ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ (Е. Зверева, Право и экономика n 12, 2004 г.) Имущественные и исключительные права на информационные продукты, их реализация и защита.

НА ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПРОДУКТЫ, ИХ РЕАЛИЗАЦИЯ И ЗАЩИТА
Особенность информационных продуктов как объектов гражданских прав состоит в том, что они могут порождать как имущественные, так и исключительные права. Это нередко влечет ошибки в понимании юридической природы конкретных объектов прав и выборе того или иного типа договора при оформлении сделок.
Так, факт создания программы для ЭВМ порождает исключительные права, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 2 Закона РФ от 23 сентября 1992 г. N 3523-1 "О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных" программы для ЭВМ и базы данных относятся к объектам авторского права. Программам для ЭВМ предоставляется правовая охрана как произведениям литературы, а базам данных - как сборникам в соответствии с Законом РФ от 9 июля 1993 г. N 5351-I "Об авторском праве и смежных правах" и Законом о правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных. Согласно ст. 3 Закона о правовой охране программ для ЭВМ авторское право распространяется на любые программы для ЭВМ и базы данных как выпущенные, так и не выпущенные в свет, представленные в объективной форме, независимо от их материального носителя, назначения и достоинства. В соответствии со ст. 11 данного Закона исключительное право на программу для ЭВМ или базу данных может быть передано полностью или частично другим физическим или юридическим лицам по договору. Договор заключается в письменной форме и должен устанавливать следующие существенные условия: объем и способы использования программы для ЭВМ или базы данных, порядок выплаты и размер вознаграждения, срок действия договора.
Экземпляр программы представляет собой объект права собственности и в соответствии со ст. 16 названного Закона допускает свободную перепродажу. Перепродажа или передача иным способом права собственности либо иных вещных прав на экземпляр программы для ЭВМ или базы данных после первой продажи или другой передачи права собственности на этот экземпляр допускается без согласия правообладателя и без выплаты ему дополнительного вознаграждения.
Программа для ЭВМ как объект права пользования и собственно право пользования программой различаются и для целей бухгалтерского учета. В пункте 4 Положения по бухгалтерскому учету "Учет нематериальных активов" ПБУ 14/2000, утвержденного приказом Минфина России от 16 октября 2000 г. N 91н, предусмотрено, что к нематериальным активам относятся исключительные авторские права на программы для ЭВМ и базы данных, а не программы для ЭВМ или базы данных как таковые.
Согласно подп. 1 п. 2 ст. 151 НК РФ при вывозе товаров с таможенной территории Российской Федерации в таможенном режиме экспорта налог не уплачивается.
В настоящее время оборот программных продуктов неуклонно расширяется, в него включается все большее число российских предпринимателей. Для многих из них производство и продажа либо перепродажа программных продуктов являются основным видом их деятельности. Нередко при этом российские предприниматели вступают в договорные отношения с иностранными партнерами. При этом большинство из них не понимают указанного разграничения между имущественными правами на экземпляр программы и исключительными правами на саму программу как объект интеллектуальной собственности. Нередко таким же непониманием правовой природы информационных продуктов отличаются и налоговые органы. Об этом свидетельствует богатая арбитражная практика.
В частности, в постановлении Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 4 марта 2002 г. N А56-27010/01 содержится следующий пример. ЗАО, являвшееся экспортером программного продукта, обратилось в арбитражный суд с иском к налоговой инспекции о признании недействительным решения о доначислении НДС, пени и привлечении ЗАО к ответственности по п. 1 ст. 122 НК РФ в виде взыскания штрафа за неуплату НДС. Решением суда первой инстанции иск удовлетворен. Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа, поддерживая решения суда первой инстанции, исходил из следующих соображений.
Как установлено арбитражным судом по материалам дела, ЗАО заключило договоры комиссии с ООО о заключении контрактов на экспорт программных продуктов (многоканальной системы управления базами данных и полносвязанной сети персональных компьютеров) с голландской фирмой. По условиям экспортного контракта покупателю передавались материальные носители с записанными на них экземплярами программ для ЭВМ. Каких-либо условий использования программных продуктов на территории иностранного государства и вообще условий об использовании программ покупателем контракт не содержал. Такой договор, не предусматривающий условий ст. 11 Закона о правовой охране программ для ЭВМ и баз данных, а направленный на передачу отдельных экземпляров программ, не может квалифицироваться как договор о передаче исключительных прав.
