[ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ] МКАС удовлетворил требования о взыскании неустойки и убытков в части, не покрытой неустойкой, возникших в связи с ненадлежащим выполнением ответчиком обязательств по контракту международной купли-продажи, поскольку факт нарушения сроков поставки товара признан ответчиком; требование о взыскании штрафа за простой теплохода не подлежит удовлетворению, поскольку спор возник из договора купли-продажи, а не из договора морской перевозки грузов. (по материалам решения МКАС при ТПП РФ от 03.09.2004 n 127/2002)

арбитражного суда при Торгово-промышленной палате
Российской Федерации
от 3 сентября 2004 года N 127/2002
В Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (далее - МКАС) поступило исковое заявление Корпорации, имеющей местонахождение на территории США (далее - Истец), к Обществу с ограниченной ответственностью, имеющему местонахождение на территории России (далее - Ответчик), о взыскании денежной суммы в долларах США, составляющей неустойку и убытки в части, не покрытой неустойкой, возникшие в связи с ненадлежащим выполнением Ответчиком обязательств по Контракту от 10 августа 2000 года (далее - Контракт).
Согласно исковому заявлению Ответчик в соответствии с Контрактом обязался продать, а Истец - купить товар на условиях FOB порт Азов/Россия (ИНКОТЕРМС 1990). Стороны установили в Контракте нормы и условия погрузки. Контрактом предусмотрено, что в случае несвоевременной поставки товара продавец оплачивает покупателю (Истцу по делу) штраф за простой судна или отказ от него, а также 0,1% от стоимости Контракта за каждый день просрочки. В соответствии с условиями Контракта Истец номинировал однопалубное судно для погрузки товара продавцом. Поставка товара была осуществлена несколькими партиями. Ответчик нарушил обязательство по своевременной поставке партии товара. В результате зафрахтованный Истцом теплоход был задержан в портах под погрузкой сверх сталийного времени, обусловленного Контрактом. Согласно условиям Контракта Ответчик обязан был поставить товар в порт Азов, а фактически товар был поставлен Ответчиком через другие порты. В результате Истец понес дополнительные расходы по оплате фрахта. Исходя из суточной нормы погрузки время нахождения теплохода под погрузкой сверх сталийного времени по коносаменту от 12 октября 2000 г. в порту Усть-Донец составило, по расчету Истца, 136 часов и по коносаменту от 22 октября 2000 г. в порту Азов - 52,5 часа. При расчете размера штрафа Истец применил средний размер расходов на содержание судна и экипажа.
Считая свое право нарушенным, Истец в соответствии с разделом "Арбитраж" Контракта обратился в МКАС с просьбой о взыскании с Ответчика штрафа за простой судна; пени за просрочку в поставке товара; суммы убытков в части, не покрытой неустойкой. Также Истец просит взыскать с Ответчика расходы, связанные с защитой интересов через представителей, и расходы по оплате арбитражного сбора. В обоснование своих требований Истец представил ряд документов, в том числе ксерокопии Контракта от 10 августа 2000 г. вместе с приложениями к нему.
О предъявленном иске Ответчик был извещен письмом МКАС с приложением к нему комплекта исковых материалов и предложением представить отзыв на иск и избрать основного и запасного арбитров.
В заявлении, поступившем в арбитраж, Ответчик, не оспаривая требования по существу спора, возразил против компетенции МКАС рассматривать данное дело. Ответчик ссылается на то, что в Контракте неточно определено название судебного органа, а именно "Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате РФ г. Москвы", и утверждает, что Истцом предполагался Коммерческий арбитраж при Торгово-промышленной палате РФ г. Москвы, а Ответчиком - МКАС.
По утверждению Ответчика, в связи с возникновением разногласий по вопросу о подсудности их споров стороны 5 мая 2001 г. заключили соглашение о рассмотрении возможных споров только в государственном арбитражном суде субъекта РФ либо в судах общей юрисдикции в соответствии с действующим законодательством РФ.
Ответчик обратил внимание на то, что Истец не предъявлял ранее Ответчику претензии, несмотря на то что в Контракте имеется арбитражная оговорка, что все споры и разногласия, которые могут возникнуть из настоящего Контракта, будут по возможности решаться путем переговоров между сторонами.
В письме Истец, давая пояснения по вопросам, затронутым в заявлении Ответчика, считает также необоснованной ссылку Ответчика на нечеткую и двусмысленную формулировку арбитражной оговорки, содержащейся в Контракте. Ссылку Ответчика на несоблюдение претензионного порядка Истец также считает необоснованной, т.к. в Контракте не предусмотрено соблюдение такого порядка.
Кроме того, Истец обращает внимание на то, что в представленной Ответчиком копии Соглашения нет подписи Ответчика, и утверждает, что он никогда не подписывал подобных соглашений об изменении подсудности. Учитывая изложенное, Истец просит признать компетенцию МКАС при ТПП РФ на рассмотрение споров по Контракту, а также истребовать у Ответчика оригинал Соглашения от 5 мая 2001 г.
