ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ (подготовлен ЗАО Юринформ В) Обзор практики рассмотрения Федеральным арбитражным судом Северо-Западного округа споров, вытекающих из договоров имущественного страхования (статья 929 ГК РФ), за май 2004 г. - январь 2005 г.

АРБИТРАЖНЫМ СУДОМ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА СПОРОВ,
ВЫТЕКАЮЩИХ ИЗ ДОГОВОРОВ ИМУЩЕСТВЕННОГО СТРАХОВАНИЯ
(СТАТЬЯ 929 ГК РФ)
(за май 2004 г. - январь 2005 г.)
Правообладатель:
ЗАО "Юринформ В"
При подготовке обзора было исследовано 33 дела по тематике "Споры, вытекающие из договоров имущественного страхования", по которым были вынесены решения.
Рассматривались только вступившие в силу решения.
Из них отобрано и включено в обзор 24 судебных решения.
1. Постановление
ФАС Северо-Западного округа
от 05.05.2004 N А05-9996/02-508/3
Поскольку в Кодексе торгового мореплавания РФ нормы, регулирующие морское перестрахование, отсутствуют, применению подлежат положения главы 48 ГК РФ.
Императивная норма пункта 3 статьи 967 ГК РФ прямо указывает, что при перестраховании ответственным перед страхователем по основному договору страхования за выплату страхового возмещения остается страховщик по этому договору. В связи с этим положения Правил перестрахования, устанавливающие обязанность компании-перестраховщика выплатить страховое возмещение по морскому страхованию непосредственно страхователю по основному договору страхования, не могут применяться как противоречащие закону.
Арбитражный суд правильно отказал страхователю (судовладельцу) по основному договору в иске, предъявленном страховой компании, застраховавшей риск выплаты страхового возмещения страховщиком по основному договору страхования, поскольку за выплату страхового возмещения по основному договору страхования отвечает страховщик по этому договору, то есть другая страховая компания.
Комментарий.
В результате столкновения теплохода "Федор Вараксин", принадлежащего ОАО "Северное морское пароходство", с танкером "Iran Nesa" теплоход получил технические повреждения. В соответствии с расчетами убытков (диспашей) общая сумма убытков, которая подлежит возмещению судовладельцу (ОАО "Северное морское пароходство) составляет 1300000 долларов США.
Риск убытков судовладельца от столкновения судов был застрахован закрытым акционерным обществом "Северная бассейновая страховая компания", которая в свою очередь частично перестраховала риск выплаты страхового возмещения (статья 967 ГК РФ) в ОАО "Транссибирская перестраховочная корпорация".
Страховая компания выплатила судовладельцу страховое возмещение частично. ЗАО "Северная бассейновая страховая компания" указала, что оставшуюся часть страхового возмещения страхователю должна выплатить компания-перестраховщик. Отказываясь выплатить страховое возмещения в полном объеме, страховая компания сослалась на Правила перестрахования. В этих правилах имеются положения, согласно которым перестраховщик отвечает перед страхователем (судовладельцем) напрямую, то есть перестраховщик при наступлении страхового случая обязан произвести исполнение непосредственно страхователю.
Судовладелец обратился с требованием о выплате страхового возмещения к компании-перестраховщику, однако ОАО "Транссибирская перестраховочная корпорация" в выплате судовладельцу отказало.
Считая отказ неправомерным, ОАО "Северное морское пароходство" обратилось в арбитражный суд с иском. При этом пароходство предъявило иск как к страховщику, так и к страховой компании, перестраховавшей риски ЗАО "Северная бассейновая страховая компания".
Арбитражный суд в удовлетворении требования пароходства о взыскании суммы страхового возмещения с ОАО "Транссибирская перестраховочная корпорация" отказал. Апелляционная инстанция признала такое решение законным и обоснованным. Истец обжаловал вынесенные судебные акты в кассационном порядке.
Из комментируемого постановления видно, что факт наступления страхового случая, а также размер подлежащих возмещению убытков лицами, участвующими в деле, не оспаривается, и суть спора сводится к тому, кто именно (страховщик или перестраховщик) обязан выплатить страхователю (судовладельцу) страховое возмещение в связи с повреждением морского судна.
Представляется, что определяющее значение для правильного разрешения спора имеет вопрос о нормах права, подлежащих применению к спорным правоотношениям, а также вопрос о соотношении общих (содержащихся в ГК РФ) норм, регулирующих страхование, и специальных норм, регулирующих отношения по страхованию в сфере торгового мореплавания (глава XV Кодекса торгового мореплавания РФ).