Согласно ст. 16 данного Закона перепродажа или передача иным способом права собственности либо иных вещных прав на экземпляр программы для ЭВМ или базы данных после первой продажи или другой передачи права собственности на этот экземпляр допускается без согласия правообладателя и без выплаты ему дополнительного вознаграждения. Из этого следует, что экземпляр программы является движимым имуществом на основании ст. 128 и п. 2 ст. 130 ГК РФ и в целях налогообложения признается товаром согласно п. 2 ст. 38 НК РФ.
На основании вышеизложенного вывод о том, что в данном случае заключенный истцом договор направлен не на передачу имущественных прав, а на продажу комплектов (экземпляров) программы, признан правильным. В указанных обстоятельствах, а также в связи с тем, что факт экспорта подтвержден представленными истцом документами (грузовой таможенной декларацией с отметками таможенных органов о вывозе в режиме экспорта за пределы таможенной территории Российской Федерации, выписками банка о перечислении выручки, товаросопроводительными документами, счетами-фактурами), у налоговой инспекции не было оснований для применения к налогоплательщику мер ответственности за совершение налогового правонарушения. Налоговая инспекция ошибочно полагала, что ЗАО при продаже программного продукта по договору с иностранной фирмой осуществляло не экспорт товаров, а предоставление иностранному лицу права пользования за плату результатами интеллектуальной деятельности, поэтому не имело права применить льготу по экспортным операциям.
Таким образом, договор о передаче прав на использование программы для ЭВМ и договор продажи экземпляров программы - это разные договоры. Экземпляр программы - это вещь, которая может выступать в качестве товара, сама же программа является идеальным объектом и товаром быть не может. Но, будучи объектом интеллектуальной собственности, она может порождать право пользования интеллектуальным продуктом, передаваемое владельцем пользователю. Распространенность ошибок, проистекающих из смешения этих двух типов договора, объясняется тем, что в гражданско-правовом обороте программа для ЭВМ неотделима от ее материального носителя, и нередко бывает трудно установить, переходит ли по договору право пользования программой для ЭВМ или право собственности на экземпляр программы для ЭВМ.
По другому аналогичному делу Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа <*>, отказывая в иске ИМНС к ЗАО, признал необоснованным вывод налогового органа о том, что предметом экспортных контрактов являлись имущественные права на программу как объект интеллектуальной собственности. Анализ условий договоров купли-продажи, заключенных ЗАО с продавцом экспортированных программных продуктов (локальных вычислительных сетей) и экспортных контрактов, позволил сделать вывод, что их предметом являлась не передача имущественных прав на программы для ЭВМ, а купля-продажа экземпляров программ.
---------------------------------
<*> Постановление ФАС Северо-Западного округа от 16 января 2002 г. N А56-25535/01.
Признав доказанным факт экспорта и уплаты НДС поставщику экспортированного товара, суд в качестве дополнительного аргумента своей позиции привел то обстоятельство, что, как видно из грузовых таможенных деклараций, представленных по делу, программным продуктам в соответствии с Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Содружества Независимых Государств (ТН ВЭД СНГ) был присвоен код 852491100, т.е. они были отнесены к группе товаров, определяющихся как "материальные носители записанные (группа 8524)". Иными словами, из грузовой таможенной декларации явствует, что предметом экспортной операции являлись магнитные носители с содержащейся на них информацией, а не имущественные права на программы.
Таким образом, при составлении экспортного контракта на продажу магнитных носителей с программами для ЭВМ субъектам предпринимательской деятельности во избежание недоразумений, подобных описанным, необходимо ясно формулировать предмет договора и его условия, исходя из того, что договоры, предметом которых является продажа программных продуктов, не должны содержать условий об объемах и способах использования программы для ЭВМ или базы данных, порядка выплаты и размера вознаграждения, срока действия договора, т.е. условий, которые могут быть идентифицированы как признаки договора передачи исключительного права на программу для ЭВМ в соответствии со ст. 11 Закона о правовой охране программ для ЭВМ и баз данных.
Если же из содержания контракта явствует, что программа для ЭВМ приобретается иностранным контрагентом с целью ее последующего распространения, то налоговыми органами и судом может быть сделан вывод о том, что целью заключения контракта является не переход права собственности на экземпляр программы, а предоставление имущественных прав за плату.