В заседании Истец и Ответчик подтвердили свои позиции. Представитель Ответчика просил прежде всего рассмотреть вопрос о компетенции и вручил арбитражному суду оригинал Соглашения от 5 мая 2001 г., подписанного сторонами.
Представитель Истца, со своей стороны, представил заявление директора Истца о том, что никакого соглашения об изменении подсудности им не подписывалось. В связи с этим МКАС, руководствуясь параграфом 36 Регламента, постановил удовлетворить ходатайство Истца о проведении экспертизы Соглашения между Истцом и Ответчиком от 5 мая 2001 г. и направить материалы, необходимые для экспертизы, в Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции РФ, поставив перед экспертами следующие вопросы: 1) о подлинности подписи директора Истца в Соглашении от 5 мая 2001 г.; 2) о времени проставления подписи директора Ответчика и печати этой фирмы в Соглашении от 5 мая 2001 г., в том числе в сравнении со временем проставления подписи от имени фирмы Истца и печати этой фирмы; 3) принадлежат ли подписи в Соглашении от 5 мая 2001 г. и в Контракте от 10 августа 2000 г. одному и тому же лицу. МКАС также обязал Истца представить документы, необходимые для проведения экспертизы, и возложил на него расходы по проведению экспертизы.
В очередном заседании 30 июня 2004 г. представитель Истца констатировал, что компетенция МКАС определена в арбитражной оговорке Контракта, а Соглашение от 5 мая 2001 г. об изменении подсудности, на которое ссылается Ответчик, Истцом никогда не подписывалось, что также подтвердила проведенная по просьбе Истца экспертиза. Поэтому Соглашение от 5 мая 2001 г. не имеет юридической силы, и представитель Истца считает МКАС компетентным рассматривать данный спор. Истец поддержал требования, изложенные им в исковом заявлении.
Ответчик продолжал настаивать на отсутствии компетенции МКАС. Представитель Ответчика заявил, что контракты и дополнительные соглашения к ним, заключенные между Истцом и Ответчиком, подписывались не директором Истца, от имени которого заключались контракты, а уполномоченным им лицом по доверенности. Он утверждает также, что подпись на Контракте и на соглашении об изменении арбитражной оговорки поставлена одним и тем же лицом и, следовательно, между Истцом и Ответчиком было достигнуто соглашение о передаче спора в государственный суд. Вместе с тем представитель Ответчика заявил, что Контракт не оспаривается Ответчиком и признается им независимо от того, кем он был подписан. Кроме того, он настаивал на предоставлении оригиналов всех документов, на которых базируются доказательства Истца, либо их копий, заверенных должным образом. Обсудив высказанные в ходе заседания заявления представителей сторон, состав арбитража, руководствуясь параграфом 36 Регламента МКАС, постановил дело слушанием отложить и в соответствии с п. 2 параграфа 34 Регламента МКАС обязать Истца представить в заседании МКАС оригиналы документов, приложенных к исковому заявлению, или заверенные Истцом копии этих документов.
В очередном заседании во исполнение постановления МКАС представитель Истца представил заверенные копии документов, приложенных к исковому заявлению. Ответчик признал требование Истца о выплате пени за просрочку в доставке товара, требование о возмещении убытков в связи с просрочкой поставки товара. Ответчик в принципе не возражал против требования Истца о выплате штрафа за простой судна, но не согласился с его размером. Требование о возмещении убытков, связанных с нарушением места поставки товара, не было признано Ответчиком.
Рассмотрев материалы дела и заслушав представителей сторон, Международный коммерческий арбитражный суд при ТПП РФ установил следующее.
1. В первую очередь арбитры рассмотрели вопрос о компетенции МКАС. В заключении эксперта государственного учреждения Российской Федерации Центр судебной экспертизы содержатся следующие выводы:
"1) Подпись от имени директора Истца, расположенная в соглашении от 5 мая 2001 г., выполнена не директором Истца, а другим лицом, с подражанием подписи директора Истца.
2) Подпись, указанная в п. 1 выводов, и подпись от имени директора Истца, расположенная на 3 листе Контракта от 10.08.2000 в разделе "ПОКУПАТЕЛЬ" после слова "(Подпись)", выполнены, вероятно, разными лицами".
В выводах экспертов указывается:
"1) Оттиск круглой печати, имеющийся на Соглашении, заключенном между Истцом и Ответчиком от 5 мая 2001 г., нанесен не печатью Истца, экспериментальные оттиски-образцы которой представлены";
"2) Установить время выполнения подписей от имени директора Ответчика и директора Истца и оттисков печатей Ответчика и Истца в Соглашении, датированном 5 мая 2001 г., не представляется возможным...".
