ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ (М. Розенберг, по материалам Решения МКАС при ТПП РФ от 15.03.2004 n 81/2000) (Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 г., Статут, 2005) Принимая во внимание то, что заказчик фактически эксплуатирует в течение длительного времени объект (в том числе на коммерческих началах), в отношении которого предъявлен подрядчиком иск об оплате выполненных работ, удовлетворено требование подрядчика об уплате заказчиком признанной в акте сверки расчетов суммы долга за выполненные работы.

арбитражного суда при Торгово-промышленной палате
Российской Федерации
1. К отношениям сторон по контракту строительного подряда, заключенному в апреле 1994 г. и продолжавшему действовать в течение длительного периода, признаны применимыми к правам и обязанностям сторон нормы российского законодательства, действовавшие в момент их возникновения (ОГЗ 1991 г., части первой и части второй ГК РФ).
2. Не признаны надлежащим доказательством наличия недостатков строительных работ представленные заказчиком результаты экспертизы, учитывая, что в соответствии с лицензией, имеющейся у организации, проводившей экспертизу, в круг ее деятельности не входит осуществление экспертизы таких работ. Соответственно составом арбитража вынесено постановление о проведении экспертизы компетентной организацией, учитывая несовпадение позиций сторон как по основному, так и по встречному иску.
3. Невыполнение сторонами постановления МКАС о внесении авансом средств, необходимых для организации проведения экспертизы, повлекло рассмотрение спора на основании имеющихся в деле документов, в основном исходящих от обеих сторон, и отклонение встречного иска заказчика ввиду недоказанности наличия недостатков, за которые должен нести ответственность подрядчик.
4. Принимая во внимание то, что заказчик фактически эксплуатирует в течение длительного времени объект (в том числе на коммерческих началах), в отношении которого предъявлен подрядчиком иск об оплате выполненных работ, удовлетворено требование подрядчика об уплате заказчиком признанной в акте сверки расчетов суммы долга за выполненные работы. При этом отвергнут выдвинутый заказчиком аргумент о том, что объект не был принят государственной приемочной комиссией, что называлось им в качестве условия погашения долга.
Дело N 81/2000. Решение от 15.03.04
Иск был предъявлен кипрской фирмой (подрядчик) к российской организации (заказчик) в связи с неполной оплатой выполненных работ по договору строительного подряда, заключенному сторонами 18 апреля 1994 г. Ссылаясь на то, что объект, строившийся "под ключ", был сдан в гарантийную эксплуатацию, что подтверждается актом, составленным и подписанным сопредседателями рабочей группы по сдаче объекта, подрядчик на основании этого акта и ряда других документов, подписанных представителями обеих сторон, требовал погашения задолженности за выполненные по контракту работы и взыскания штрафа за просрочку платежа. Предъявлено было им и требование об оплате дополнительных работ, в отношении которых имелось соглашение сторон о зачете встречных требований, в частности, путем предоставления заказчиком подрядчику в аренду части построенного им объекта. Поскольку, по его утверждению, договор аренды не вступил в силу и ему не предоставлялись в аренду помещения, он требовал погашения задолженности в денежной форме с начислением на ее сумму договорного штрафа за просрочку платежа.
Заказчик представил возражения по иску и предъявил встречный иск на сумму, превышающую требования подрядчика по основному иску. Он утверждал, что еще не наступили сроки платежа за выполненные работы и, кроме того, работы выполнены подрядчиком с многочисленными недостатками, не устраненными им. В доказательство своих утверждений заказчик представил акт экспертизы, а также многочисленную переписку, которая велась сторонами по поводу устранения недостатков строительных работ.
В связи с возражениями заказчика подрядчиком, в свою очередь, был представлен ряд документов, свидетельствующих об устранении им недостатков, установленных рабочей комиссией. Подрядчиком оспаривался представленный заказчиком акт экспертизы как на том основании, что проводившая ее организация не имеет лицензии на осуществление такого рода деятельности, так и по существу (из акта экспертизы неясно, какие из установленных экспертизой недостатков явились следствием недоделок при выполнении подрядчиком работ, а какие являются результатом эксплуатации объекта заказчиком).
Проводившиеся сторонами переговоры по мирному урегулированию спора, в связи с чем по их просьбе слушание дела откладывалось на длительный срок, не увенчались успехом.
Состав арбитража вынес постановление о проведении компетентным органом независимой технической экспертизы с целью установления наличия недостатков выполненных работ и оценки предполагаемой стоимости их устранения. Поскольку стороны не смогли согласовать экспертную организацию и перечень вопросов, которые следует поставить экспертам, состав арбитража определил их в отдельном постановлении. При этом стороны были предупреждены, что в случае невнесения аванса на проведение экспертизы дело будет рассматриваться по имеющимся в нем материалам.
