[ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 5-02/03 от 03.02.2004] Отягчающее наказание обстоятельство рецидив преступлений исключено из приговора, поскольку судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным и не отменялось, а осужденные не направлялись в места лишения свободы, при признании рецидива преступлений не учитываются.

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 3 февраля 2004 года
Дело N 5-02/03
Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего генерал-майора юстиции
Захарова Л.М.,
судей генерал-майора юстиции
Петроченкова А.Я.,
генерал-майора юстиции
Коронца А.Н.
рассмотрела в судебном заседании от 3 февраля 2004 г. уголовное дело по кассационным жалобам осужденных С., М., Б., защитников осужденных С. - адвоката Т., М. - адвоката П., Б. - адвоката С-ова, Б-ина - адвоката С-ула и представителя потерпевшей Л. - адвоката Г. на приговор Балтийского флотского военного суда от 6 ноября 2003 г., согласно которому военнослужащий войсковой части 87535 матрос С., родившийся 19 июля 1980 г. в пос. Армянске Красноперекопского района Крымской области, судимый 15 февраля 2002 г. Балтийским гарнизонным военным судом по п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ на 2 года лишения свободы условно с испытательным сроком один год, на военную службу призванный в декабре 2000 года; военнослужащий войсковой части 42951 матрос М., родившийся 10 июля 1982 г. в пос. Парабель Томской области, судимый 15 февраля 2002 г. Балтийским гарнизонным военным судом по п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ на 2 года лишения свободы условно с испытательным сроком один год, на военную службу призванный в ноябре 2000 года; военнослужащий войсковой части 40071 старший матрос Б-ин, родившийся 23 октября 1981 г. в г. Котельниче Кировской области, несудимый, на военную службу призванный в июле 2001 года, и военнослужащий войсковой части 42951 матрос Б., родившийся 15 января 1983 г. в г. Ленинграде, несудимый, на военную службу призванный в июне 2001 года, осуждены по п. п. "б" и "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы Б-ин - на 11 лет, Б. - на 14 лет, оба в исправительной колонии строгого режима, С. - на 17 лет, а М. - на 16 лет.
С. и М. условное осуждение отменено и по совокупности приговоров, путем полного присоединения наказания, назначенного по предыдущему приговору, С. осужден на 19 лет, а М. - на 18 лет лишения свободы, оба в исправительной колонии строгого режима.
Б-ин, в соответствии со ст. 48 УК РФ, лишен воинского звания "старший матрос".
Одновременно суд полностью удовлетворил гражданские иски потерпевших Л. и П. о возмещении осужденными в солидарном порядке морального вреда, а потерпевшей Л. и о возмещении материального ущерба.
Гражданский иск потерпевшей П. о возмещении материального ущерба суд удовлетворил частично.
Заслушав доклад генерал-майора юстиции Коронца А.Н., объяснения осужденных М., Б., Б-ина и С., поддержавших доводы кассационных жалоб, представителя потерпевших адвоката К., поддержавшего доводы кассационной жалобы адвоката Г., и мнение старшего военного прокурора управления Главной военной прокуратуры Порывкина А.В., предложившего исключить из обвинения С. и М. отягчающее наказание обстоятельство - рецидив преступления, оставив приговор в остальной части без изменения, Военная коллегия
установила:
согласно приговору в 6-м часу 5 августа 2002 г., будучи недовольным служебной требовательностью дежурного по части капитан-лейтенанта Л., вызванной употреблением спиртных напитков, М. выразился в его адрес нецензурно и нанес удар кулаком в лицо на территории подсобного хозяйства части.
Употреблявшие вместе с ним спиртные напитки С. и Б-ин подключились к действиям М., удерживавшего Л. руками за шею, при этом С. ударил потерпевшего нунчаками по голове и ногой по туловищу, а Б-ин ногами и поясным ремнем по туловищу.
При попытке Л. убежать М. догнал его у ворот, схватил руками за шею и, повалив на землю, удерживал, а С. и Б-ин ногами, нунчаками и поясным ремнем продолжили наносить удары по голове и другим частям тела.
Продолжая противоправные действия с целью лишения жизни Л., М. и Б-ин удерживали его, а С., набросив нунчаки на шею потерпевшего, душил его, что совершил после него М., чем причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего в виде механической асфиксии.
Б-ин, установив после этого по наличию пульса, что Л. еще жив, предложил утопить его в заливе, для чего названные осужденные и наблюдавший за происходящим Б. понесли Л. через территорию подсобного хозяйства в сторону залива, остановившись у цистерны с навозной жидкостью.
Б. из кучи строительного мусора принес к месту остановки блок из шести кирпичей, и с целью лишения жизни сначала он, а затем С. бросили его на голову Л., причинив тупую травму головы.
В результате полученной травмы головы Л. скончался на месте преступления, после чего все осужденные по предложению С., связав руки трупа под коленями, утопили его в упомянутой цистерне, а Б. убрал следы крови и другие улики преступления.
