ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 67-о05-24 от 28.04.2005 Приговор оставлен без изменения, поскольку вывод суда о виновности осужденного в совершенном им преступлении основан на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании, наказание назначено с учетом степени общественной опасности совершенного осужденным преступления, конкретных обстоятельства дела, данных о его личности.

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 апреля 2005 года
Дело N 67-о05-24
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Коннова В.С.,
судей Фроловой Л.Г.,
Саввича Ю.В.
рассмотрела в судебном заседании от 28 апреля 2005 года дело по кассационным жалобам осужденного М., адвоката Мухина Г.В. на приговор Новосибирского областного суда от 15 декабря 2004 года, которым М., 9 августа 1983 года рождения, уроженец г. Новосибирска, несудимый, осужден по ст. 105 ч. 2 п. "д" УК РФ к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
По делу разрешен гражданский иск.
Заслушав доклад судьи Фроловой Л.Г., мнение прокурора Костюченко В.В., полагавшего приговор, как законный и обоснованный, оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения, Судебная коллегия
установила:
согласно приговору М. признан виновным в умышленном причинении смерти Б. с особой жестокостью, на почве личных неприязненных отношений.
Преступление совершено 23 мая 2004 года, в г. Новосибирске, при обстоятельствах, установленных судом и приведенных в приговоре.
В судебном заседании М. виновным себя в совершении указанного преступления не признал.
В кассационных жалобах осужденный М. и адвокат Мухин Г.В., не соглашаясь с приговором, утверждают, что материалами дела не опровергнуты доводы М. о непричастности к убийству потерпевшего, об обнаружении им трупа потерпевшего, образовании крови потерпевшего на одежде М. в результате того, что он осматривал мертвого потерпевшего, а затем стряхнул со своих рук его кровь, о самооговоре М. в явке с повинной в результате применения к нему физического и психического насилия оперативными работниками, об оговоре М. свидетелями Паньковским и Мурылевой, оставлении без оценки судом показаний свидетеля Коломбит, обвинительный уклон суда, при оценке всех доказательств, исследованных в судебном заседании. Считают, что по делу не установлена пропажа каких-либо брюк М. после происшедшего. Полагают, что спортивные брюки, в которые М. был одет во время происшедшего, были изъяты по месту его жительства, и следов крови на них не обнаружено. В обоснование доводов о непричастности М. к преступлению, ссылаются на акт о применении розыскной собаки, которая потеряла след не в направлении дома М., а на остановке общественного транспорта. Адвокат также полагает, что М. и Паньковский не могли содержаться в одной камере ИВС Октябрьского РУВД. Считает, что суд необоснованно отклонил его ходатайство о вызове в судебное заседание других лиц, содержавшихся в этой камере, для установления обстоятельств состоявшегося между Паньковским и М. разговора, если таковой был. Также ссылается на показания допрошенного в суде в качестве свидетеля эксперта Кузина, не исключившего попадание крови потерпевшего на олимпийку М. при обстоятельствах, указанных последним. Просят приговор отменить, дело производством прекратить за непричастностью М. к преступлению.
В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Самочернов В.Ф. и потерпевшая Б.Т. просят приговор, как законный и обоснованный, оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения. Потерпевшая, полагая, что в убийстве ее сына принимали участие помимо М. и другие лица, просит принять меры к привлечению их к уголовной ответственности.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденного М. в совершенном им преступлении основанными на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.
Так, вина осужденного М. подтверждается данными, содержащимися в собственноручно исполненном им заявлении, о явке с повинной, полно и правильно приведенными в приговоре.
Судом тщательно выяснялись обстоятельства написания М. явки с повинной.
При этом суд пришел к обоснованному выводу о том, что явка с повинной была дана М. до его задержания.
К этому выводу суду позволил прийти анализ протокола явки с повинной, протокола задержания подозреваемого М., показаний свидетелей Шквыра, Янченко.
Показания свидетеля Коломбет в суде не ставят под сомнение выводы суда в указанной части, поскольку, как усматривается из протокола судебного заседания, этот свидетель на вопрос адвоката Мухина не исключила написание явки с повинной М. утром 28 мая 2004 года, до ее прихода в РУВД (т. 3 л.д. 84). При этом свидетель Коломбет не отрицала также того, что 29 мая 2004 года М. на ее вопросы не отрицал, что написал 28 мая 2004 года явку с повинной, при этом не говорил ей "ни о его избиении, ни о каких-либо других недозволенных методах ведения следствия" (т. 3 л.д. 83 - 84).
Адвокат Мухин, ознакомившись с протоколом судебного заседания, не имел к нему замечаний.
Помимо этого, как видно из дела, 29 мая 2004 года М. обратился к следователю с письменным заявлением, в котором просил допросить его повторно в качестве подозреваемого, в связи с тем что хочет дать показания и признаться в убийстве. Указывает также, что "явку с повинной дал добровольно, никакого воздействия не оказывалось" (т. 1 л.д. 98).
