[ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 5-48/03 от 20.01.2004] Из приговора военного суда с участием присяжных заседателей исключено указание о признании обстоятельством, отягчающим наказание подсудимых, совершения разбойного нападения в составе группы лиц.

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 20 января 2004 года
Дело N 5-48/03
Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего генерал-лейтенанта юстиции
Уколова А.Т.,
судей генерал-майора юстиции
Захарова Л.М.,
генерал-майора юстиции
Коронца А.Н.
рассмотрела в судебном заседании от 20 января 2004 года кассационные жалобы осужденных Р., Б., Г., Н., защитника-адвоката Д. на приговор Северо-Кавказского окружного военного суда с участием присяжных заседателей от 31 марта 2003 года, которым военнослужащие войсковой части 2062 рядовые Р., родившийся 13 мая 1981 года в г. Ступино Московской области, несудимый, призванный на военную службу в июне 2000 года; Б., родившийся 25 апреля 1982 года в г. Омске, несудимый, призванный на военную службу в мае 2000 года; Г., родившийся 14 сентября 1981 года в г. Березники Пермской области, несудимый, призванный на военную службу в июне 2000 года, и военнослужащий войсковой части 2453 рядовой Н., родившийся 29 мая 1982 года в пос. Любучаны Чеховского района, Московской области, несудимый, призванный на военную службу в июне 2000 года, осуждены по ч. 1 ст. 162 УК РФ с применением ч. 1 ст. 65 УК РФ к лишению свободы в исправительной колонии общего режима Б. - на 5 лет, Г. - на 4 года 6 месяцев, Н. - на 4 года, Р. - к лишению свободы по п. п. "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением ч. 1 ст. 65 УК РФ на 13 лет, по п. "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ с применением ч. 1 ст. 65 УК РФ на 8 лет с конфискацией имущества, по п. "б" ч. 4 ст. 226 УК РФ с применением ч. 1 ст. 65 УК РФ на 8 лет, а по совокупности преступлений на 17 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.
Заслушав доклад судьи генерал-майора юстиции Коронца А.Н., объяснения осужденных Р., Б., Г., Н., поддержавших доводы своих кассационных жалоб, выступления защитников - адвокатов С., Г.М., Г.А., П., полагавших необходимым приговор изменить в соответствии с Федеральным законом "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации", а также исключить из обвинения Р. п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, снизив ему наказание, назначенное по ч. 2 ст. 105 УК РФ и по совокупности совершенных преступлений; мнение военного прокурора Главной военной прокуратуры советника юстиции Бойко С.И., предложившего приговор изменить, исключив из приговора указание об осуждении Р. по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, привести приговор в соответствие с Уголовным кодексом Российской Федерации в редакции от 8 декабря 2003 года, а кассационные жалобы осужденных и защитника - адвоката Д. - без удовлетворения, Военная коллегия
установила:
с учетом отказа государственного обвинителя от обвинения каждого из осужденных в совершении разбоя по предварительному сговору группой лиц, вердиктом коллегии присяжных заседателей от 27 марта 2003 года Р., Б., Г. и Н. признаны виновными в совершении разбойного нападения в целях хищения имущества гражданина, Р. при этом и с применением оружия, а также в сопряженном с этим разбоем убийстве В., совершенном с целью скрыть указанное преступление.
Кроме того, вердиктом коллегии присяжных заседателей Р. признан виновным в хищении огнестрельного оружия и боеприпасов к нему с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего.
Указанные преступления осужденными были совершены при следующих обстоятельствах.
Р., Б., Г. и Н., желая продолжить распитие спиртных напитков и не имея для этого денежных средств, в 3-м часу 28 апреля 2002 года без предварительной договоренности напали с целью завладения чужим имуществом в районе территории, прилегающей к КПП войсковой части 2062 в г. Каспийске Республики Дагестан, на ранее незнакомого им капитан-лейтенанта В., у которого при себе имелся вверенный по службе пистолет ПМ с 8 патронами к нему.
Р. и Б., догнав В., схватили его за руки и повели по дороге в сторону г. Каспийска. При этом Н. и Г. шли поблизости. Заметив приближение автомашины, Б. нанес одновременно обеими руками удар в грудь потерпевшего, отчего тот упал на обочину дороги. Р. же, пресекая попытку офицера встать, нанес ему несколько ударов ногами по лицу, а Б. - один удар кулаком в область ушной раковины. После этого Б. и Г., чтобы не быть замеченными, легли сверху на В. и стали удерживать последнего на земле, а Р. с Н. легли рядом с ними.