Поскольку сторонами не был внесен аванс на проведение экспертизы, состав арбитража рассмотрел спор сторон на основании материалов, имеющихся в деле. При этом было принято во внимание также то обстоятельство, что по заявлению заказчика по решению внеочередного собрания его акционеров производится добровольная ликвидация организации заказчика, являвшегося закрытым акционерным обществом.
Вынесенное МКАС решение содержало следующие основные положения.
1. В соответствии с условиями контракта споры и разногласия между сторонами, которые могут возникнуть из этого контракта или в связи с ним, подлежат, с исключением подсудности общим судам, разрешению во Внешнеторговой арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате в Москве (ст. 18). Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 декабря 1987 г. эта Комиссия была переименована в Арбитражный суд при Торгово-промышленной палате. В соответствии с Положением о МКАС (п. 4), являющимся приложением к Закону РФ "О международном коммерческом арбитраже", МКАС выступает в качестве преемника упомянутого Арбитражного суда.
На основании изложенного МКАС считает, что обладает компетенцией рассматривать и разрешать споры, возникающие из указанного контракта или в связи с ним.
2. Хотя в контракте не имеется условия о праве, применимом к отношениям сторон, обе стороны согласны с тем, что к их отношениям по этому контракту должно применяться российское право. Об этом свидетельствуют многочисленные ссылки на нормативные акты, действующие в России, которые содержатся в исковых материалах и в других документах, представленных сторонами в ходе процесса по настоящему делу.
3. В связи с тем, что контракт был заключен сторонами 18 апреля 1994 г., т.е. до введения в действие нового ГК РФ, часть первая этого Кодекса применяется к тем правам и обязанностям сторон по контракту, которые возникли после 31 декабря 1994 г., а часть вторая ГК - к правам и обязанностям, возникшим с 1 марта 1996 г. Права и обязанности сторон по контракту, возникшие ранее, регулируются соответствующими нормами законодательства, действовавшего в то время на территории Российской Федерации, в том числе соответствующими правилами ОГЗ 1991 г.
4. Международный коммерческий арбитражный суд, обращаясь к существу споров, возникших между сторонами, находит, что их разрешение в значительной мере зависит от ответов на вопросы о том, какие недостатки были допущены при строительстве объекта, вследствие чьих действий и по чьей вине эти недостатки возникли и кем, когда и за чей счет они были устранены.
Ответы на эти вопросы имеют значение для решения МКАС по основному иску, поскольку одно из главных возражений ответчика против этого иска заключается в том, что истец не вправе претендовать на получение полной оплаты выполненных им работ по строительству объекта до тех пор, пока он не устранит допущенные им недостатки в его строительстве.
Еще большее значение ответы на изложенные выше вопросы представляют для решения МКАС по встречному иску, который направлен на возмещение истцу (ответчику по основному иску) убытков, которые, как он утверждает, понесены им из-за недостатков в строительстве, допущенных ответчиком (истцом по основному иску).
5. Представленные сторонами многочисленные доказательства по настоящему делу (в том числе обширная многолетняя переписка между ними) и выступления их представителей в заседаниях МКАС показали почти полное расхождение в мнениях и позициях сторон относительно того, когда и какие недостатки в строительстве объекта возникли, чьи действия явились их причиной и кто должен устранять эти недостатки или отвечать за вызванные ими убытки.
В представленных сторонами документах, исходящих от третьих лиц, в том числе от официальных государственных учреждений, имеется целый ряд неясностей по техническим вопросам, требующих разъяснения и оценки специалистами применительно к обстоятельствам настоящего дела.
Учитывая эти обстоятельства, МКАС пришел к выводу, что для решения главного для настоящего дела вопроса - о том, какие недостатки выявлены в объекте по завершении его строительства и какими причинами эти недостатки вызваны, - необходимы глубокие специальные познания в области капитального строительства и связанных с ним технических областях. Это означает, что для разрешения возникших между сторонами споров требуется проведение экспертизы, как это предусмотрено § 34 Регламента МКАС.
6. МКАС не нашел возможным при решении указанных выше технических вопросов основываться на данных представленного ответчиком и подготовленного по его заданию в декабре 2000 г. заключения экспертизы по строительно-монтажным и отделочным работам, выполненным по контракту, являющемуся предметом спора. Как видно из представленной ответчиком копии лицензии, выданной этой экспертной организации 10 сентября 1999 г., ей предоставлено право на осуществление только "инжиниринговых услуг", в число которых в соответствии с Положением о лицензировании строительной деятельности, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 25 марта 1996 г. и приказом Госстроя РФ от 26 декабря 1997 г. N 17-140, экспертиза проектной документации, обследование технического состояния зданий и сооружений и контроль качества строительно-монтажных работ не входят.
7. Поскольку постановление МКАС от 28 марта 2002 г. о проведении по настоящему делу независимой технической экспертизы оказалось невыполненным из-за фактического отказа сторон внести авансом средства, необходимые для организации проведения экспертизы, МКАС вынужден, как это было указано в постановлении арбитражного суда от 26 июня 2002 г., разрешить возникшие между сторонами споры "по имеющимся в деле материалам".