При предоставлении М. такой возможности в этот же день М. попросил перенести допрос на более поздний срок и заменить ему адвоката. При допросе на следующий день с участием избранного М. адвоката он отказался давать показания, сославшись на ст. 51 Конституции РФ (т. 1 л.д. 102 - 105).
Приведенные обстоятельства свидетельствуют о свободном выборе М. позиции защиты.
Ссылки М. в кассационных жалобах на то, что он был избит оперативным работником 28 мая 2004 года и из-за этого оговорил себя, опровергаются данными, содержащимися в заключениях судебно-медицинских экспертиз от 28 мая 2004 года (после задержания) и от 31 мая 2004 года (т. 2 л.д. 22 - 23, 28 - 29), показаниями свидетелей Коломбет, Шквыра, Янченко, Паньковского об отсутствии у М. телесных повреждений.
Из показаний свидетеля Паньковского усматривается, что со слов самого М., с которым он содержался в одной камере N 4, ИВС Октябрьского РУВД, ему стало известно, что тот в ночь на 23 мая 2004 года в районе остановки общественного транспорта "Общежитие" убил Б. путем нанесения большого количества ударов горлышком разбитой стеклянной бутылки и ножом.
Показания свидетеля Паньковского обоснованно признаны судом правдивыми, как согласующиеся в части описания времени, места, лица, в отношении которого было совершено преступление, мотива убийства, а также орудий преступления, с данными, изложенными М. в явке с повинной.
То обстоятельство, что в явке с повинной М. называл только имя потерпевшего, а, по словам Паньковского, в своем рассказе указал и фамилию потерпевшего, не ставят под сомнение правдивость показаний свидетеля Паньковского, поскольку на момент содержания свидетеля и осужденного в одной камере ИВС последнему из процессуальных документов была известна фамилия потерпевшего.
Расхождения данных, содержащихся в явке с повинной М., и данных, ставших известными свидетелю Паньковскому со слов М. относительно того, где М. взял нож, которым наносил удары потерпевшему, не ставят под сомнение правдивость показаний свидетеля Паньковского, могут свидетельствовать о том, что М. был не в полной мере искренен, рассказывая Паньковскому о содеянном.
Судом не установлено оснований у свидетеля Паньковского, который не был знаком ранее ни с потерпевшим, ни с осужденным, к оговору осужденного, не усматривается таковых и Судебной коллегией.
Доводы М. о том, что он не содержался в одной камере с Паньковским, опровергаются справкой о содержании Паньковского и М. в камере N 4 ИВС Октябрьского РУВД с 28 по 31 мая 2004 года (т. 1 л.д. 160).
Судом обоснованно отклонено ходатайство адвоката о вызове в судебное заседание лиц, содержавшихся в одной камере с М. в указанный период времени, для подтверждения данных о содержании в этой камере Паньковского.
При разрешении данного ходатайства судом учтено, что справка о содержании Паньковского и М. в камере N 4 ИВС Октябрьского РУВД оформлена и удостоверена надлежащим образом, на ней имеется гербовая печать, ставить под сомнение содержащиеся в справке данные оснований не имелось, это же обстоятельство подтвердил в суде Паньковский.
Ходатайство о допросе в суде лиц, содержавшихся с М. в одной камере, для выяснения вопроса о том, рассказывал ли М. кому-либо об обстоятельствах, приведших к его аресту, адвокатом не заявлялось.
Ссылки в жалобах на необоснованный отказ суда удовлетворить такое ходатайство не основаны на материалах дела.
Из показаний свидетеля Мурылевой усматривается, что на руках пришедшего к ней в квартиру около трех часов ночи 23 мая 2004 года М. она видела потеки крови, а на его спортивных брюках - брызги крови, которых было около двадцати. На ее вопрос о происхождении брызг крови на брюках М. ответил, что ощупывал лежащий на тропинке труп мужчины. Когда она сделала ему замечание, что при таких обстоятельствах происхождение брызг крови на брюках невозможно, М. отказался что-либо пояснять по этому поводу.
Свидетель Кольцов также видел кровь на руках пришедшего к ним в квартиру М., Мурылеву о наличии потеков крови на руках М. и брызг крови на его брюках стало известно от Мурылевой.
Судом не установлено оснований сомневаться в правдивости показаний перечисленных свидетелей.
В том числе показания свидетеля Мурылевой о значительном количестве крови в виде брызг на спортивных брюках М. согласуются с показаниями самого М. на предварительном следствии об этом, а также о том, что он выбросил из-за этого свои спортивные брюки и кроссовки.
При этом судом обоснованно, как опровергающиеся совокупностью доказательств по делу, признаны не подтвердившимися доводы М., приведенные им впервые в судебном заседании, о том, что он стряхнул свои руки, испачканные кровью мертвого потерпевшего, в результате чего брызги крови попали на его олимпийку, а также о том, что на его спортивных брюках не имелось брызг крови.
