ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ (М. Розенберг, по материалам Решения МКАС при ТПП РФ от 09.06.2004 n 125/2000) (Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 г., Статут, 2005) Поскольку для зачета встречного однородного требования, срок которого наступил, достаточно заявления одной стороны, и такое заявление было сделано директором предприятия и подтверждено бывшим внешним управляющим организации истца, отвергнуты возражения истца против признания факта состоявшегося зачета.

арбитражного суда при Торгово-промышленной палате
Российской Федерации
1. Правоспособность юридического лица определяется не обязательственным статутом сделки, а личным законом этого юридического лица.
2. Признаны необоснованными доводы ответчика, утверждавшего, что у МКАС отсутствует компетенция рассматривать данный спор. Во-первых, соглашение, которым была отменена арбитражная оговорка контракта и изменено место разрешения спора, от имени истца было подписано лицом, не обладавшим соответствующими полномочиями, в силу чего арбитражная оговорка контракта продолжает действовать. Во-вторых, ответчик не доказал, что заключенное впоследствии сторонами соглашение, предусматривающее разрешение споров в другом третейском суде, охватывает предмет данного спора. В-третьих, предъявление иска в государственный суд о принятии обеспечительных мер в силу законодательства РФ и государства местонахождения ответчика, регулирующего деятельность международного коммерческого арбитража, вопреки утверждению ответчика не влечет признания юрисдикции государственного суда разрешать спор сторон по существу предъявленных требований и отпадения арбитражной оговорки контракта.
3. Отклонено ходатайство ответчика о вызове свидетелей для доказательства того, что заключенное сторонами соглашение следует толковать шире, чем это в нем предусмотрено, с учетом того, что такое более широкое толкование означало бы изменение содержания соглашения, а в силу строго императивных предписаний российского законодательства, что предусмотрено и Венской конвенцией 1980 г., изменение внешнеэкономической сделки, участником которой является российская организация, допускается только в письменной форме и не может доказываться свидетельскими показаниями.
4. При вынесении решения было принято во внимание, что в силу Регламента МКАС стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений, а ответчик не доказал свое утверждение о том, что истец не исполнил своего обязательства по поставке товара при том, что истец представил предусмотренные контрактом доказательства исполнения обязательств.
5. Поскольку в силу ГК РФ (ст. 410) для зачета встречного однородного требования, срок которого наступил, достаточно заявления одной стороны, и такое заявление было сделано директором предприятия и подтверждено бывшим внешним управляющим организации истца, отвергнуты возражения истца против признания факта состоявшегося зачета.
6. На основании условий контракта состав арбитража пришел к выводу (вопреки утверждению истца), что контрактом предусмотрена не штрафная (позволяющая требовать возмещения убытков сверх суммы неустойки), а альтернативная неустойка. С учетом этого вывода удовлетворено требование истца о взыскании только процентов годовых.
7. Ставка процентов годовых определена на день предъявления иска на основании информации Банка России о средних по России расчетных ставках по краткосрочным кредитам, опубликованной в "Вестнике Банка России".
Дело N 125/2000. Решение от 09.06.04
Иск был предъявлен российской организацией к кипрской фирме об оплате товара, поставленного по контракту международной купли-продажи, заключенному сторонами 3 ноября 1999 г. Истец требовал погашения суммы задолженности, уплаты договорного штрафа за просрочку платежа и процентов годовых за пользование чужими денежными средствами.
Ответчик оспаривал компетенцию МКАС рассматривать данный спор на том основании, что сторонами 27 декабря 1999 г. было заключено "Арбитражное соглашение", предусматривающее (в том числе и по данному контракту) разрешение споров в соответствии с Регламентом Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты.
Истец утверждал, что ему ничего неизвестно о подписании указанного документа, и выразил сомнение в его подлинности и правомочности лиц, его подписавших. По его ходатайству документ был направлен на почерковедческую и судебно-техническую экспертизу.
С учетом результатов экспертизы и аргументов, выдвинутых сторонами, МКАС 11 июня 2002 г. вынес постановление, которым признал, что в его компетенцию входит разрешение данного спора, и назначил дату рассмотрения спора сторон по существу, обязав ответчика представить объяснения по существу спора. Это постановление МКАС было оспорено ответчиком в Арбитражном суде г. Москвы, который своим определением от 5 февраля 2003 г. оставил заявление ответчика без удовлетворения. Промежуточным решением от 29 января 2003 г. Арбитражный трибунал, действовавший на основании Регламента Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты, признал "Арбитражное соглашение", на которое ссылался ответчик, недействительным применительно, в частности, к данному иску, рассматривающемуся МКАС.
