[ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ] МКАС отказал в удовлетворении исковых требований о взыскании денежной суммы за недопоставленный товар, поскольку приемка товара была осуществлена истцом без соблюдения условий контракта, а ответственность за недостачу целого грузового места могла быть возложена на грузоотправителя (ответчика) только при условии прибытия исправного вагона с исправными пломбами ответчика. (по материалам решения МКАС при ТПП РФ от 30.01.2004 n 141/2003)

арбитражного суда при Торгово-промышленной палате
Российской Федерации
от 30 января 2004 года N 141/2003
В Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (далее - МКАС) поступило исковое заявление Закрытого акционерного общества, имеющего местонахождение на территории Казахстана (далее - Истец), к Акционерному обществу, имеющему местонахождение на территории России (далее - Ответчик), о взыскании денежной суммы.
Из искового заявления и приложенных к нему документов следует, что во исполнение условий заключенного сторонами Контракта от 15 января 2002 г. (далее - Контракт) Истец заказал Ответчику товар согласно Приложению N 1 от 30 мая 2002 г. в редакции от 2 июля 2002 г. на условиях FCA.
Поставка товара по Контракту осуществлялась в порядке перечисления стопроцентного авансового платежа до 20-го числа месяца, предшествующего планируемому месяцу отгрузки.
Вся сумма за отгруженный товар была перечислена Истцом Ответчику в соответствии с условиями Контракта.
Товар был отправлен Ответчиком 9 июля 2002 г. по железнодорожной накладной. По прибытии в пункт назначения 18 июля 2002 г. было установлено, что вагон прибыл в исправном состоянии за исправными пломбами грузоотправителя и был принят от железной дороги представителем без претензий.
При проведении таможенного досмотра и приема груза 19 июля 2002 г. таможенным инспектором при участии представителя получателя и заведующего складом временного хранения была выявлена недостача товара. Груз был разгружен на таможенный склад и опломбирован.
При проведении комиссионной приемки груза на складе временного хранения 23 июля 2002 г. было выявлено отсутствие в нескольких ящиках упаковочных листов, а также недостача товара. По окончании комиссионной приемки был составлен Акт N 1 приемки продукции от 25 июля 2002 г., в котором зафиксирована недостача.
Как указывает Истец, он неоднократно обращался к Ответчику с претензией, в которой просил отправить в его адрес недопоставленную продукцию или перечислить на расчетный счет Истца ее стоимость. Ответчик в ответах на претензии не признал недостачу товара и отказался возместить Истцу его стоимость, мотивируя отказ тем, что служебная проверка не выявила нарушений при отправке и погрузке товара, а также нарушением Истцом при проведении приемки товара требований пунктов 16, 23 Инструкции Госарбитража СССР и Контракта. Помимо этого, в отзывах на претензии Ответчик ссылался на то, что при обнаружении недостачи Истец должен был в соответствии с требованиями п. 4 Инструкции Госарбитража СССР N П-6 потребовать от железной дороги составления коммерческого акта.
По мнению Истца, доводы, на которые ссылался Ответчик в переписке по претензиям, были неубедительными по следующим основаниям. Во-первых, прибытие вагона в исправном состоянии и с неповрежденными пломбами исключало возможность предъявления претензий к железной дороге, равно как и составление коммерческого акта, так как согласно ст. 45 Устава железных дорог Российской Федерации и ст. 50 Закона Республики Казахстан "О железнодорожном транспорте" коммерческий акт составляется, если груз прибыл в неисправном вагоне или с поврежденными запорно-пломбировочными устройствами. Во-вторых, условие Контракта, согласно которому приемка продукции по качеству, количеству и комплектности должна производиться в присутствии независимого эксперта страны получателя, признаваемого Министерством экономики и развития Российской Федерации, невыполнимо и неправомерно, поскольку в Казахстане отсутствует институт независимых экспертов, признаваемых Министерством экономического развития и торговли Российской Федерации, и, более того, между Министерством индустрии и торговли Республики Казахстан и Министерством экономического развития и торговли Российской Федерации не заключались какие-либо соглашения, предусматривающие участие независимых экспертов при осуществлении торговых операций между частными предприятиями двух стран, что подтверждается письмом Комитета торговли Республики Казахстан.
В исковом заявлении Истец указал также на применение к правоотношениям сторон по Контракту Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.
С учетом изложенного, считая свое право как покупателя по Контракту нарушенным и руководствуясь арбитражной оговоркой Контракта, Истец обратился с иском в МКАС с просьбой взыскать с Ответчика стоимость недопоставленного товара, а также возместить сумму уплаченного арбитражного сбора и издержки, возникшие в связи с арбитражным разбирательством.
