ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ (М. Розенберг, по материалам Решения МКАС при ТПП РФ от 03.09.2004 n 128/2002) (Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 г., Статут, 2005) При отсутствии в контракте конкретного размера предусмотренного в нем договорного штрафа за простой судна сверх сталийного времени (демереджа) и непредставлении истцом надлежащих доказательств обоснованности определения им размера такого штрафа отказано в удовлетворении этого требования истца.

арбитражного суда при Торгово-промышленной палате
Российской Федерации
1. Отвергнуты возражения ответчика против компетенции МКАС рассматривать данный спор со ссылками на неточность, допущенную в арбитражной оговорке контракта и отмену ее позднее заключенным соглашением сторон. При этом учтено, что в результате экспертизы, проведенной по ходатайству истца, установлено, что в соглашении, на которое ссылался ответчик, подпись руководителя организации истца подделана, а оттиск печати этой организации не соответствует представленным образцам. Кроме того, из арбитражной оговорки контракта (несмотря на допущенную неточность) однозначно явствует, что сторонами избран для разрешения споров именно МКАС.
2. Положение в арбитражной оговорке о том, что споры по возможности будут решаться путем переговоров, не может быть приравнено к установлению обязательного претензионного порядка, несоблюдение которого влечет отсутствие права на предъявление иска.
3. Поскольку коммерческие предприятия сторон находятся в государствах - участниках Венской конвенции 1980 г. (США и Россия), признана применимой эта Конвенция, а в качестве субсидиарного статута (в результате использования коллизионного критерия) - российское право.
4. При отсутствии в контракте конкретного размера предусмотренного в нем договорного штрафа за простой судна сверх сталийного времени (демереджа) и непредставлении истцом надлежащих доказательств обоснованности определения им размера такого штрафа отказано в удовлетворении этого требования истца. В то же время в качестве понесенных истцом убытков в связи с имевшим место простоем судна с ответчика в пользу истца в порядке регресса взыскана сумма демереджа, реально уплаченная истцом судовладельцу.
5. При решении вопроса о взыскании с ответчика в пользу истца возмещения в связи с уплатой истцом мертвого фрахта из-за недогруза ответчиком судна не принято во внимание соглашение сторон о закрытии работ по контракту, принимая во внимание то, что это соглашение было заключено после допущенного ответчиком нарушения и не предусматривает, что оно имеет обратную силу.
6. С учетом предписаний ст. 394 ГК РФ, коль скоро иное не установлено соглашением сторон, убытки взысканы в части, не покрытой договорным штрафом.
Дело N 128/2002. Решение от 03.09.04
Иск был предъявлен фирмой из США (покупатель) к российской организации (продавец) в связи с ненадлежащим выполнением продавцом обязательств при исполнении контракта международной купли-продажи, заключенного 25 октября 2000 г. По заявлению истца, имели место: задержка зафрахтованного им судна сверх сталийного времени; недогруз, приведший к уплате мертвого фрахта, и просрочка в поставке. Истец требовал возмещения убытков в части, не покрытой договорной неустойкой, а также расходов, связанных с защитой интересов через представителей и оплатой арбитражного сбора.
Ответчик оспаривал компетенцию МКАС рассматривать данный спор, ссылаясь на следующее. Во-первых, в арбитражной оговорке контракта была допущена неточность. Во-вторых, арбитражная оговорка контракта была отменена соглашением сторон. В-третьих, истцом не предъявлялась ответчику претензия, что не давало ему права на обращение в арбитраж.
Истец возразил против всех указанных выше доводов ответчика, указав, в частности, на то, что соглашение об изменении арбитражной оговорки контракта им не подписывалось, в связи с чем ходатайствовал о проведении экспертизы представленного ответчиком оригинала соглашения. Ходатайство истца было удовлетворено.
Ответчиком были представлены возражения и по существу требований истца, и по их размеру.
В ходе прений сторон истец уточнил размер своих требований.
Вынесенное МКАС решение содержало следующие основные положения.
1. В первую очередь арбитры рассмотрели вопрос о компетенции МКАС. В заключении эксперта государственного учреждения Российской Федерации - Центра судебной экспертизы от 12 февраля 2004 г. содержатся следующие выводы.
"1) Подпись от имени директора фирмы истца, расположенная в соглашении от 5 мая 2001 г. между наименованиями организаций ответчика и истца в разделе "За покупателя", справа от слова "директор", выполнена не директором фирмы истца, а другим лицом, с подражанием его подписи.
2) Подпись, указанная в п. 1 ВЫВОДОВ, и подпись от имени директора фирмы истца, расположенная на 3-м листе контракта от 25 октября 2000 г. в разделе "ПОКУПАТЕЛЬ", после слова "(Подпись)", выполнены, вероятно, разными лицами".