Не представив объяснений по существу предъявленных к нему требований, ответчик 5 ноября 2002 г. вновь поставил вопрос об отсутствии у МКАС компетенции рассматривать данный спор, ссылаясь как на действительность "Арбитражного соглашения", так и на заключенное сторонами 25 сентября 2000 г. в Санкт-Петербурге мировое соглашение, предусматривающее разрешение споров в арбитраже в Стокгольме по правилам Стокгольмской торговой палаты. В то же время ответчик заявил, что он вообще не является должником истца, так как многие отгрузки, в отношении которых предъявлен настоящий иск, были истцом переадресованы другим получателям или стали предметом зачета, произведенного самим истцом.
Истец представил возражения по доводам ответчика, изложенным в его заявлении от 5 ноября 2002 г., уточнив вместе с тем сумму своих требований.
Постановлением МКАС от 21 января 2003 г. ответчику было предложено представить в срок до 6 февраля 2003 г. результаты попозиционного рассмотрения требований истца по товарным партиям с указанием мотивированных возражений, которые у него могут возникнуть, а истцу - представить оригиналы документов по позициям, по которым ответчик высказывает конкретные возражения.
10 февраля 2003 г. ответчик, выразив общее негативное мнение в отношении представленных истцом доказательств, заявил, что бремя доказывания осуществления поставок лежит на истце. По его утверждению, Санкт-Петербургское мировое соглашение прекратило отношения сторон по контракту, на основании которого предъявлен настоящий иск.
Истцом, вновь уточнившим размер предъявленных требований, оспаривались все утверждения ответчика.
В связи с расхождениями во мнениях сторон по поводу юридического значения Санкт-Петербургского мирового соглашения составом арбитража было предложено ответчику представить надлежащие доказательства, подтверждающие, какие конкретно партии товара, в отношении которых предъявлены истцом требования, являлись предметом Санкт-Петербургского мирового соглашения. Не выполнив этого предложения МКАС, ответчик вновь общим образом возразил против обоснованности требований истца.
Истец в своих объяснениях указал, что только 33 партии товара из 130, в отношении которых предъявлен иск, отгружались в Санкт-Петербург, и представил доказательства того, что эти 33 партии не подпадают под Санкт-Петербургское мировое соглашение.
По мнению ответчика, выраженному в представленном им документе от 19 августа 2003 г., Санкт-Петербургское мировое соглашение прекратило все обязательства сторон из контракта, на основании которого истцом предъявлен настоящий иск. Продолжая утверждать об отсутствии у МКАС компетенции рассматривать данный спор, ответчик дополнительно сослался на то, что в соответствии с кипрским законодательством обращение истца в кипрский суд с требованием о принятии обеспечительных мер по контракту, на основании которого предъявлен настоящий иск, означает согласие истца на подчинение данного спора юрисдикции кипрского суда и дает право ответчику на предъявление встречного иска в кипрском суде. Кроме того, процесс в МКАС подлежит приостановлению, поскольку в шведских государственных судах рассматривается вопрос о действительности "Арбитражного соглашения" от 27 декабря 1999 г. Ответчик заявил также о возможном отказе от положений Санкт-Петербургского мирового соглашения при условии согласия МКАС на рассмотрение дела на Кипре. Истец не согласился ни с одним доводом, приведенным ответчиком.
На основании положений Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" были отклонены как указанные выше возражения по компетенции МКАС, так и ходатайство о приостановлении производства по делу. Также были отклонены ходатайства ответчика о представлении экспертного заключения о законодательстве Республики Кипр, о проведении аудиторской проверки исполнения Санкт-Петербургского мирового соглашения, а также о вызове свидетелей для дачи пояснений по поводу проведенного зачета.
Между сторонами шли также споры по вопросу о том, по вине какой из них затягивается рассмотрение дела, а ответчик выражал неудовлетворенность порядком ведения судебного разбирательства в связи с быстрым отклонением его ходатайств, а также с установлением для него неприемлемого расписания слушания дела.
Ответчик в очередной раз (13 октября 2003 г.) обратился в МКАС с ходатайством об отказе в иске, ссылаясь на отсутствие у МКАС компетенции рассматривать данный спор и непредставление истцом достоверных доказательств существования задолженности ответчика.
В заседании 20 октября 2003 г. представитель ответчика, придерживаясь ранее заявленной позиции, считал применимым к отношениям сторон английское право (как это предусматривалось в "Арбитражном соглашении") и в этой связи оспаривал применимость к отношениям сторон российского права и Венской конвенции 1980 г. Он также утверждал, что положение Закона Республики Кипр "О международном коммерческом арбитраже" об обращении в суд о принятии мер по обеспечению иска неприменимо к арбитражному разбирательству за пределами Кипра.
Представленные истцом дополнительные документы, подтверждающие, по его мнению, факт поставки товара, ответчиком оспаривались, и им было заявлено ходатайство о проведении экспертизы этих документов. Ходатайство ответчика было МКАС отклонено с учетом того, что ранее проводившаяся экспертиза показала невозможность ответа на вопросы о времени указания на документах дат, подписей и печатей.
