ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ (С. Радченко) (Право и экономика, 2005, n 2) Злоупотребление правом в денежных обязательствах

В последние годы наблюдается тенденция к увеличению количества случаев применения судами нормы ст. 10 ГК РФ о запрете злоупотребления правом. Вместе с тем имеется значительное число судебных актов, основанных на чрезвычайно спорном понимании судами правовой природы и назначения данного института. Особо заметно это проявляется в делах, связанных с денежными обязательствами. В связи с этим полезно проанализировать применение судами норм о злоупотреблении правом в следующих категориях дел:
1) о взыскании процентов за пользование денежными средствами (по договору займа или кредита);
2) о взыскании оплаты по договорам, содержащим "валютную оговорку".
Применение нормы ст. 10 ГК РФ
при взыскании процентов за пользование денежными средствами
По одному из дел коммерческий банк обратился с иском к крестьянскому (фермерскому) хозяйству о взыскании долга и процентов по кредитному договору исходя из 183% годовых за весь период пользования кредитом. ФАС Северо-Кавказского округа применил ст. 10 ГК РФ и частично отказал истцу в защите его права на получение процентов за пользование кредитом. Суд указал, что исходя из общих принципов гражданского законодательства меры защиты нарушенного права должны носить компенсационный характер и не могут являться средством обогащения за счет контрагента по обязательству. Взыскивая с хозяйства в размере 183% годовых за пользование кредитом за период, когда учетная ставка банковского процента неуклонно снижалась и была многократно меньше договорной, истец злоупотребляет своим правом на получение процентов по кредиту (постановление ФАС СКО по делу N Ф08-575/98).
По другому делу суды первой и апелляционной инстанций отказали банку во взыскании в полном объеме процентов за пользование валютным кредитом на том основании, что условие заключенного в 1998 г. кредитного договора об оплате за кредит 38% годовых является злоупотреблением правом. Данный вывод мотивирован имеющимся в деле письмом Национального банка Республики Калмыкия, из которого следует, что средняя процентная ставка по валютным кредитам в 1998 г. составляла 23,5% годовых. Суд кассационной инстанции данные судебные акты оставил в силе (постановление ФАС СКО от 1 марта 2001 г. N Ф08-416/2001).
Наконец, по третьему из рассматриваемых дел суд указал на то, что установление в кредитном договоре необоснованно завышенных процентов по существу является злоупотреблением правом, т.к. потери истца покрываются ставкой рефинансирования ЦБ РФ. При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно применил ст. 10 ГК РФ и взыскал проценты за пользование займом по средней ставке рефинансирования (постановление ФАС Уральского округа от 24 декабря 2002 г. N Ф09-3142/02-ГК).
В первом деле истец, по мнению суда, злоупотребил правом на получение процентов, во втором и третьем делах в качестве злоупотребления квалифицировано включение в договор условия о размере процентов за пользование кредитом.
По всем трем делам судебные инстанции при вынесении решения руководствовались ст. 10 ГК РФ, содержащей запрет злоупотребления правом, что повлекло для лиц, участвующих в этих делах, ощутимые материальные последствия, в связи с чем есть смысл обсудить законность сделанных судами выводов.
Определение законности и обоснованности данных судебных актов зависит от понимания сущности злоупотребления правом. Исходя из того, что целью субъективного гражданского права является удовлетворение интересов управомоченного лица, можно прийти к выводу, что злоупотребление субъективным гражданским правом имеет место лишь тогда, когда управомоченное лицо осуществляет принадлежащее ему право при отсутствии интереса, для удовлетворения которого право предназначено.
Оценивая доводы судов о наличии в действиях истцов злоупотребления правом, необходимо учесть, что их интерес как коммерческих организаций состоит в получении прибыли от хозяйственной деятельности (за исключением случаев, когда коммерческая организация получает денежные средства от ведения деятельности, не являющейся предпринимательской), и, как следствие, у них всегда есть интерес в получении денег. Данный интерес охраняется законом (ч. 1 ст. 2 и ч. 1 ст. 50 ГК РФ). Следовательно, действия, направленные на осуществление права взыскания процентов по договору займа, не могут признаваться злоупотреблением правом.
Сомнительна, на мой взгляд, оценка в качестве злоупотребления действий по "установлению размера процентов за пользование займом". В соответствии с ч. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. У займодавца нет права в одностороннем порядке определять условия договора. Принимая сумму займа на предусмотренных договором условиях, заемщик тем самым соглашается с условием о размере процентов за пользование займом. Даже если признать такой заем договором присоединения, в котором условие о процентах с заемщиком не согласовывается, то последний может оспаривать размер процентов по основаниям, предусмотренным в ч. ч. 2 и 3 ст. 428 или ст. 451 ГК РФ, путем предъявления иска о расторжении или изменении договора, что ни в одном из рассматриваемых случаев сделано не было.