Приведенные выводы экспертизы дают основание считать, что сторонами не было достигнуто соглашения об изменении подсудности их споров. Следовательно, сохраняет силу арбитражная оговорка, содержащаяся в Контракте: "Все споры и разногласия, которые могут возникнуть из настоящего Контракта или в связи с ним, будут по возможности решаться путем переговоров между сторонами.
В случае, если стороны не могут прийти к соглашению, все споры и разногласия, за исключением подсудности общим судам, подлежат разрешению в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате РФ г. Москвы в составе трех арбитров в соответствии с его Регламентом".
Из содержания этой арбитражной оговорки однозначно явствует, что споры между сторонами должны рассматриваться в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, находящемся в г. Москве, а не в Коммерческом арбитраже при Московской Торгово-промышленной палате (как назывался этот арбитражный орган на момент заключения Контракта). Настоящее дело при наличии данной арбитражной оговорки может быть предметом рассмотрения МКАС, к компетенции которого отнесены споры из договорных и иных гражданско-правовых отношений, возникающие при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных связей, если коммерческая организация хотя бы одной из сторон находится за границей (п. 2 параграфа 1 Регламента МКАС).
Оспаривая компетенцию МКАС, Ответчик ссылался также на то, что Истцом до предъявления иска не заявлялись какие-либо претензии, что противоречит арбитражной оговорке, на которую ссылается Истец.
МКАС признал обоснованным возражение Истца, содержащееся в его письме, в котором, в частности, говорилось: в Контракте было указано, что все споры между сторонами будут по возможности решаться путем переговоров между ними. Очевидно, что такое положение Контракта нельзя приравнять к установлению обязанности по соблюдению претензионного порядка.
Исходя из изложенного и руководствуясь п. п. 2, 3 и 5 параграфа 1 Регламента, МКАС признает свою компетенцию по разрешению настоящего дела.
2. В заключенном сторонами Контракте отсутствует указание о том, право какой страны подлежит применению к их отношениям.
Этот Контракт по своему содержанию является договором международной купли-продажи, в котором определены конкретные обязательства его участников по поставке товара: наименование, количество и качественные характеристики подлежащего поставке товара, сроки поставки, условия оплаты товара и другие условия выполнения обязательств, а также ответственность сторон за неисполнение или просрочку исполнения обязательств.
Согласно п. 1 "а" ст. 1 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 1980 г.) она применяется к договорам купли-продажи товаров между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах, когда эти государства являются договаривающимися государствами. Поскольку на момент заключения Контракта предприятия Истца и Ответчика находились на территории государств - участников Венской конвенции (Российской Федерации и США), их отношения по Контракту подлежат регулированию нормами указанной Конвенции.
В силу п. 2 ст. 7 Венской конвенции вопросы, которые в ней прямо не разрешены, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых она основана, а при отсутствии таких принципов - в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права.
На основании ст. 28 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" 1993 г. при отсутствии какого-либо указания сторон относительно применимого права третейский суд применяет право, определенное в соответствии с коллизионными нормами, которые он считает применимыми. В соответствии с этим состав арбитража обратился к коллизионной норме ст. 166 Основ гражданского законодательства 1991 г., действовавшей на момент заключения Контракта, в силу которой должно применяться право страны продавца. Таким образом, к отношениям сторон субсидиарно должно применяться российское право.
3. Истец требует взыскать штраф за простой зафрахтованного им теплохода. При расчете суммы штрафа Истец опирался на следующие данные: 1) время нахождения судна в простое по коносаменту от 12 октября 2000 г. в порту Усть-Донец - 136 часов и по коносаменту от 22 октября 2000 г. в порту Азов - 52,5 часа; 2) средний размер расходов на содержание судна и экипажа в день.
Ответчик не отрицал факта простоя судна, но не согласился с подсчетом контрсталийного времени, произведенным Истцом. Он также возражал против размера ставки для расчета штрафа, считая ее завышенной.
В заключенном сторонами Контракте предусмотрена возможность взыскания штрафа (демереджа) за нарушение норм и условий погрузки. Однако размер этого штрафа сторонами не согласован.
В ст. 132 Кодекса торгового мореплавания РФ предусмотрено: "Размер платы, причитающейся перевозчику, за простой судна в течение контрсталийного времени (демередж), определяется соглашением сторон, при отсутствии соглашения - согласно ставкам, обычно принятым в соответствующем порту. В случае отсутствия таких ставок размер платы за простой судна определяется расходами на содержание судна и его экипажа".
Опираясь на эту норму, Истец определил указанные расходы в одностороннем порядке на основании справки судоходной компании.
По мнению арбитров, указанная сумма не может быть признана в качестве ставки штрафа (демереджа), поскольку норма ст. 132, помещенная в главе VIII КТМ "Договор перевозки

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ (В. Старженецкий, Коллегия n 6, 2004 г.) Использование чужих товарных знаков в рекламе третьими лицами.  »
Общая судебная практика »
Читайте также