ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ (М. Розенберг, по материалам Решения МКАС при ТПП РФ от 05.11.2004 n 164/2003) (Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 г., Статут, 2005) Неоднократное несоблюдение продавцом сроков поставки признано существенным нарушением контракта, дающим право покупателю на расторжение контракта.

арбитражного суда при Торгово-промышленной палате
Российской Федерации
1. При наличии в контракте международной купли-продажи, предусматривающем применение к отношениям сторон российского материального права, ссылки на то, что остальные условия определяются конкретной проформой типового контракта, содержащего положение об исключении применения Венской конвенции 1980 г., признано, что сторонами использовано предоставленное им Конвенцией (ст. 6) право согласовать ее неприменение к их отношениям.
2. В силу п. 3 ст. 401 ГК РФ в отношениях, связанных с предпринимательской деятельностью, основанием для освобождения от ответственности за неисполнение служит непреодолимая сила (а не отсутствие вины) и бремя доказывания наличия обстоятельств, освобождающих от ответственности, лежит на лице, ссылающемся на такие обстоятельства.
3. Условие контракта, предусматривающее в качестве основания для освобождения от ответственности невозможность исполнения в связи с решением органов власти, признано неприменимым в данном случае с учетом конкретных обстоятельств, не исключавших даже при наличии подобных решений исполнить обязательства в обусловленные контрактом сроки.
4. Установление в контракте со ссылкой на ИНКОТЕРМС 2000 базисного условия, отличающегося по своему содержанию от указанного в ИНКОТЕРМС 2000 (расширяющего обязанности продавца), влечет за собой применение контрактного условия, а не соответствующих положений ИНКОТЕРМС 2000.
5. Неоднократное несоблюдение продавцом сроков поставки признано существенным нарушением контракта, дающим право покупателю на расторжение контракта.
6. Поскольку контракт предусматривал опцион по количеству, объем непоставленного товара уменьшен на количество, соответствующее допустимому в соответствии с контрактом отклонению.
7. С учетом однородности требований истца и встречных требований ответчика признано, что они в силу ст. 410 ГК РФ подлежат зачету.
8. При определении размера убытков учтены предписания ГК РФ (ст. ст. 520 и 524), относящиеся к сделкам, заключенным взамен неисполненной. При этом отмечено, что уплата разницы в ценах по основному и заменяющему контрактам не освобождает продавца от возмещения иных убытков, причиненных покупателю, на основании ст. 15 ГК РФ.
9. При рассмотрении конкретных требований о возмещении убытков приняты во внимание представленные сторонами доказательства об их размере и причинной обусловленности возникших убытков имевшим место нарушением условий контракта.
Дело N 164/2003. Решение от 05.11.04
Иск был предъявлен фирмой из Белиза (продавец) к австрийской фирме (покупатель) в связи с неполной оплатой товара, поставленного на условиях CPT Ильичевский экспортный элеватор (ИНКОТЕРМС 2000) по контракту международной купли-продажи, заключенному 26 декабря 2002 г. Продавец требовал погашения задолженности и уплаты договорного штрафа.
Покупатель, расторгнувший контракт в связи с неоднократными нарушениями истцом сроков поставки, иска не признал и предъявил встречный иск на сумму, превышавшую требования продавца по основному иску. В ходе процесса покупатель в соответствии с постановлением МКАС уменьшил сумму встречного иска, поскольку было установлено на основании заявления продавца, что она включает требования покупателя также из другого контракта, не относящиеся к долгу, на основании которого предъявлен основной иск.
Продавец, признавший, что расторжение контракта покупателем было обоснованным в связи с нарушением срока поставки, считал, что причиной этого явилась невозможность исполнения, обусловленная имевшими место запрещениями (конвенциями) отгрузки товара в предусмотренный контрактом пункт назначения со стороны компетентных органов железнодорожного транспорта. Соответственно, на продавца не может быть возложена ответственность за просрочку и недопоставку товара.
Не совпадали мнения сторон и об обоснованности требований покупателя о возмещении убытков и их расчете.
Вынесенное МКАС решение содержало следующие основные положения.
1. Компетенция МКАС рассматривать данный спор основывается на арбитражной оговорке, содержащейся в разделе "Арбитраж" дополнения N 1 от 26 августа 2003 г. к заключенному сторонами контракту от 26 декабря 2002 г., и предусматривает, что "разногласия, противоречия или рекламации, которые могут возникнуть в связи с выполнением, нарушением или окончанием контракта, передаются на рассмотрение в Международный коммерческий арбитражный суд при ТПП РФ в соответствии с его правилами. При этом споры рассматриваются 3 (тремя) арбитрами; место арбитража - г. Москва, РФ; язык арбитражного разбирательства - русский".
2. Обратившись к вопросу о применимом праве, состав арбитража констатирует, что в разделе "Арбитраж" Дополнения N 1 от 26 августа 2003 г. к заключенному сторонами контракту от 26 декабря 2002 г. стороны избрали в качестве применимого к контракту права материальное право Российской Федерации.