Не представляя своих объяснений по большинству конкретных позиций требований, предъявленных истцом, ответчик многократно, в частности, утверждал следующее. В расчетах истца содержатся арифметические и иные ошибки; истцом включены в его требования партии товара, поставленные другим получателям; часть грузовых таможенных деклараций, представленных истцом, была аннулирована.
14 ноября 2003 г. ответчик, сохраняя неизменной свою позицию, обратился с ходатайством обязать истца представить все документы в отношении всех поставок, осуществленных им в 2000 г., вместе с соответствующими контрактами, а также о проведении независимого аудита поставок истца в 2000 г.
Не совпадали мнения сторон, в частности, и по ряду конкретных вопросов: юридическое значение актов приема-передачи конкретных партий товара; следует ли учитывать при определении суммы требования заявление о зачете, сделанное директором завода истца и подтвержденное бывшим временным управляющим организации истца; подлежат ли удовлетворению требования истца в отношении трех партий товара, ошибочно включенных в ведомость при судебном зачете по другому контракту вместо трех партий товара, поставлявшихся по этому контракту и в связи с этим исключенных из числа оплаченных при рассмотрении другого иска между этими же сторонами.
МКАС принял во внимание то обстоятельство, что высказанные ответчиком обоснованные возражения по нескольким конкретным партиям товара были истцом учтены и на их стоимость истец уменьшил сумму своих требований.
Возбуждался представителями сторон ряд других ходатайств процессуального характера, которые рассматривались в ходе слушания дела, и результат их рассмотрения объявлялся в соответствующих заседаниях.
Вынесенное МКАС решение содержало следующие основные положения.
1. Предметом рассмотрения МКАС в первую очередь был вопрос о том, относится ли к компетенции МКАС разрешение спора сторон, вытекающего из заключенного ими 3 ноября 1999 г. контракта N 843-99.
МКАС констатирует, что ст. 13 указанного контракта, названная "Арбитраж", предусматривает, что "любые споры и разногласия, возникающие из/или в связи с настоящим контрактом, которые Стороны не смогут решить мирным путем переговоров, подлежат рассмотрению в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации в соответствии с его правилами. Решение вышеназванного Арбитража является окончательным и обязательным для обеих Сторон". Таким образом, данный иск был принят к производству в МКАС в полном соответствии с Законом РФ "О международном коммерческом арбитраже" (п. 2 ст. 1), Положением о МКАС.
1.1. Вопрос о своей компетенции МКАС рассматривал на основании Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" (ст. 16), согласно которому ему предоставлено право вынести постановление о своей компетенции, в том числе по любым возражениям относительно наличия или действительности арбитражного соглашения (в данном случае - арбитражной оговорки контракта). Такое полномочие состава арбитража предусмотрено и в Регламенте МКАС (п. 5 § 1).
При определении процедуры рассмотрения этого вопроса МКАС руководствовался ст. 19 указанного Закона. Поскольку в арбитражной оговорке контракта имелась ссылка на правила МКАС (т.е. на Регламент МКАС), арбитражное разбирательство осуществлялось с соблюдением Регламента МКАС и Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" с учетом того, что полномочия, предоставленные МКАС, включают полномочия по определению допустимости, относимости, существенности и значимости любого доказательства с предоставлением каждой из сторон в соответствии со ст. 18 названного Закона всех возможностей для изложения своей позиции при равном отношении к ним. Так, МКАС по этому вопросу было проведено 14 заседаний.
Поскольку истцом оспаривались полномочия лица, подписавшего Арбитражное соглашение, изменившее арбитражную оговорку контракта, МКАС при рассмотрении этого вопроса основывался на положениях российского законодательства, устава организации истца, а также договора организации истца и управляющей организации, руководителем которой от имени истца подписано Арбитражное соглашение, изменившее арбитражную оговорку контракта. При этом состав арбитража исходил из следующего.
Правоспособность юридического лица определяется его личным законом, т.е. законом государства места его учреждения. Это вытекает из ст. 161 ОГЗ 1991 г., действовавшей на момент заключения контракта, содержавшего арбитражную оговорку, и на дату (по утверждению ответчика) подписания Арбитражного соглашения, изменившего арбитражную оговорку контракта, а также на дату предъявления иска и представления ответчиком возражений

[ОПРЕДЕЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ n 231-О от 09.06.2004] В принятии к рассмотрению жалобы на нарушение конституционных прав положениями п. 3 ст. 6 и п. 1 ст. 12 Федерального закона Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации отказано, поскольку оспариваемые нормы не могут рассматриваться как непосредственно затрагивающие права граждан на осуществление местного самоуправления и поскольку в вопросе об их соответствии Конституции РФ какая-либо неопределенность отсутствует.  »
Общая судебная практика »
Читайте также