Указанные доводы опровергаются показаниями свидетеля Паньковского, узнавшего со слов М. о том, что тот наносил большое количество ударов горлышком от бутылки и ножом потерпевшему до тех пор, пока последний не перестал подавать признаки жизни, впоследствии выбросил свои спортивные брюки и кроссовки из-за имевшихся на них следах крови, олимпийку ему стало жаль выбрасывать, и он оставил ее дома; показаниями свидетеля Мурылевой, видевшей сразу после происшедшего на руках и спортивных брюках М. следы крови, в том числе на руках - в виде потеков, а на спортивных брюках - в виде брызг в большом количестве. Показаниями допрошенного в суде эксперта Кузина о том, что источником брызг крови может быть только живой человек при повреждении у него крупных кровеносных сосудов. Не исключается образование брызг крови, если крупные кровеносные сосуды у лежащего на земле пострадавшего повреждаются наклонившимся к нему лицом. По заключению судебно-медицинской экспертизы, именно такое повреждение было причинено потерпевшему Б.
Эксперт Кузин пояснил также, что нельзя исключить попадание брызг крови на олимпийку М. при обстоятельствах, приведенных М. в судебном заседании.
Показания эксперта в этой части не ставят под сомнение выводы суда о виновности М. в причинении смерти потерпевшему Б., поскольку обстоятельства совершенного М. убийства и попадания крови на его одежду установлены исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами.
В обоснование вины М. суд также правильно сослался на данные, зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия, содержащиеся в заключениях проведенных по делу судебных экспертиз, другие доказательства.
Судом тщательно проверялись все доводы, приводимые М. в свою защиту, в том числе о непричастности его к причинению смерти Б., самооговоре на предварительном следствии в явке с повинной в результате применения незаконных методов воздействия, о иных обстоятельствах попадания крови потерпевшего на его олимпийку, об отсутствии крови на его спортивных брюках, оговоре его свидетелями Паньковским и Мурылевой, и обоснованно признаны не нашедшими подтверждения, как опровергающиеся совокупностью доказательств по делу.
Судом приведено в приговоре убедительное обоснование выводов о признании несостоятельными доводов осужденного.
Ссылки в жалобах на то, что свидетель Мурылева в первоначальных пояснениях не указывала, что видела на руках и одежде М. кровь, а суд не дал в приговоре оценку имеющимся в ее показаниях противоречиям, не могут быть приняты во внимание.
Как видно из протокола судебного заседания, ходатайств об оглашении в судебном заседании показаний свидетеля Мурылевой, данных ею на предварительном следствии, сторонами не заявлялось, и они не оглашались.
В то же время из протоколов допросов свидетеля Мурылевой на предварительном следствии усматривается, что она последовательно поясняла об обстоятельствах происшедшего, в том числе о наличии крови на руках и спортивных брюках (темно-синего цвета) М. В одном из протоколов допроса она указала, что не сообщила работникам милиции об указанных обстоятельствах, поскольку опасалась М., что относится ко времени до ее допросов (т. 1 л.д. 136 - 139).
В своих объяснениях на предварительном следствии М. пояснял, что во время происшедшего был одет в спортивные брюки синего цвета (т. 1 л.д. 81), о темно-синем цвете спортивных брюк, одетых на М., говорили также свидетели Мурылев и Мурылева (т. 1 л.д. 129, 136 - 139).
При таких обстоятельствах ссылки в жалобах на то, что М. 23 мая 2004 года был одет в черные спортивные брюки, которые у него и были изъяты и на которых не обнаружено следов крови, признаются Судебной коллегией несостоятельными.
В обоснование доводов о непричастности к убийству потерпевшего М. в кассационных жалобах ссылается на данные о том, что служебно-розыскная собака с места происшествия привела группу к остановке общественного транспорта, а не к его дому, который находился неподалеку.
Из акта о применении розыскной собаки (т. 1 л.д. 4) действительно усматривается, что собака от места происшествия прошла к ул. Выборная и потеряла след на остановке общественного транспорта "Общежитие".
Однако исследованными в судебном заседании доказательствами установлено, что именно в киоске, расположенном на остановке общественного транспорта "Общежитие", М. купил бутылку пива, там же он познакомился с потерпевшим, и с этого места преследовал потерпевшего до места его убийства.
О приобретении пива в указанном киоске М. пояснил и в судебном

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 67-о05-21 от 28.04.2005 Постановление о продлении срока содержания под стражей изменено, так как судом ошибочно указано, что ранее судимый вновь совершил преступления; в этой части следует считать, что ранее судимый, имея непогашенную судимость, обвиняется в том, что вновь совершил преступления.  »
Общая судебная практика »
Читайте также