В силу ст. 15 Конституции Российской Федерации и ст. 7 ГК РФ международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Российская Федерация является участником такого международного договора, как Венская конвенция 1980 г.
Вместе с тем состав арбитража установил, что в разделе "Прочие условия" контракта от 26 декабря 2002 г. содержится положение о том, что "остальные условия по настоящему контракту определяются по соответствующему Контракту GAFTA, при условии непротиворечия вышеизложенным условиям, которые им известны и которые стороны принимают".
Принимая во внимание то, что у сторон нет разногласий в отношении того, что под соответствующим Контрактом GAFTA понимается Контракт GAFTA 78 "Контракт на поставку товаров, отгружаемых по железной дороге насыпью" (проформа Ассоциации торговли зерном и кормами), состав арбитража находит, что к отношениям сторон в части, не урегулированной контрактом от 26 декабря 2002 г., применимы также положения Контракта GAFTA 78 при условии, что они не противоречат контракту от 26 декабря 2002 г.
В ст. 25 Контракта GAFTA 78 сказано, что, в частности, "к данному контракту не применяется Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров, принятая в 1980 г.". Согласно ст. 6 Венской конвенции 1980 г. стороны договора могут исключить применение указанной Конвенции. Поэтому в данном случае в силу соглашения сторон к контракту от 26 декабря 2002 г. применимо гражданское законодательство Российской Федерации и исключено применение указанной Конвенции.
3. При рассмотрении спора было установлено, что в соответствии с условиями контракта от 26 декабря 2002 г. (далее по тексту - контракт) истец принял на себя обязательство поставить определенное количество товара +/- 5% по выбору продавца по цене за Мт, указанной в контракте, на условиях СРТ (ИНКОТЕРМС 2000) Ильичевский экспортный элеватор в срок до 5 февраля 2003 г. включительно, с оплатой 100% за поставку партии товара (каждая объемом не менее 500 Мт) в течение трех банковских дней против оговоренных в контракте документов, в том числе о поступлении товара на Ильичевский экспортный элеватор. Впоследствии письмами от 31 января и 26 февраля 2003 г. ответчик давал согласие на продление срока поставки товара по контракту до 19 февраля и 7 марта 2003 г. соответственно.
Факты поставки истцом указанного в исковом заявлении количества товара и неоплата этого количества ответчиком подтверждаются материалами дела и не оспариваются ответчиком. Отказ оплатить ответчик, однако, мотивирует недопоставкой истцом остального количества товара - 6530 Мт, что причинило ответчику ущерб в размере, превышающем неоплату, ответственность за который должна быть возложена на истца. Истребуя взыскание исковой суммы, истец оспаривает свою ответственность за неисполнение части контракта и возражает против зачета и удовлетворения встречных требований ответчика.
4. Отклоняя свою ответственность, истец утверждает, в частности, что ответчик не представил материалов, свидетельствующих о вине истца. Как находит состав арбитража, данный довод является неосновательным. В соответствии с п. 3 ст. 401 ГК РФ применительно к сфере предпринимательской деятельности, к каковой относятся договорные отношения между истцом и ответчиком, лицо, не исполнившее обязательство, освобождается от ответственности в том случае, если докажет, что надлежащее исполнение "оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств". В своем контракте стороны не изменили, а подтвердили то же основание для установления ответственности, предусмотрев в разделе "Форс-мажор", что "ни одна из сторон по контракту не несет ответственность за невыполнение или задержку выполнения контракта, если это вызвано наступлением обстоятельств непреодолимой силы, таких, как забастовки, закрытие предприятия (локаут), пожары, мятежи, войны, гражданские войны, ж/д катастрофы, решения органов власти и т.д.". Таким образом, в соответствии как с законом, так и с договором сторон не на ответчике, а на истце, не исполнившем свои обязательства по поставке товара, лежало бремя доказывания того, что это было обусловлено не просто отсутствием вины с его стороны, а наличием обстоятельств непреодолимой силы.
Истец в этой связи ссылается на то, что компетентными властями были на основании ст. 3 СМГС введены ограничения ("конвенции") на отгрузку товаров назначением порт Ильичевск, которые воспрепятствовали поставкам товара. Конкретно телеграммой МПС РФ от 14 января 2003 г. было сообщено, что в связи с обращением указанных железных дорог запрещается с 15 января погрузка грузов, являющихся предметом контракта, назначением на станцию Ильичевск, причем непосредственно в адрес конкретного терминала в связи с "накоплением вагонов в ожидании выгрузки" это запрещение было отменено 25 января 2003 г. Еще одно запрещение на отгрузку этих грузов назначением на станцию Ильичевск, и опять в адрес того же терминала, было введено телеграммой МПС РФ от 27 февраля 2003 г. на период с 1 марта до отмены "в связи с неблагоприятными погрузочными условиями и отсутствием флота". По мнению истца, данные "конвенции" должны рассматриваться как "решения органов власти", т.е. в качестве обстоятельств непреодолимой силы, исключающих ответственность истца.