В кассационных жалобах осужденных и защитников утверждается, что приговор подлежит изменению из-за несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона, наличия неустраненных противоречий и чрезмерной суровости назначенного наказания.
Обосновывая доводы кассационных жалоб, осужденные М. и С. и их защитники утверждают, что доказательств их умысла на убийство Л. не имеется, а защитники - адвокаты С-ул и С-ов считают, что умысел осужденных Б-ина и Б. на убийство также не доказан.
Кроме того, осужденные М. и С., защитники - адвокаты П., Т. и С-ул утверждают, что судом не учтена причина конфликта, выразившаяся в угрозах Л. доложить командованию об употреблении спиртных напитков осужденными и в нанесении Л. ударов М. грязным веником и кулаком по лицу.
По мнению М., судом не установлен предварительный сговор между ним, С., Б-иным и Б. на убийство Л., вывод суда о сдавливании им шеи потерпевшего нунчаками опровергается показаниями соучастников преступления, запись в приговоре о подтверждении им названных действий не соответствует действительности, а поскольку причиной смерти Л. является черепно-мозговая травма, к причинению которой он не имеет отношения, то его вины в убийстве последнего не имеется.
В заключение своей кассационной жалобы М. считает, что его действия должны быть квалифицированы по ст. ст. 111 и 333 УК РФ, а суд при назначении наказания не учел его пассивную роль в совершении преступления, молодой возраст, смерть близкого родственника и наличие нуждающейся в его помощи бабушки, а также чистосердечное раскаяние в содеянном, положительные характеристики, условия жизни и воспитания.
Как утверждает в кассационной жалобе защитник осужденного М. П., помимо изложенных им оснований, приговор подлежит отмене, поскольку вывод суда о непосредственном участии М. в убийстве потерпевшего является предположительным, не подтвержденным доказательствами.
В дополнение к изложенным ранее доводам С. и его защитник - адвокат Т. в кассационных жалобах считают, что суд не учел чистосердечное раскаяние осужденного в содеянном, подтвержденное показаниями остальных соучастников, характер и степень его фактического участия в преступлении, а также то, что смерть Л. наступила от удара Б., а С. также полагает, что из его обвинения следует исключить отягчающее наказание обстоятельство - рецидив преступления.
Кроме того, Т. утверждает, что вывод суда о виновности его подзащитного в убийстве Л. основан на первичных показаниях осужденных, полученных под психологическим давлением и неоднократно менявшихся, поэтому доказано лишь причинение С. тяжкого вреда здоровью, не влекущего с неизбежностью смерть потерпевшего.
Осужденный Б. в кассационной жалобе заявляет, что не согласен с выводом суда о получении команды от С. наблюдать за обстановкой, утверждая, что его вина состоит лишь в сокрытии следов преступления по требованию С. и М., угрожавших ему убийством в случае разглашения им сведений о содеянном ими.
По мнению Б., о его непричастности к убийству Л. свидетельствует анализ его одежды и то, что при проведении следственных экспериментов, запечатленных на видеопленке, никто из осужденных не воспроизвел действий, совершенных им.
Кроме того, Б. утверждает в кассационной жалобе, что признательные показания о бросании кирпичного блока на голову потерпевшего он дал под воздействием следователя, допрашивавшего его 16 августа 2002 г. длительное время без ужина и пообещавшего оставить его в части, при этом положения ст. 51 Конституции РФ ему не разъяснялись и защитник на допрос не приглашался.
Дав показания о случайном падении из рук кирпичного блока на голову Л., он в дальнейшем придерживался этой версии, боясь заключения под стражу в следственный изолятор.
В заключение жалобы Б. отмечает, что суд при назначении наказания не принял во внимание, что он первым рассказал об обстоятельствах преступления, указал местонахождение трупа и выдал записки С. о даче согласованных показаний.
Оспаривая законность приговора, защитник - адвокат С-ов констатирует, что следов крови Б. на кирпичном блоке не обнаружено, а ссылка суда на показания осужденных С., Б-ина и М. несостоятельна, поскольку первый постоянно менял их, второй не видел, как Б. бросал кирпичный блок, а третий ввиду сильного опьянения не помнит обстоятельств содеянного.
С-ов также считает, что органы следствия не представили суду объективных доказательств вины Б. в убийстве, поэтому неоднократно изменяли ему меру пресечения - заключение под стражу.
Кроме того, суд необоснованно сослался в приговоре на заключение 111 Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз МО РФ, так как оно дано в соответствии с постановлением первого заместителя председателя Балтийского флотского военного суда, а не с постановлением суда, рассматривающего дело, к тому же решение о проведении повторной комиссионной экспертизы принято экспертами самостоятельно без соответствующего ходатайства кого-либо из участников процесса, однако ходатайство о возобновлении судебного следствия удовлетворено не было.