В качестве примера такого подхода к решению данного вопроса можно привести следующее судебное дело. Василеостровский районный суд г. Санкт-Петербурга решением от 8 августа 2003 г., оставленным в силе кассационной инстанцией, удовлетворил иск АКБ "Сберегательный банк РФ" к одному из своих вкладчиков о расторжении договора банковского вклада, предусматривавшего уплату 5% годовых ежемесячно в связи с существенным изменением обстоятельств. Суд пришел к выводу, что вследствие изменения финансово-экономической ситуации в стране, снижения ставки рефинансирования со 180% годовых на момент заключения договора до 18% годовых на момент обращения банка с данным иском последний несет существенные убытки, которые при заключении договора он предвидеть не мог, поскольку исходил из возможности в будущем изменять размер процентной ставки в соответствии с изменениями ставки рефинансирования. Верховный Суд РФ, подтвердив правильность вывода суда первой инстанции о том, что с признанием недействительным условия об одностороннем изменении процентной ставки существенно изменились обстоятельства, из которых стороны исходили при заключении договора, определением от 23 февраля 2004 г. отказал в истребовании данного дела для передачи его на рассмотрение в суд надзорной инстанции <*>.
---------------------------------
<*> Определение Конституционного Суда РФ от 15 июля 2004 г. N 281-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Дудник Маргариты Викторовны на нарушение ее конституционных прав положениями ст. 451 ГК РФ".
Применительно к первому из рассмотренных дел едва ли можно согласиться с квалификацией взыскания процентов за пользование кредитом как применением мер ответственности. Такое действие является присуждением к исполнению обязанности в натуре, которое в практике Высшего Арбитражного Суда РФ ответственностью не признается (постановление Президиума ВАС РФ от 23 февраля 1999 г. N 5033/98). Вызывает сомнение и обоснованность квалификации действий истца как злоупотребление правом по мотиву того, что "учетная ставка банковского процента неуклонно снижалась". Данная ставка утверждается Центральным банком РФ. Последний, однако, не определяет процентные ставки по кредитам, выдаваемым коммерческими банками. В обсуждаемой ситуации можно говорить о нарушении судом принципа недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (ч. 1 ст. 1 ГК РФ).
Если, по мнению суда, взысканием этих процентов должнику причиняется вред, есть основания обсудить применение ч. 3 ст. 1064 ГК РФ, согласно которой в возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества.
Ввиду особого значения этого момента необходимо остановиться на нем подробнее. Нравственное чувство, включающее твердое понимание нравственных принципов общества, присуще каждому судье как человеку и гражданину. Возможно, что в подобного рода постановлениях сказывается господствующая в обществе (и не только российском) отрицательная моральная оценка ростовщичества, основанная на том, что фактическое могущество кредитора, защищенное правом, простирается далее его юридического могущества. Благодаря тому обстоятельству, что он может оказать на должника некоторое юридическое воздействие, он оказывает на него, сверх того, и фактическое воздействие. Вместе с тем не исключено, что в основе желания снять с должника часть долгового бремени лежит психологическая установка у ряда судей защищать слабого, а не правого, что, по замечанию Р. Иеринга, является признаком "слабого времени": "Сильное время прежде всего заботится о том, чтобы кредитор добился своего права, если бы даже должнику пришлось от этого погибнуть" <*>.
---------------------------------
<*> Иеринг Р. Борьба за право. М., 1874. С. 64.
В качестве примера подхода к разрешению споров данной категории можно привести постановление ФАС Северо-Западного округа от 1 ноября 1999 г. N А-05-3100/99-226/10. В этом деле кредитор потребовал взыскания с должника процентов за пользование кредитом по ставке 180% годовых при ставке рефинансирования 60%. Удовлетворяя заявленные требования лишь частично, суд первой инстанции посчитал, что условие п. 11 кредитного договора, которым установлена ставка за пользование кредитом в размере трехкратной ставки рефинансирования на сумму, соответствующую цене товара (в данном случае 180% годовых), является кабальным.
Сославшись на ст. 10 ГК РФ, суд расценил данное условие договора как злоупотребление правом и уменьшил размер ставки за пользование кредитом до ставки рефинансирования 60% годовых. Отменяя решение суда первой инстанции, ФАС СЗО не применил ст. 10 ГК РФ, т.к. действия истца направлены не на причинение вреда должнику, а на получение прибыли.
Такой подход был подвергнут критике со ссылкой на то, что лицо, употребляющее право во зло другому лицу, может безразлично относиться к тому, причинит оно вред другому или нет. Поэтому направленность воли на извлечение прибыли сама по себе не может являться основанием для вывода об отсутствии злоупотребления правом <*>.