Так, в решении по делу N А40-41714/00-115-368 Федеральный арбитражный суд Московского округа <*> при участии в заседании представителей от ООО "Мега-альянс НТЦ" от ИМНС РФ N 18 по ВАО г. Москвы, рассмотрев кассационную жалобу Инспекции на решение от 18 декабря 2000 г. и постановление от 26 февраля 2001 г., признал необоснованным вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что поскольку налогоплательщик приобретал системы управления базами данных, готовыми к использованию, с целью их дальнейшей реализации, то для него они являются товаром. Суд кассационной инстанции счел, что поскольку в соответствии со ст. 10 Закона о правовой охране программ для ЭВМ и баз данных к имущественным правам относится право на распространение и иное использование программы для ЭВМ или базы данных, то предметом спорного договора, предполагающего дальнейшее распространение и иное коммерческое использование программы для ЭВМ, является передача имущественных прав. Но при передаче имущественных прав на объекты интеллектуальной собственности возмещение сумм НДС действующим законодательством не предусмотрено, поэтому в иске налогоплательщику было отказано.
---------------------------------
<*> Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 10 мая 2001 г. N КА-А40/2068-01.
Примером иной позиции суда может служить постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 16 января 2002 г. по делу N А56-25535/01. Рассмотрев в открытом судебном заседании при участии представителей от Инспекции МНС РФ по Центральному району Санкт-Петербурга от ЗАО "Торговая фирма "Дом Ленинградской Торговли" кассационную жалобу Инспекции на решение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 9 октября 2001 г., суд установил, что, как видно из материалов дела, ИМНС провела выездную налоговую проверку ЗАО "ДЛТ", по результатам которой составлен акт от 31 июля 2001 г. N 3205/08 и вынесено решение от 23 августа 2001 г. N 01-08/11715/3205 о привлечении истца к ответственности за совершение налогового правонарушения.
В ходе проверки установлено, что ЗАО "ДЛТ" в течение 1998 - 2000 гг. по внешнеэкономическим контрактам поставляло на экспорт программные продукты (локальные вычислительные сети), приобретенные у ЗАО "ЦКТ "Эксперт". При этом истец пользовался льготой, предусмотренной подп. "а" п. 1 ст. 5 Закона РФ "О налоге на добавленную стоимость".
ИМНС, придя к выводу о неправомерности предъявления к возмещению (зачету) из бюджета сумм налога, уплаченных при приобретении указанных программных продуктов, вынесла оспариваемое решение, доначислив налог на добавленную стоимость и пени, а также применив ответственность, предусмотренную п. 1 ст. 122 НК РФ. Принимая такое решение, ответчик исходил из того, что ЗАО "ДЛТ" реализовало на экспорт имущественные права на программу, которые не могут быть признаны товаром в соответствии с п. 2 ст. 38 НК РФ.
Между тем Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа вывод налогового органа о том, что предметом экспортных контрактов являлись имущественные права на программу как объект интеллектуальной собственности, признал необоснованным. В соответствии с п. 1 ст. 11 Закона РФ о правовой охране программ для ЭВМ и баз данных имущественные права на программу для ЭВМ или базу данных могут быть переданы полностью или частично другим физическим или юридическим лицам по договору. Договор заключается в письменной форме и должен устанавливать следующие существенные условия: объем и способы использования программы для ЭВМ или базы данных, порядок выплаты и размер вознаграждения, срок действия договора. Анализ условий договоров купли-продажи, заключенных истцом с ЗАО "ЦКТ "Эксперт", и экспортных контрактов позволили суду сделать вывод, что их предметом являлась не передача имущественных прав на программы для ЭВМ, а купля-продажа экземпляров программ.
------------------------------------------------------------------

В тексте документа, видимо, была допущена опечатка: имеется в виду п. 3 ст 213 ГК РФ, а не ст. 231 ГК РФ.
------------------------------------------------------------------
Вопрос об определении содержания прав, объектом которых являются интеллектуальные продукты, приобретает существенное значение при формировании имущества коммерческой организации. Согласно п. 3 ст. 231 ГК РФ коммерческие и некоммерческие организации, кроме государственных и муниципальных предприятий, а также учреждений, финансируемых собственником, являются собственниками имущества, переданного им в качестве вкладов (взносов) их учредителями (участниками, членами), а также имущества, приобретенного этими юридическими лицами по иным основаниям. Как указывается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в качестве вклада в имущество хозяйственного товарищества или общества могут вноситься имущественные права либо иные права, имеющие денежную оценку. В связи с этим таким вкладом не может быть объект интеллектуальной собственности (патент, объект авторского права, включая программу для

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 5-о04-182 от 10.11.2004 Приговор в части осуждения по п. п. б, в ч. 4 ст. 162 УК РФ отменен, поскольку лицо, выданное иностранным государством, не может быть привлечено в качестве обвиняемого без согласия государства, его выдавшего.  »
Общая судебная практика »
Читайте также