ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 7-о04-20сп от 27.10.2004 Оправдательный приговор, постановленный в соответствии с вердиктом присяжных заседателей, признан законным.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 октября 2004 года
Дело N 7-о04-20сп
(извлечение)
Ивановским областным судом с участием присяжных заседателей 14 апреля 2004 г. осуждены Прытков Е., Веселов и Лукьянов за разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, Веселов и Лукьянов, кроме того, - за убийство Чадий А., совершенное группой лиц и сопряженное с разбоем. Этим же судом оправданы Прытков Е. в подстрекательстве, организации и покушении на убийство Чадия М. и Лихачевой, группой лиц, сопряженном с разбоем, Веселов и Лукьянов - в покушении на убийство Чадия М. и Лихачевой группой лиц, сопряженном с разбоем, Прыткова Т. - в разбое, совершенном с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.
В кассационном представлении государственный обвинитель просил отменить оправдательный приговор суда в отношении Прытковой Т. с направлением дела на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства, а в отношении Прыткова Е. - со стадии действий суда после вынесения вердикта присяжных заседателей. По мнению прокурора, в отношении Прытковой Т. судом нарушены требования ст. ст. 335, 336, 340 УПК РФ. В присутствии присяжных заседателей по ходатайству стороны защиты были оглашены справка об обращении Прытковой Т. в психиатрическую больницу и установлении у нее диагноза "пролонгированная депрессивная реакция", справка о неоднократном вызове к ней врача скорой помощи, а государственному обвинителю было отказано в удовлетворении ходатайства об оглашении заключения эксперта, проводившего судебно-психиатрическую экспертизу в отношении Прытковой Т. На присяжных заседателей оказано незаконное воздействие со стороны адвоката, использовавшего в прениях неоднократно звучавшие в судебном заседании сведения о наличии у подсудимой детей, о ее преподавательской работе, а также со стороны Прытковой Т., говорившей об этом в последнем слове. Председательствующий в своем напутственном слове не обратил на это внимание присяжных. В отношении Прыткова Е. председательствующим были нарушены требования ст. 348 УПК РФ об обязательности обвинительного вердикта. Суд сделал обоснованный вывод об оправдании Прыткова Е. по ч. ч. 3, 4 ст. 33, п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ в связи с эксцессом Веселова и Лукьянова при совершении убийства потерпевшей Чадий А. Но установленные вердиктом коллегии присяжных заседателей обстоятельства при ответах на вопросы N 2 и N 3 о признании Прыткова Е. виновным в совершении деяния, в котором он обвинялся, за единственным исключением - его предложении Веселову и Лукьянову лишить жизни потерпевших Чадий А., Чадия М. и Лихачеву, свидетельствуют о наличии в деянии Прыткова признаков преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 33, п. п. "а", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В совместной жалобе потерпевшие Чадий М. и Лихачева также просили оправдательный приговор суда в отношении Прытковой Т. и Прыткова Е. отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение, считая, что оправдательный вердикт в отношении Прытковой Т. вынесен потому, что в присутствии присяжных заседателей исследовались данные о ее личности, а именно о прохождении лечения в психиатрической больнице, о наличии детей, а выступления в прениях и последнее слово подсудимой были посвящены переживаниям, перенесенным ею и детьми в связи с привлечением ее к уголовной ответственности. В отношении Прыткова Е., по мнению потерпевших, ответы на вопросы N 1 и N 2 свидетельствуют о наличии в его действиях покушения на убийство.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 27 октября 2004 г. кассационные представление и жалобы оставила без удовлетворения, указав следующее.
Приговор суда постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности Прыткова Е., Веселова и Лукьянова в совершении разбойного нападения на Чадия М., Чадий А. и Лихачеву, о виновности Веселова и Лукьянова в совершении сопряженного с данным разбоем убийства Чадий А., о невиновности Прыткова Е. в соучастии в убийстве Чадий А., в покушении на убийство Чадия М. и Лихачевой, о невиновности Прытковой Т. в совершении разбойного нападения, основанном на всестороннем и полном исследовании материалов дела.