В обоснование своих исковых требований Истец представил в МКАС копии Контракта и Приложения N 1 к нему, железнодорожной накладной, Акта приемки продукции N 1 от 25 июля 2002 г., а также переписку сторон и другие документы.
Ответчик, должным образом извещенный о предъявленном иске, направил в МКАС отзыв на иск, в котором отклонил предъявленные требования, ссылаясь на допущенные Истцом при приемке товара нарушения Инструкции Госарбитража СССР, и в частности на то, что:
- приемка продукции по количеству производилась не в момент вскрытия опломбированного транспортного средства - 19 июля 2002 г., а через 4 дня - 23 июля 2002 г.;
- акт был составлен не в день выявления недостачи - 23 июля 2002 г., а через 2 дня - 25 июля 2002 г.;
- приемка товара была осуществлена Истцом в одностороннем порядке, поскольку при приемке товара отсутствовал представитель общественности, обладавший надлежаще оформленными полномочиями;
- лица, принимавшие участие в приемке товара по количеству в Акте N 1 от 25 июля 2002 г., удостоверили своей подписью факты, которые были установлены другими лицами, а именно тот факт, что ящики с товаром в момент принятия на склад временного хранения 19 июля 2002 г. были целыми и неповрежденными;
- Истцом не составлен коммерческий акт о несохранности груза, как это предусмотрено ст. 134 Транспортного устава железных дорог РФ.
Помимо этого Ответчик не согласился с применением к правоотношениям сторон Закона Республики Казахстан "О железнодорожном транспорте", поскольку в Контракте было согласовано применение действующего законодательства Российской Федерации, а также возражал против применения Венской конвенции 1980 г., поскольку она является частью правовой системы России, а не законодательства Российской Федерации.
В заседании арбитража представитель Истца полностью поддержал исковые требования в ранее заявленной сумме, повторив доводы, изложенные в исковом заявлении.
Присутствовавшие в заседании представители Ответчика исковые требования не признали, в обоснование чего повторили возражения, приведенные в отзыве на иск.
Представитель Истца не согласился с доводом Ответчика о том, что представитель общественности, участвовавший в комиссионной приемке товара, не был должным образом на то уполномочен.
В ответ на довод представителей Ответчика о том, что в соответствии с Инструкцией Госарбитража СССР N П-6 в удостоверении представителя общественности должны быть указаны дата и номер решения, которым он выделен предприятию, представитель Истца указал, что удостоверение представителя общественности представляет собой стандартную форму, реквизиты которой не предусматривают возможность указания на дату и номер решения, которым представитель общественности выделен предприятию.
Представитель Истца пояснил также, что хотя Контракт был подписан Истцом без каких-либо оговорок, но в отношении некоторых его условий Истец был введен в заблуждение Ответчиком, поскольку сформулированные в нем условия заведомо невыполнимы и неправомерны. В Казахстане отсутствует институт независимых экспертов, признаваемых Министерством экономического развития и торговли Российской Федерации, и, более того, между Министерством индустрии и торговли Республики Казахстан и Министерством экономического развития и торговли Российской Федерации не подписывались какие-либо документы, предусматривающие участие независимых экспертов при осуществлении торговых операций между частными предприятиями двух стран, что подтверждается письмом Комитета торговли Республики Казахстан.
Что касается факта прибытия груза в исправном вагоне за исправными пломбами грузоотправителя, то, как пояснил представитель Истца, это подтверждается выпиской из Журнала "Подачи-уборки вагонов", однако указать, где в представленной выписке имеется информация об исправном состоянии вагона и пломб, представитель Истца не смог.
Представитель Истца заявил ходатайство об отложении дела слушанием для подготовки и представления дополнительных документов по делу, касающихся компетенции профсоюзных организаций по выделению представителя общественности для участия в приемке товара, а также порядка проверки недостачи товара.
Представители Ответчика возражали против отложения дела, ссылаясь на то, что Истцу было предоставлено достаточно времени для подготовки доказательств по делу, а также на то, что отложение дела слушанием нецелесообразно и приведет к затягиванию процесса.
Учитывая, что имеющихся в деле материалов достаточно для рассмотрения спора по существу и вынесения решения, состав арбитража в удовлетворении ходатайства об отложении дела слушанием Истцу отказал.
Рассмотрев материалы дела и выслушав объяснения представителей сторон, состав арбитража пришел к следующим выводам.
1. Компетенция МКАС рассматривать данный спор вытекает из Контракта, согласно которому в случае, если разногласия, вытекающие из исполнения Контракта, не будут урегулированы в претензионном порядке, то возникшие споры и разногласия, вытекающие из исполнения Контракта, подлежат разрешению в Международном коммерческом арбитражном суде при ТПП РФ в г. Москве в соответствии с правилами производства дел в данном суде.
2. Обратившись к вопросу о применимом праве, состав арбитража констатирует, что в Контракте стороны согласовали применение действующего законодательства Российской Федерации.