Рассматривая и оценивая при этом представленные сторонами доказательства по чисто техническим вопросам (в том числе о недостатках в строительстве объекта и их причинах), МКАС считает необходимым основывать свои выводы в первую очередь на документах, исходящих от обеих сторон. Что же касается доказательств, исходящих от одной стороны (включая и представленные ею мнения специалистов), то они могут приниматься во внимание, если содержат признание этой стороной ее обязанностей в отношении контрагента либо признание прав последнего или находят объективное подтверждение в других материалах дела.
8. Несмотря на расхождения в датах и других данных в представленных МКАС двух экземплярах одного и того же документа - Акта рабочей комиссии о приемке законченного строительством объекта, - МКАС находит, что первоначальная приемка объекта рабочей комиссией с составлением этого Акта состоялась в конце 1996 г. Об этом, помимо даты составления Акта на одном из экземпляров (30 октября 1996 г.), свидетельствуют указанный в Акте (п. 6) срок окончания строительно-монтажных работ (сентябрь 1996 г.), составление 31 октября 1997 г. другими лицами иного документа - Акта рабочей комиссии по сдаче в эксплуатацию объекта согласно контракту N 13.42/2597 от 18 апреля 1994 г., отнесение начала течения гарантийного годичного периода эксплуатации объекта в Протоколе от 31 октября 1997 г. о сдаче объекта в гарантийную эксплуатацию по большинству частей, сетей и систем объекта к ноябрю - декабрю 1996 г., а также ряд других имеющихся в деле доказательств.
Ко времени составления первого Акта приемки, т.е. к октябрю - декабрю 1996 г., относится, по мнению МКАС, и составление Рабочей комиссией Перечня общих замечаний к Акту приемки законченного строительства объекта, так как иначе невозможно объяснить указание в этом Перечне в качестве одного из сроков устранения недостатков (п. 8) срока "до 31 октября 1997 г.".
Основываясь на названных двусторонних документах, не оспариваемых сторонами, МКАС приходит к следующим выводам.
8.1. К концу 1996 г. стороны, с участием государственных надзорных органов, признали, что работы по строительству объекта выполнены без "отступлений от утвержденного проекта, рабочих чертежей, строительных норм и правил" (п. 8 Акта 1996 г.), "в соответствии с проектом, стандартами, строительными нормами и отвечают требованиям законченного строительством объекта", изложенным в соответствующей главе III части СНиП (Заключение из Акта 1996 г.).
8.2. "Имеющиеся в объекте недоделки не препятствуют его эксплуатации, не ухудшают санитарно-гигиенические условия..." (п. 9 Акта 1996 г.).
8.3. Через год, в конце 1997 г., представители сторон подтвердили сдачу-приемку "в эксплуатацию" выполненных подрядчиком работ "в количестве и качестве, предусмотренных контрактом, а также установленного оборудования, мебели, поставленной по факту, инженерных и электрических сетей в рабочем состоянии и без существенных производственных и монтажных дефектов, препятствующих нормальной эксплуатации объекта..." (Акт 1997 г.).
8.4. 31 октября 1997 г. стороны подписали Протокол о сдаче объекта в гарантийную эксплуатацию на 12 месяцев, предусмотрев в этом Протоколе истечение указанного гарантийного периода по большинству частей, инженерных сетей и систем объекта уже через 1 - 2 месяца.
На основании изложенного МКАС находит, что и ко времени сдачи-приемки объекта Рабочей комиссии (конец 1996 г.), и ко времени его сдачи в гарантийную эксплуатацию (конец 1997 г.), когда этот гарантийный период, как считали сами стороны, в значительной мере уже истек, стороны были согласны в том, что объект построен в соответствии с проектом и действующими в России строительными нормами и правилами и не имеет существенных недостатков, препятствующих его нормальной эксплуатации. МКАС особо отмечает, что в фиксации и подтверждении этих фактов участвовали официальные представители государственных надзорных и контрольных органов.
МКАС также отмечает два важных, по его мнению, обстоятельства, связанных с передачей объекта в гарантийную эксплуатацию:
- во-первых, стороны специально согласовали 26 января 1995 г. Изменение N 1 к контракту, установив в контракте (п. 19.1), что сдача объекта заказчику в гарантийную эксплуатацию производится только после окончания подрядчиком всех работ, выполняемых "под ключ";
- во-вторых, стороны оставили без изменения условие контракта о том, что срок гарантийной эксплуатации продлевается "на время, в течение которого работы

[РЕШЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n ГКПИ2004-73 от 15.03.2004] В удовлетворении заявления о признании незаконным п. 15 постановления Минтруда РФ и Пенсионного фонда РФ от 27.02.2002 n 17/19пб в части назначения пенсии со дня обращения отказано, поскольку оспариваемый нормативный правовой акт принят компетентным органом государственной власти и соответствует Федеральному закону О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации.  »
Общая судебная практика »
Читайте также