего, а обоснованные претензии Еманакова к нему по поводу пропажи личных вещей. Более того, в судебном заседании и сам потерпевший подтвердил подозрения Еманакова, заявив, что он без ведома последнего распорядился его личными вещами. Еманаков и Бутов при этом каких-либо служебных обязанностей не выполняли, а обстоятельства, при которых насилие было применено, не свидетельствовало о явном неуважении к воинскому коллективу.
В связи с изложенным флотский военный суд обоснованно пришел к выводу о том, что содеянное Еманаковым является не воинским, а общеуголовным преступлением.
Преступные действия не могут квалифицироваться по ст. 334 УК РФ, если насилие в отношении начальника применено в связи с его неправомерными действиями.
Пятигорским гарнизонным военным судом помощник дежурного по столовой рядовой Мусуков был осужден по п. "в" ч. 2 ст. 334 УК РФ к 3 годам лишения свободы в ИК общего режима за то, что 8 октября 2003 года, проявляя недовольство поведением сержанта Михайлова, пытавшегося пройти в столовую в неустановленное время, нанес ему 1 удар кухонным ножом в область живота, причинив тяжкий вред здоровью в виде колото-резаной раны, проникающей в брюшную полость.
Рассмотрев дело в кассационном порядке, судебная коллегия по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда переквалифицировала содеянное Мусуковым на ч. 1 ст. 111 УК РФ, поскольку согласно диспозиции ст. 334 УК РФ привлечение к уголовной ответственности подчиненного за нанесение побоев или применение иного насилия в отношении начальника возможно лишь в случае совершения указанных действий во время исполнения начальником обязанностей военной службы или в связи с исполнением им этих обязанностей, то есть в связи с правомерными действиями начальника.
Между тем согласно показаниям осужденного Мусукова, потерпевшего Михайлова и свидетеля Никифорова - очевидца произошедшего, поводом для конфликта явились неправомерные действия потерпевшего Михайлова, который пытался пройти в столовую для приема пищи в неустановленное распорядком дня время. Попытка осужденного Мусукова, являвшегося помощником дежурного по столовой, воспрепятствовать этому вызвала ссору между ними, в ходе которой Михайлов, кроме того, оскорбил Мусукова. Только в ответ на оскорбления со стороны Михайлова осужденный нанес ему удар ножом.
При таких обстоятельствах окружной военный суд обоснованно признал, что Мусуков применил насилие в отношении начальника в связи с его неправомерными действиями, что исключает квалификацию этих действий по ст. 334 УК РФ.
Преступные действия не могут быть признаны совершенными одновременно из хулиганских побуждений и по личным мотивам.
Грозненским гарнизонным военным судом старшина Шатровский был осужден по п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ.
Согласно приговору 1 ноября 2003 года в н.п. Беной Веденского района Чеченской Республики между Шатровским и Губрием на почве личной неприязни, возникшей по инициативе Губрия, произошла ссора, в ходе которой Шатровский из хулиганских побуждений нанес Губрию 2 удара ножом в грудь, причинив тяжкий вред здоровью в виде колото-резаного слепого проникающего ранения.
Судебная коллегия по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда переквалифицировала действия Шатровского на ч. 1 ст. 111 УК РФ, поскольку, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции ошибочно квалифицировал действия Шатровского по п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью из хулиганских побуждений.
Как усматривается из материалов дела, осужденный Шатровский проходил вместе с Губрием военную службу по контракту в течение нескольких месяцев, и между ними сложились товарищеские отношения.
1 ноября 2003 года, при возвращении на заставу после празднования дня рождения сослуживца, находившийся в состоянии алкогольного опьянения Губрий открыл огонь из автомата по придорожным кустам вопреки требованию Шатровского прекратить стрельбу, в связи с чем между ними возникла конфликтная ситуация, переросшая затем в обоюдную драку, в ходе которой осужденный и нанес потерпевшему ножевые ранения.
При таких обстоятельствах,

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВАС РФ n 26 от 23.06.2005 Об утверждении судьи членом Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ.  »
Общая судебная практика »
Читайте также