В выводах экспертов того же учреждения от 2 декабря 2003 г. указывается:
"1) Оттиск круглой печати, имеющийся на Соглашении, заключенном между покупателем и продавцом от 5 мая 2001 г., нанесен не печатью фирмы покупателя, экспериментальные оттиски - образцы которой представлены на исследование".
"2) Установить время выполнения подписей и оттисков печатей в Соглашении, датированном 5 мая 2001 г., не представляется возможным..."
Приведенные выводы экспертизы дают основание считать, что сторонами не было достигнуто соглашение об изменении подсудности их споров. Следовательно, сохраняет силу арбитражная оговорка, содержащаяся в контракте: "Все споры и разногласия, которые могут возникнуть из настоящего контракта или в связи с ним, будут по возможности решаться путем переговоров между сторонами.
В случае если стороны не могут прийти к соглашению, все споры и разногласия, за исключением подсудности общим судам, подлежат разрешению в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате РФ г. Москвы в составе трех арбитров в соответствии с его Регламентом".
Из содержания этой арбитражной оговорки однозначно явствует, что споры между сторонами должны рассматриваться в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, находящемся в г. Москве, а не в Коммерческом арбитраже при Московской торгово-промышленной палате (как назывался этот арбитражный орган на момент заключения контракта). Настоящее дело при наличии данной арбитражной оговорки может быть предметом рассмотрения МКАС, к компетенции которого отнесены споры из договорных и иных гражданско-правовых отношений, возникающие при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных связей, если коммерческая организация хотя бы одной из сторон находится за границей (п. 2 § 1 Регламента МКАС).
Оспаривая компетенцию МКАС, ответчик ссылался также на то, что истцом до предъявления иска не заявлялись какие-либо претензии, что противоречит арбитражной оговорке, на которую ссылается истец.
МКАС признал обоснованным возражение истца, содержащееся в его письме от 25 декабря 2002 г., в котором, в частности, говорилось: в контракте было указано, что все споры между сторонами будут по возможности решаться путем переговоров между ними. Очевидно, что такое положение контракта нельзя приравнять к установлению обязанности по соблюдению претензионного порядка.
Исходя из изложенного и руководствуясь п. п. 2, 3 и 5 § 1 Регламента, МКАС признает свою компетенцию по разрешению настоящего дела.
2. В заключенном сторонами контракте отсутствует указание о том, право какой страны подлежит применению к их отношениям.
Этот контракт по своему содержанию является договором международной купли-продажи, в котором определены конкретные обязательства его участников по поставке товара: наименование, количество и качественные характеристики подлежащего поставке товара, сроки поставки, условия оплаты товара и другие условия выполнения обязательств, а также ответственность сторон за неисполнение или просрочку исполнения обязательств.
Согласно п. 1(а) ст. 1 Венской конвенции 1980 г. она применяется к договорам купли-продажи товаров между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах, когда эти государства являются договаривающимися государствами. Поскольку на момент заключения контракта предприятия истца и ответчика находились на территории государств - участников Венской конвенции (Российской Федерации и США), их отношения по контракту подлежат регулированию нормами указанной Конвенции.
В силу п. 2 ст. 7 Венской конвенции вопросы, которые в ней прямо не разрешены, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых она основана, а при отсутствии таких принципов - в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права.
На основании ст. 28 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" при отсутствии какого-либо указания сторон относительно применимого права третейский суд применяет право, определенное в соответствии с коллизионными нормами, которые он считает применимыми. В соответствии с этим состав арбитража обратился к коллизионной норме ст. 166 ОГЗ 1991 г., действовавшей на момент заключения контракта, в силу которой должно применяться право страны продавца. Таким образом, к отношениям сторон субсидиарно должно применяться российское право.
3. Истец требует взыскать штраф за простой зафрахтованного им теплохода. При расчете суммы этого требования истец опирался на следующие данные: 1) время нахождения судна в простое - 307,5 часа; 2) средний размер расходов на содержание судна и его экипажа.
Ответчик не отрицал факта простоя судна, но не согласился с подсчетом контрсталийного времени, произведенным истцом. Он также возражал против размера ставки для расчета штрафа, считая ее завышенной.
В заключенном сторонами контракте предусмотрена возможность взыскания штрафа (демереджа) за нарушение норм и условий погрузки. Однако размер этого штрафа сторонами не согласован.
В ст. 132 Кодекса торгового мореплавания РФ предусмотрено: "Размер платы, причитающейся перевозчику, за простой судна в течение контрсталийного времени (демередж) определяется соглашением сторон, при отсутствии соглашения - согласно ставкам, обычно принятым в соответствующем порту. В случае отсутствия таких ставок размер платы за простой судна определяется расходами на содержание судна и его экипажа".
Опираясь на эту норму, истец определил указанные расходы в одностороннем порядке на основании справки судоходной компании.