---------------------------------
<*> Рыжков Ю.В., Махненко Р.Н., Мельник В.В. Практика рассмотрения Федеральным арбитражным судом Северо-Кавказского округа споров, связанных с применением ст. 10 Гражданского кодекса РФ // Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа. 2002. N 1. С. 107.
Между тем злоупотребление правом не предполагается (ч. 3 ст. 10 ГК РФ). Поэтому направленность воли на извлечение прибыли сама по себе не может являться основанием и для вывода о наличии злоупотребления правом. В любом случае обогащение за счет контрагента недопустимо только при привлечении его к гражданско-правовой ответственности <*>, а бремя доказывания намерения кредитора употребить право во зло должнику лежит на должнике.
---------------------------------
<*> Президиум ВАС РФ в постановлении от 20 мая 1997 г. N 5363/96 разъяснил: "... Одним из основных принципов гражданского законодательства является обеспечение восстановления нарушенных прав (п. 1 ст. 1 ГК РФ), поэтому предусмотренные меры воздействия, применяемые при нарушении гражданских прав, имеют целью восстановление имущественной сферы потерпевшего лица. Уплата потерпевшему сумм, превышающих действительный размер понесенного им ущерба, допускается гражданским законодательством лишь в ограниченных случаях и в четко определенном порядке" // ВАС РФ. 1997. N 8. С. 32.
Так, по одному из дел апелляционная инстанция отказала во взыскании повышенных процентов за просрочку уплаты процентов по кредиту со ссылкой на то, что закон не устанавливает такие правовые последствия, как уплата заемщиком процентов за просрочку в выплате плановых процентов (т.е. процентов за пользование). Включение в договор такого условия расценено как злоупотребление правом. Отменяя апелляционное постановление, ФАС Московского округа указал на отсутствие доказательств того, что при заключении договора истец преследовал цель умышленно причинить вред ответчику (постановление ФАС МО от 16 января 2001 г. N КГ-А40/6300-00).
Практический вывод из сказанного может быть сформулирован следующим образом: условие кредитного договора или договора займа, предусматривающее какой угодно высокий размер процентов за пользование денежными средствами, не может быть квалифицировано как злоупотребление правом. При взыскании кредитором с должника процентов за пользование денежными средствами по кредитному договору или договору займа размер указанных процентов не может быть уменьшен судом на основании ст. 10 ГК РФ. Уменьшены могут быть только проценты, взыскиваемые в качестве санкции за просрочку погашения денежного долга на основании ст. 333 ГК РФ.
Применение норм ст. 10 ГК РФ при взыскании оплаты
по договорам, содержащим "валютную оговорку"
В договоры, предусматривающие оплату товаров, работ или услуг, стороны иногда включают "валютную оговорку", согласно которой сумма платежа исчисляется в привязке к курсу определенной иностранной валюты (ст. 317 ГК РФ). При разрешении споров, связанных с "валютной оговоркой", суды в ряде случаев обсуждают вопрос о применении ст. 10 ГК РФ.
Так, ООО "Продюсерский центр "ДО" обратилось с иском к ООО "Таганрогская телекомпания" о взыскании 56820 руб. задолженности за оказанные услуги, эквивалентных 2000 долларов США.
Решением суда первой инстанции иск был удовлетворен. ФАС СКО решение суда отменил с направлением дела на новое рассмотрение, указав на то, что в связи с ростом в несколько раз курса доллара требование разницы между суммой задолженности, определенной по курсу на день платежа, и суммой платы за аналогичные услуги на эту же дату фактически является злоупотреблением кредитором своим правом (при условии отсутствия у кредитора неисполненных на момент резкого роста курса валютных обязательств перед третьими лицами, возникшими в связи с неисполнением обязательств должником). Поэтому, если услуги оплачены истцом в иностранной валюте до 17 августа 1998 г., его требования в этой части судебной защите не подлежат. По мнению ФАС СКО, иной подход ставит участников договорных отношений, применивших валютную оговорку до 17 августа 1998 г., в неравное правовое положение, нарушает принцип эквивалентности в гражданских правоотношениях и создает для кредитора возможность получения за счет должника несправедливо высокой денежной суммы (постановление ФАС СКО от 13 ноября 2000 г. N Ф08-3095/2000) <*>.
---------------------------------
<*> Аналогичные постановления судов: ФАС СКО от 24 марта 2003 г. N Ф08-800/2003, ФАС Волго-Вятского округа от 17 марта

ОПРЕДЕЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ n 131-О от 18.01.2005 По запросу Волгоградского гарнизонного военного суда о проверке конституционности части восьмой статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации  »
Общая судебная практика »
Читайте также