Согласно статье 970 ГК РФ правила, предусмотренные главой 48 ГК РФ ("Страхование"), применяются к отношениям по морскому страхованию лишь постольку, поскольку законом об этом виде страхования не установлено иное. Это означает, что применительно к морскому страхованию нормы Кодекса торгового мореплавания имеют приоритет над нормами Гражданского кодекса (на что, кстати, справедливо указал в своей кассационной жалобе заявитель). Вывод о том, что в рассматриваемом случае мы имеем дело именно с отношениями в сфере торгового мореплавания, следует из статей 2 и 3 КТМ РФ, согласно которым под торговым мореплаванием понимается, в частности, деятельность, связанная с использованием судов для перевозок грузов, и правила КТМ РФ распространяются на морские суда во время их плавания как по морским путям, так и по внутренним водным путям. Следовательно, при рассмотрении дела суды должны были руководствоваться как нормами КТМ РФ, так и нормами ГК РФ применительно к тем отношениям, которые не урегулированы Кодексом торгового мореплавания.
Следует иметь в виду также и статью 249 КТМ РФ, согласно которой перестрахование (принятый на себя страховщиком риск) прямо отнесено к объектам морского страхования, и статью 247 КТМ РФ, которая позволяет сторонам отступать от правил, установленных главой XV КТМ РФ. Таким образом, закон предоставляет участникам правоотношений по морскому страхованию широкие возможности для усмотрения. Возможно, именно широкое понимание статьи 247 КТМ РФ и позволило страховщику и перестраховщику включить в перестраховочный договор N 3051 нормы, обязывающие перестраховщика выплатить страховое возмещение страхователю (судовладельцу). Именно на положениях договора N 3051 страхователь и основывал свои требования к перестраховщику.
Однако, включая в перестраховочный договор N 3051 нормы об ответственности перестраховщика непосредственно перед судовладельцем, стороны не учли следующее. В главе XV КТМ РФ нормы, регулирующие перестрахование, отсутствуют. Соответственно, к отношениям по морскому перестрахованию подлежат применению положения главы 48 ГК РФ. Пункт 3 статьи 967 ГК РФ устанавливает, что при перестраховании ответственным перед страхователем по основному договору страхования за выплату страхового возмещения остается страховщик по этому договору. Данная норма является императивной, не подлежащей изменению соглашением сторон. Поскольку (как уже отмечалось) в КТМ РФ нормы, регулирующие перестрахование, отсутствуют, пункт 3 статьи 967 ГК РФ подлежит применению и к спорным правоотношениям. Таким образом, положения Правил перестрахования, которые являются неотъемлемой частью договора перестрахования, в части ответственности перестраховщика непосредственно перед судовладельцем (страхователем по основному договору), на которые ссылается истец, не могут применяться как противоречащие пункту 3 статьи 967 ГК РФ. Это означает, что лицом, ответственным перед страхователем (судовладельцем) по спорному договору страхования, остается в полном объеме страховщик (ЗАО "Северная бассейновая страховая компания"). Поэтому доводы истца о том, что договор перестрахования является договором в пользу третьего лица, являются несостоятельными, поскольку такая конструкция договора перестрахования прямо запрещена законом. К этому выводу пришли все судебные инстанции.
Кассационная инстанция посчитала, что нормы законодательства, регулирующие отношения по перестрахованию нижестоящими судами, были применены правильно, и оснований для отмены состоявшихся решений не нашла.
2. Постановление
ФАС Северо-Западного округа
от 18.05.2004 N А56-29412/03
Страховая компания, ссылаясь на положения договора страхования, отказала в выплате страхового возмещения в связи с угоном автомобиля, поскольку страхователь не выполнил условий договора о проверке наличия у застрахованного автомобиля противоугонной сигнализации и маркировки.
Суд согласился с доводами страховщика и в иске страхователю отказал. Однако такое решение представляется недостаточно обоснованным, поскольку полный отказ в выплате страхового возмещения при указанных обстоятельствах противоречит существу страхового обязательства (статья 310 ГК).
Кроме того, отказывая в иске, суды применили закон, не подлежащий применению, поскольку статья 21 Закона РФ "О страховании", на которую сослался суд, была отменена в 1997 года (а страховой случай произошел в 2003 году).
Комментарий.
Как следует из комментируемого постановления, страховая компания (страховщик) и лизинговая компания (страхователь) заключили договор страхования от 23.01.2003 N 541/03.2003, предметом которого явилось страхование транспортного средства - автомобиля ВАЗ 21103. По условиям указанного договора страховщик принял на себя обязательство при наступлении страхового случая произвести страховую выплату, а страхователь должен был уплатить страховую премию в установленные сроки.
Вместе с тем в соответствии с пунктом 6.1.2 Договора страхования страхователь был обязан проверить наличие у застрахованного автомобиля противоугонной маркировки и сигнализации. При этом проверку страхователь должен был осуществить в сервисной компании, рекомендованной страховщиком. Однако данный пункт договора страхователем выполнен не был (сам страхователь также не отрицает данное обстоятельство, однако указывает на то, что требования указанного пункта не были выполнены по вине страховщика). Допущенное страхователем нарушение условий договора явилось, по мнению страховщика, достаточным основанием для отказа в выплате страхового возмещения. Отказ в страховых выплатах страховщик обосновал пунктом 11.1.4 Договора, закрепляющим право страховой компании на отказ от выполнения своих обязательств перед страхователем в случае невыполнения страхователем условий договора, предусмотренных пунктом 6.1.2 (то есть в случае если страхователь не проверит наличие у застрахованного автомобиля противоугонной маркировки и охранной системы).