Со своей стороны ответчик утверждает, что указанные документы не могут рассматриваться как подпадающие под категорию непреодолимой силы, поскольку их принятие время от времени могло предвидеться поставщиком, договаривающимся с железными дорогами; поставщик мог доставить товар другим видом транспорта или приобрести его не в России, а уже в Украине и т.д.
Состав арбитража, однако, считает возможным не входить в обсуждение вопроса о том, следует ли квалифицировать указанные телеграммы МПС РФ в качестве непреодолимой силы в смысле ст. 401 ГК РФ, поскольку в любом случае их действие не создавало невозможность исполнения истцом своих договорных обязательств перед ответчиком. Исходя из договорных сроков, истец имел возможность осуществить отгрузку товара в период с момента заключения контракта, т.е. с 26 декабря 2002 г. по 15 января 2003 г., и в период с 26 января по 1 марта 2003 г., даже если, согласно действующим правилам, на которые ссылается истец, он обязан был подавать заявки на ж.-д. вагоны за 15 суток до даты отгрузки товара.
5. В качестве еще одного довода истец ссылается на то, что задержка с отгрузкой была связана с тем, что ответчик не обеспечил получение подтверждений от Ильичевского морского порта на принятие грузов, без которых железные дороги не могли принимать грузы к перевозке.
В свете условий контракта и обстоятельств дела, как они устанавливаются из материалов дела, данный довод представляется неосновательным.
Хотя цена в контракте определена "на условиях CPT Ильичевский экспортный элеватор (ИНКОТЕРМС 2000)", в действительности обязательства истца были расширены, по существу делая договор не договором отгрузки, а договором доставки. Если согласно ИНКОТЕРМС при базисе CPT обязанности продавца сводятся к заключению договора перевозки до обусловленного места и передаче товара перевозчику, то, согласно данному контракту, "датой поставки считается дата приемки товара Ильичевским экспортным элеватором", оплата товара осуществляется при наличии "официальной сводки о поступлении и приемке товара" элеватором и т.д.
При таких условиях на самом истце лежали обязательства не только по получению разрешений и выполнению формальностей, необходимых для вывоза (экспорта) товара, как это предусмотрено в ИНКОТЕРМС, но и по совершению иных действий в целях обеспечения доставки товара до Ильичевского экспортного элеватора. Необходимые меры должны были своевременно приниматься истцом самостоятельно или через своих контрагентов в целях осуществления доставки товара в элеватор до того крайнего срока, который был предусмотрен контрактом. Истец не представил доказательства того, что он с момента заключения контракта и в дальнейшем обращался к ответчику с информацией о том, что не в состоянии совершить необходимые действия самостоятельно или через своих контрагентов. Имеющиеся материалы свидетельствуют о том, что при обращениях истца ответчик реагировал на них должным образом.
Утверждение истца о том, что отсутствие подтверждений Ильичевского морского торгового порта на прием груза со станций отправления явилось причиной непоставки товара с этих станций, не находит подтверждения в материалах дела. Так, после получения от истца 17 февраля 2003 г. факсимильного сообщения о том, что истцу отказано в открытии плана по украинской ж/д по февралю 2003 г. "в связи с отказом Ильичевского морского торгового порта принять груз в количестве 5242 Мт (77 вагонов) с конкретной станции отправления", ответчик незамедлительно связался с руководством порта, и разрешающая телеграмма была отправлена в тот же день (факсимильное сообщение ответчика от 17 февраля 2003 г. и телеграмма порта от той же даты). После сообщения истца от 28 февраля 2003 г. об отсутствии подобного подтверждения для другой станции отправления разрешающая телеграмма также была направлена ему в тот же день (телеграмма порта от 28 февраля 2003 г.).
6. Со своей стороны ответчик по просьбе истца давал согласие на продление сроков поставки товара, хотя в переписке с истцом указывал, что просрочка причиняет ему значительные убытки, в том числе по аренде судна, а также сообщал об имущественных претензиях своего корейского покупателя, для которого предназначался товар, и т.д., и что он сохраняет право потребовать компенсации своих убытков, против чего истец не возражал.
Как видно из переписки, лишь после того, как истец не выполнил своих обещаний по поставке товара ни к 19 - 20, ни к концу февраля (сообщения ответчика от 31 января, от 12, 24 и 26 февраля), а затем просил продлить срок до 31 марта, ответчик 7 марта, т.е. в конечную согласованную дату для

[РЕШЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n ГКПИ04-1319 от 05.11.2004] В удовлетворении заявления о признании недействующим второго предложения пункта 2 Порядка предоставления налоговыми органами информации взыскателю, утвержденного приказом Министерства РФ по налогам и сборам от 23.01.2003 n БГ-3-28/23, отказано, поскольку оспариваемые положения соответствуют федеральному законодательству, изданы компетентным органом государственной власти и не нарушают гражданские права и охраняемые законом интересы граждан и организаций.  »
Общая судебная практика »
Читайте также