ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ (по материалам Постановления Европейского Суда по правам человека от 05.02.2004 n 60457/00) (Бюллетень Европейского Суда по правам человека, 2004, n 6) По делу ставится вопрос об адекватности мер, предписанных судом для обеспечения исполнения решения о праве матери на общение со своим ребенком. По делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

(Kosmopoulou - Greece) (N 60457/00)
По материалам Постановления
Европейского Суда по правам человека
от 5 февраля 2004 года
(вынесено I Секцией)
Обстоятельства дела
После разрыва брачных отношений с мужем в 1996 году заявительница оставила свой дом и временно обосновалась в Англии. Ее дочь, которой к тому времени было девять лет, осталась жить с мужем заявительницы. Несколько месяцев спустя отцу ребенка было предоставлено право родительского попечения в отношении дочери. В середине 1997 года суд первой инстанции предоставил заявительнице временные права на общение с дочерью. Поскольку ребенок отказывался от общения с матерью, право заявительницы на общение с дочерью было временно приостановлено (однако впоследствии оно было восстановлено). К концу 1997 года после ходатайства заявительницы прокурору было составлено заключение психиатрической экспертизы, в котором указывалось, что для ребенка необходимо на регулярной основе общаться с матерью. Это заключение было направлено прокурору, который не предпринял никаких дальнейших действий. В начале 1998 года ребенок вновь отказался оставаться с матерью во время встреч с ней. Последующие действия или обращения заявительницы к властям вплоть до подачи жалобы в Ареопаг <*>, в которой она обвиняла ее прежнего мужа в создании препятствий для контактов с дочерью, были отклонены.
---------------------------------
<*> Ареопаг - высший суд Греции, выступающий в качестве кассационной инстанции (прим. перев.).
Вопросы права
По поводу Статьи 8 Конвенции. Право заявительницы на общение с ребенком было приостановлено вскоре после того, как их предоставил суд первой инстанции; при этом решение о приостановлении права было принято без учета аргументов заявительницы в тот период, который был решающим для облегчения воссоединения ребенка с матерью. Хотя в задачи Европейского Суда не входит дача оценки тому, как суды страны защищают интересы ребенка, вызывает крайнее удивление тот факт, что властями не было предпринято никаких действий после того, как к прокурору поступило заключение психиатрической экспертизы о желательности регулярных контактов дочери с заявительницей. На момент подготовки заключения заявительница не была ознакомлена с его содержанием (она получила копию заключения только в 2002 году), несмотря на всю важность, которую постоянно придает Европейский Суд тому принципу разрешения семейных споров, что родители должны всегда иметь возможность представить все аргументы в пользу получения права на общение со своим ребенком. Кроме того, медицинское заключение, составлявшееся тремя психологами на ранних стадиях производства по делу, было подготовлено в отсутствие психологического обследования самой заявительницы.
Отсюда следует, что заявительница была лишена надлежащих процессуальных гарантий, которые позволили бы ей эффективно противостоять приостановлению ее права на общение с дочерью. Европейский Суд не считает, что процессуальный подход, взятый на вооружение судами страны, был разумен при всех обстоятельствах или снабдил их достаточным материалом для того, чтобы прийти к мотивированному решению по вопросу о праве заявительницы на общение с дочерью.
Постановление
Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).
Компенсация
В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице компенсацию в размере 10 тысяч евро в возмещение морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявительницы о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.

[ОПРЕДЕЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ n 134-О от 05.02.2004] В принятии к рассмотрению запроса о проверке конституционности ч. 2 ст. 238 УПК РФ отказано, поскольку неопределенность в вопросе о ее конституционности отсутствует и поскольку разрешение вопроса о соответствующих изменениях предписаний оспариваемой нормы не входит в компетенцию Конституционного Суда РФ и является исключительной прерогативой федерального законодателя.  »
Общая судебная практика »
Читайте также