Вместе с тем, как следует из материалов дела и позиции сторон в ходе арбитражного разбирательства, между сторонами существуют разногласия по поводу применения к их отношениям по Контракту Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 1980 г.).
По мнению Ответчика, так как стороны в Контракте обусловили применение российского законодательства, а не российского права, тем самым они своим соглашением исключили применение к Контракту Венской конвенции 1980 г. Как полагает состав арбитража, доводы Ответчика заслуживают внимания, поскольку такой международно-правовой акт, как Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 1980 г.), не будучи как таковым законодательным актом, является в силу ст. 15 Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации. Так как стороны предусмотрели применение национального законодательства, а не национального права, то следует полагать, что они тем самым в соответствии со ст. 6 Конвенции исключили ее применение к своим отношениям по поставке. Последние подлежат регулированию согласно нормам гражданского законодательства Российской Федерации о поставке (в частности, параграф 3 гл. 30 Гражданского кодекса Российской Федерации).
3. Констатируя вышеизложенное, состав арбитража отмечает, что при определении права, подлежащего применению при разрешении настоящего спора, необходимо также исходить из следующих положений. Заключенный сторонами Контракт представляет собой внешнеторговую сделку по поставке товара на условиях FCA.
Таким образом, между Истцом и Ответчиком возникли две группы правоотношений: из поставки, где Истец выступает в качестве покупателя, а Ответчик - в качестве продавца (поставщика), и из перевозки, где Истец является грузополучателем, а Ответчик - грузоотправителем. При всей связи этих двух групп отношений они являются самостоятельными и подлежат различному правовому регулированию.
Обусловленное Контрактом соглашение сторон о применимом праве не может выходить по своему объему за пределы содержания данного Контракта как договора, опосредующего отношения поставки, и предусматривать применение к отношениям сторон правовых норм национального законодательства, регулирующих иные, не поставочные отношения, в частности отношения перевозки. Поскольку отношения Ответчика как грузоотправителя и Истца как грузополучателя, связанные с перевозкой товара, предусмотренного Контрактом, имеют иную правовую основу, чем отношения сторон, связанные с поставкой товара, и находятся за рамками условий Контракта, ссылка сторон на применение Транспортного устава железных дорог Российской Федерации как вытекающая из соглашения сторон о применимом праве необоснованна.
К отношениям сторон, вытекающим из перевозки товара в прямом международном железнодорожном грузовом сообщении между Российской Федерацией и Республикой Казахстан, применяется Соглашение о международном железнодорожном грузовом сообщении 1951 г. (далее - СМГС), участниками которого являются оба государства.
4. При рассмотрении исковых требований по существу состав арбитража в первую очередь обратился к вопросу о праве Истца требовать с Ответчика возмещения стоимости одного грузового места, недостача которого была выявлена при вскрытии вагона. Рассмотрение данного искового требования связано с выяснением взаимосвязи обстоятельств приемки Истцом как грузополучателем груза от железной дороги - перевозчика по правилам, действующим на железнодорожном транспорте, с приемкой этого груза как товара Истцом, выступающим в качестве покупателя по Контракту, по условиям приемки, сформулированным в Контракте.
Это требование вытекает из общих положений о порядке приемки товара по количеству и качеству, предусмотренных законодательством Российской Федерации о поставке, согласно которым в случае получения поставленных товаров от транспортной организации покупатель (получатель) обязан проверить соответствие товара сведениям, указанным в транспортных и сопроводительных документах, а также принять эти товары от транспортной организации с соблюдением правил, предусмотренных законами и иными правилами, регулирующими деятельность транспорта (п. 3 ст. 513 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При этом состав арбитража исходит из следующих основных положений норм транспортного права, регулирующих порядок выдачи груза получателю в международном железнодорожном грузовом сообщении:
- выдача груза в пункте назначения производится в соответствии с внутренними правилами, действующими на железной дороге (параграф 3 ст. 17 СМГС);
- нормативным актом, регулирующим порядок выдачи груза в пункте назначения, находящемся на территории Республики Казахстан, является Закон Республики Казахстан от 8 декабря 2001 г. N 266-2 "О железнодорожном транспорте";
- железная дорога проверяет на железнодорожной станции назначения при выдаче

[РЕШЕНИЕ АРБИТРАЖНОГО СУДА ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ n А47-7900/2003АК-24 от 30.01.2004] В удовлетворении заявления о признании недействующим пункта 1 постановления Оренбургского городского Совета от 28.12.2002 Об установлении дифференцированных ставок земельного налога на территории города Оренбурга (в части размера ставок земельного налога, установленных в приложении n 1), отказано, так как оспариваемое положение соответствует нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.  »
Общая судебная практика »
Читайте также