Суды первой и апелляционной инстанций действия страховщика признали правомерными и в удовлетворении иска страхователя к страховщику отказали.
В обоснование своего вывода в части правомерности отказа в страховой выплате суды сослались на часть вторую статьи 21 Закона Российской Федерации "О страховании" от 27.11.1992 N 4015-1, согласно которой условиями договора страхования могут быть предусмотрены основания для отказа в страховой выплате, если это не противоречит законодательству Российской Федерации.
Аналогичные выводы были сделаны апелляционной и кассационной инстанциями - решение и постановление об отказе в удовлетворении иска страхователя кассационной инстанцией оставлены в силе.
Комментируемые судебные акты особенно в части юридического обоснования принятых решений представляются более чем спорными.
Основная проблема, которую суды должны были разрешить при рассмотрении возникшего спора - это вопрос о последствиях нарушения страхователем возложенных на него обязанностей по договору страхования.
Сразу следует отметить, что суды к спорным правоотношениям применили закон, который не подлежал применению. Дело в том, что в соответствии с Федеральным законом N 157-ФЗ от 31 декабря 1997 года в Закон РФ "О страховании" были внесены существенные изменения. В том числе изменилось даже название закона (теперь он называется Закон РФ "Об организации страхового дела в Российской Федерации"), а также наряду с другими из Закона была исключена статья 21, на которую сослались судебные инстанции в обоснование своих решений. При этом следует отметить, что глава 48 ГК РФ (посвященная договору страхования), а также Закон РФ "Об организации страхового дела в РФ" не предусматривают такого основания для отказа в страховых выплатах как невыполнение страхователем тех или иных условий договора страхования.
Поэтому вопрос о нормах права, которые положены в основу комментируемых судебных актов, остается открытым.
Согласно статье 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом. Закон, как уже отмечено, не предусматривает право страховщика на односторонний отказ от исполнения своих обязательств по осуществлению страховых выплат. Вместе с тем статья 310 ГК РФ предусматривает, что при осуществлении сторонами предпринимательской деятельности односторонний отказ от исполнения обязательства допускается также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства. В рассматриваемом случае участниками договора страхования являются страховщик и лизинговая компания, то есть субъекты, профессионально занимающиеся предпринимательской деятельностью. Следовательно, включение в спорный договор положений о возможности отказа страховщика при определенных условиях от исполнения своих обязательств возможно. Однако остается еще один вопрос - не противоречит ли пункт 11.1.4 спорного договора (закрепляющий право страховщика на односторонний отказ от исполнения обязательств по договору) ограничениям, предусмотренным статьей 310 ГК РФ? Иными словами, противоречит или нет односторонний отказ страховщика от осуществления страховых выплат существу страхового обязательства или закону? Поскольку закон не содержит формальных запретов на включение положений, аналогичных пункту 11.1.4, в договоры страхования (при условии, что сторонами данного договора являются предприниматели), а также императивных норм, исчерпывающим образом устанавливающих случаи, при которых возможен односторонний отказ страховщика от выполнения своих обязательств, включение соответствующих положений, закрепляющих право страховщика отказаться от выполнения своих обязанностей по договору, вроде бы возможно.
Однако при оценке второго, установленного статьей 310 ГК РФ ограничения, которое сводится к тому, что предусмотренный договором односторонний отказ страховщика от выполнения своих обязательств не должен противоречить существу обязательства (в данном случае - существу страхового обязательства), проблема выглядит не столь простой. Дело в том, что закон не раскрывает понятия "существо обязательства". Поэтому можно предположить, что существо обязательства - это то, без чего обязательство утрачивает свой смысл, свое значение. Смысл обязательства страховщика в страховом правоотношении сводится к предоставлению страхователю (или иному лицу) страховой защиты. Страховая защита, в свою очередь, заключается в готовности страховщика выплатить страховое возмещение (осуществить страховые выплаты) при наступлении страхового

РЕШЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n ГКПИ05-398 от 25.04.2005 В удовлетворении заявления о признании частично недействующими отдельных положений Инструкции о порядке назначения лекарственных средств и выписывания рецептов на них, утвержденной приказом Минздрава России от 23.08.1999 n 328, отказано, поскольку оспариваемые положения Инструкции соответствуют требованиям законодательства Российской Федерации, изданы в пределах полномочий федерального органа исполнительной власти и не нарушают права граждан.  »
Общая судебная практика »
Читайте также