С доводами в представлении государственного обвинителя и жалобе потерпевших о нарушении председательствующим требований ст. 335 УПК РФ согласиться нельзя.
Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено с учетом уголовно-процессуального закона, определяющего его особенности в суде с участием присяжных заседателей.
Как видно из допроса в суде Прытковой Т., не признававшей вину, она дала показания об обстоятельствах, которые, по ее мнению, относились ко дню происшествия 11 февраля 2003 г. В частности, показала, что в тот день она производила ремонт в квартире, и для оклейки стен обоями надо было передвигать шкаф, она попросила помочь бывшего мужа Прыткова Е., тот согласился и приехал к ней с Веселовым, потом она ездила в г. Кострому, откуда возвратилась в 20 час. 10 мин., а в последующие после ее задержания дни по состоянию здоровья к ней вызывали скорую помощь и она сама обращалась в больницу. Стороны допросили подсудимую Прыткову Т. по предъявленному ей обвинению, никто заявлений относительно ее показаний не делал. После этого адвокат заявила ходатайство об оглашении и приобщении к материалам дела справки со станции скорой помощи на Прыткову Т. Участники процесса, в том числе потерпевшие и государственный обвинитель, не возражали против ходатайства об оглашении этой справки, а после ее оглашения ни у кого из них вопросов не возникло. Затем адвокат заявила ходатайство об оглашении второй справки - из психиатрической больницы, куда обращалась Прыткова 14 марта 2003 г. Потерпевшие не препятствовали оглашению справки, а государственный обвинитель не возражал против оглашения даты обращения Прытковой в больницу.
Само по себе оглашение медицинских справок на Прыткову Т. при указанных обстоятельствах нельзя признать исследованием данных о личности подсудимой.
Что касается доводов в представлении государственного обвинителя относительно оглашения в суде заключения экспертов-психиатров в отношении Прытковой Т., то председательствующим обоснованно отказано государственному обвинителю в удовлетворении ходатайства об оглашении акта судебно-психиатрической экспертизы не только в отношении Прытковой, но и в отношении других подсудимых.
Согласно ст. 334 УПК РФ, определяющей полномочия судьи и присяжных заседателей, вопрос о вменяемости подсудимого не входит в полномочия присяжных заседателей. В соответствии со ст. 352 УПК РФ в случае установления обстоятельств, свидетельствующих о невменяемости подсудимого, председательствующий выносит постановление о прекращении рассмотрения дела с участием присяжных заседателей и направлении для рассмотрения в порядке, установленном главой 51 УПК РФ.
Данных о том, что в суде с участием присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства или сторонам было отказано в исследовании допустимых доказательств, не установлено.
Прения сторон и последнее слово подсудимых суд выслушал с соблюдением требований ст. ст. 336, 337 УПК РФ.
Доводы в представлении государственного обвинителя и в жалобе потерпевших о том, что на присяжных заседателей оказывалось незаконное воздействие со стороны адвоката в прениях, а подсудимой Прытковой Т. - в последнем слове, следует признать необоснованными.
Из протокола судебного заседания следует, что адвокат в своей речи и подсудимая в последнем слове ссылались на исследованные в судебном заседании доказательства и изложенные обстоятельства. Что касается сведений о работе и о наличии детей у Прытковой, то данных об исследовании этих сведений в суде с участием присяжных заседателей не имеется.
Напутственное слово председательствующего, приобщенное к протоколу судебного заседания, соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, у сторон по нему возражений не было.
Вопросный лист и вердикт коллегии присяжных заседателей соответствуют требованиям ст. ст. 339, 343 УПК РФ.

[РЕШЕНИЕ ВАС РФ n 4115/04 от 27.10.2004] В удовлетворении заявления о признании недействующими некоторых положений нормативных правовых актов Министерства РФ по налогам и сборам по вопросу исчисления единого социального налога, подлежащего уплате в федеральный бюджет, отказано, поскольку оспариваемые положения не противоречат Налоговому кодексу РФ и Федеральному закону Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации.  »
Общая судебная практика »
Читайте также