Защитник - адвокат С-ов также полагает, что суд, в нарушение требований Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 15 от 22 декабря 1992 г. "О судебной практике по делам об умышленных убийствах", не вменил Б. мотив и цель преступления.
В кассационных жалобах защитника осужденного Б-ина адвоката С-ула утверждается, что вина его подзащитного в убийстве Л. не доказана, так как тупой травмы головы, явившейся причиной смерти потерпевшего, Б-ин не причинял и в сговор на его убийство не вступал, поэтому должен отвечать за преступление, предусмотренное ст. 334 УК РФ, поскольку судом не были учтены способ и орудие преступления, количество, характер и локализация телесных повреждений, предшествующее содеянному и последующее поведение Б-ина.
Согласно кассационной жалобе представителя потерпевшей Л. адвоката Г., наказание всем осужденным назначено чрезмерно мягкое, не соответствующее тяжести содеянного, так как вместо раскаяния в содеянном они пытались уйти от ответственности.
Проверив материалы уголовного дела, доводы кассационных жалоб, поддержанные в судебном заседании осужденными Б., Б-иным, М., С., и представителя потерпевшей адвоката Г., поддержанные в судебном заседании представителем потерпевших адвокатом К., возражения прокурора отдела военной прокуратуры Балтийского флота Бахтина С.Н., не усматривающего оснований для изменения приговора, и мнение старшего прокурора управления Главной военной прокуратуры Порывкина А.В., Военная коллегия приходит к выводу, что осуждение С., М., Б. и Б-ина за преступление, указанное в приговоре, является законным и обоснованным.
Виновность осужденных подтверждается исследованными в судебном заседании и изложенными в приговоре доказательствами, которые отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности, поэтому утверждение осужденных и их защитников о том, что приговор построен на противоречивых доказательствах и предположениях, не соответствует материалам судебного следствия.
Утверждение защитников и осужденных об отсутствии у последних умысла на убийство Л. бесспорно опровергается способом и характером совершения преступления, которые получили объективную оценку в приговоре.
Как установлено в судебном заседании, групповое физическое насилие над потерпевшим продолжалось длительное время на различных участках территории подсобного хозяйства войсковой части, сопровождалось его преследованием и пресечением не только попытки потерпевшего избежать дальнейшего избиения, но и возможности сопротивляться.
Кроме того, об умысле на убийство с целью недопущения разглашения сведений об употреблении осужденными спиртных напитков свидетельствует и то, что С., М., а также наблюдавший за насилием Б. согласились с предложением Б-ина утопить в морском заливе подающего признаки жизни потерпевшего после избиения у ворот подсобного хозяйства части, для чего вчетвером перемещали Л. в сторону залива.
Судом первой инстанции всесторонне исследованы и проанализированы непоследовательные противоречивые показания осужденных Б., С., М. и Б-ина, а также другие доказательства, относящиеся не только к указанным действиям, но и к причинению Л. тупой черепно-мозговой травмы головы с помощью блока кирпичей, которым дана объективная соответствующая фактическим обстоятельствам дела оценка в приговоре. и в его основу правильно положены признательные показания С. и Б. о том, что каждый из них умышленно бросил названный блок на голову лежащему без движения потерпевшему.
При таких обстоятельствах довод С. о наступлении смерти потерпевшего от удара Б. и довод защитника Т. о причинении С. лишь тяжкого вреда здоровью потерпевшего, не влекущего с неизбежностью смерть, следует признать необоснованными.
Утверждение Б., а также защитника - адвоката Т. о том, что признательные показания даны осужденными под принуждением следователя, без разъяснения Б. требований ст. 51 Конституции РФ и без участия в его допросе защитника, является необоснованным.
Из протоколов неоднократных допросов разными следователями, в том числе с участием защитников, видно, что ни от осужденных, ни от их защитников жалоб на незаконные методы ведения следствия или действия следователей не поступало, а что касается ст. 51 Конституции РФ, то ее требования содержатся в ст. 56 УПК РФ, которая разъяснялась Б. перед началом каждого допроса.
Допрос в качестве свидетеля без участия защитника не противоречит требованиям ст. 189 того же Кодекса.
Нельзя согласиться и с доводами Б. о том, что его участие в убийстве Л. опровергается результатами экспертного исследования его одежды и следственных экспериментов с участием осужденных, так как отсутствие следов наложения с предметов одежды убитого на одежде осужденного само по себе не свидетельствует о непричастности

[ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ] МКАС удовлетворил требование о взыскании суммы основного долга по договору, поскольку истец надлежащим образом выполнял все свои обязательства по договору и осуществлял поставки товара в соответствии с заявками ответчика, а ответчик не полностью оплатил поставленный товар. (по материалам решения МКАС при ТПП РФ от 03.02.2004 n 71/2003)  »
Общая судебная практика »
Читайте также