По мнению арбитров, указанная сумма не может быть признана в качестве ставки штрафа (демереджа). Во-первых, норма ст. 132, помещенная в гл. VIII КТМ "Договор перевозки груза", регламентирует отношения между фрахтователем судна и перевозчиком, а рассматриваемый спор между сторонами возник из договора купли-продажи, и их отношения не могут рассматриваться как аналогичные отношениям, возникшим из договора морской перевозки. Кроме того, при подсчете среднесуточных расходов на содержание судна и его экипажа судоходной компанией принимались во внимание дисбурсменты портов Греции, расходы, связанные с проходом Босфора, Керчь-Еникальского канала, расход топлива в сутки (на ходу). Однако судно, за простой которого предъявлен демередж, в период контрсталийного времени находилось в порту Азов и не выходило за его пределы. Нельзя также не обратить внимание на то, что имеющаяся в деле справка судоходной компании подписана лицом без указания его должностного положения.
Изложенное выше позволяет сделать вывод, что размер ставки штрафа (демереджа) за простой судна остался несогласованным сторонами и не обоснован истцом. Тем самым оказывается невозможным определить его общую сумму. При таких обстоятельствах МКАС пришел к выводу, что требование истца о взыскании штрафа за простой судна в предъявленной им сумме не подлежит удовлетворению.
4. Согласно условиям контракта в случае несвоевременной поставки товара продавец оплачивает покупателю пени в размере 0,1% за каждый день просрочки от стоимости корабельной партии товара. При расчете пени за просрочку в поставке товара истец первоначально исходил из определенной ставки за метрическую тонну. В заседании арбитража 4 августа 2004 г. представитель истца заявил об уточнении исковых требований о взыскании пени за просрочку поставки товара исходя из уменьшенной ставки за метрическую тонну с учетом изменения по соглашению сторон цены товара. В связи с этим новый размер пени составил меньшую сумму, чем было указано в исковом заявлении. Принимая во внимание то, что ответчик согласился с этой суммой, МКАС считает это требование истца о взыскании пени подлежащим удовлетворению.
5. Истец требует взыскания убытков в части, не покрытой неустойкой, возникших:
а) в связи с просрочкой поставки товара;
б) в связи с недогрузом ответчиком судна.
5.1. В соответствии с условиями контракта истец для перевозки товара зафрахтовал теплоход, заключив с судовладельцем чартер-партию (ФИКЧА РИКАП N 241 от 21 ноября 2000 г.).
По сообщению истца, в результате просрочки в доставке товара на борт теплохода по коносаменту от 20 января 2001 г., повлекшей вынужденный простой судна, судовладелец потребовал от него уплаты демереджа на основании заключенной с ним чартер-партии (Damarage calculation от 25 января 2001 г.). Факт нарушения сроков поставки товара ответчиком признан. Истец (покупатель) в соответствии со ст. ст. 61 и 74 Венской конвенции имеет право на возмещение убытков, которые он понес в связи с нарушением ответчиком (продавцом) своих обязательств по контракту. Принимая во внимание признание ответчиком суммы понесенных истцом убытков, МКАС считает подлежащим удовлетворению требование истца о возмещении убытков в сумме, предъявленной истцом, в связи с просрочкой поставки ответчиком товара.
5.2. Согласно условиям ФИКЧА РИКАП от 21 ноября 2000 г. установлено минимальное количество груза и размер фрахта за вычетом комиссии 3,75%. Фактически ответчиком, как явствует из коносамента от 20 января 2001 г., было погружено на судно количество груза меньше минимально допустимого. Истцом по этой партии была оплачена полная стоимость фрахта. Сумма убытков в связи с недогрузом ответчиком судна (мертвый фрахт), по расчету истца, составила предъявленную им сумму.
Ответчик, не оспаривая этой суммы, не согласился в принципе с данным требованием истца, сославшись на дополнительное соглашение N 3 от 1 февраля 2001 г., согласно которому стороны пришли к соглашению о внесении изменений в контракт: в разделе "Количество" и в разделе "Общая стоимость Контракта". В п. 3 указанного документа предусмотрено также, что стороны пришли к соглашению закрыть работу по данному контракту. На этом основании ответчик полагает свои обязательства по поставке товара выполненными в полном объеме и поэтому требование истца о возмещении убытков, связанных с недогрузом товара, считает необоснованным.
По заявлению истца, не опровергнутому ответчиком, судно было зафрахтовано, а товар погружен до 1 февраля 2001 г., т.е. до заключения сторонами дополнительного соглашения N 3.
Исходя из изложенного, МКАС считает, что истец не нарушил своих обязательств, связанных с фрахтованием судна для перевозки поставляемых товаров, предусмотренных

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 47-о04-75с от 03.09.2004 Приговор в части оправдания подсудимого по ч. 3 ст. 159 УК РФ отменен, дело направлено на новое судебное разбирательство в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела; отменено решение о судьбе вещественных доказательствах.  »
Общая судебная практика »
Читайте также