Дождавшись, когда проедет машина, Г. с Н. при содействии Б. сняли с потерпевшего кожаную куртку и передели ее Р., который, обнаружив в ней пистолет с боезапасом, самостоятельно забрал его, оставив при себе. Затем Р. передал куртку Н., который одел ее, а также снял с ноги лежавшего В. оставшуюся кроссовку и переобулся, одев кроссовки потерпевшего. После этого Б. и Г. перетащили В. подальше от дороги, где удерживали его на земле при очередном приближении проезжавшей машины. Затем, пресекая попытку офицера позвать на помощь и убежать, в присутствии Н. нанесли потерпевшему: Р. - около 6 ударов кулаками и ногами по голове и телу и один удар рукояткой пистолета по голове, Б. и Г. - каждый примерно по 2 удара кулаками по телу.
Указанными совместными действиями В. были причинены телесные повреждения, а также изъяты вещи на общую сумму 2713 рублей.
При очередной попытке потерпевшего убежать и отозваться на крики звавшего его водителя остановившейся машины Г., Н. и Б. убежали с места происшествия. Р. же, действуя самостоятельно, произвел из пистолета два выстрела, сначала один у головы В., с целью запугать его, а затем, желая причинения смерти, чтобы скрыть вышеуказанные действия, умышленно выстрелил в голову В., отчего потерпевший скончался на месте происшествия.
Р., использовав пистолет, изъятый им у В. в ходе избиения и завладения вещами последнего, оставил оружие неподалеку от места происшествия, после чего скрылся.
Осужденные Б., Г., Н., Р., защитник - адвокат Д. в кассационных жалобах выражают несогласие с приговором, квалификацией содеянного ими, считают назначенное наказание излишне суровым и просят приговор отменить.
Осужденный Н. и защитник - адвокат Д. утверждают, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства о применении Н. насилия к В., а также наличия у осужденного умысла на это. Действия Н. ограничились лишь хищением у потерпевшего куртки и кроссовок. Вопреки указанию в приговоре, Н. неоднократно обращался к Р., Б. и Г. с просьбой прекратить нанесение ударов В., что не отрицали другие осужденные по этому делу.
В жалобах указывается, что сам факт присутствия Н. при применении насилия другими лицами не может свидетельствовать о совершении им разбоя. Утверждение о признании присяжными заседателями Н. виновным в совершении разбойного нападения в целях хищения имущества не соответствует их фактическому ответу. В вердикте коллегии присяжных заседателей содержится указание на совершение Н. конкретных действий, выразившихся в том, что он, не нанося удары, завладел кожаной курткой и кроссовками В., которые одел на себя. Впоследствии Н. находился рядом с В., когда последнего удерживали на земле и перетаскивали подальше от дороги, наблюдал за избиением потерпевшего, а затем скрылся с места происшествия.
При таких данных содеянное Н. должно быть переквалифицировано с ч. 1 ст. 162 на ч. 1 ст. 161 УК РФ и ему, с учетом содержания под стражей, должно быть назначено наказание, не связанное с лишением свободы.
Осужденный Б. утверждает, что он не применял к потерпевшему насилия, опасного для жизни и здоровья, а также не похищал и не имел умысла на хищение чужого имущества, а поэтому его действия должны быть квалифицированы по другой статье уголовного закона, предусматривающей ответственность за совершение менее тяжкого преступления. Он ударил В. в момент драки последнего с Р., за руки ни он, ни Р. потерпевшего не держали. Признательные показания о нанесении В. ударов были им даны по требованию следователя, проводившего очную ставку с Г.
Б. обращает внимание на нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в отказе в ознакомлении с материалами уголовного дела по окончании предварительного следствия, а также непредставлении копии обвинительного заключения. В ходе предварительного следствия он подписывал протоколы следственных действий, не понимая их содержания вследствие личной неграмотности, помощи в их разъяснении ему никто не оказывал.
В жалобе выражается несогласие со служебными характеристиками, поскольку они даны на основании не соответствующих действительности данных служебных карточек.
Несправедливым Б. считает приговор суда и в части назначения ему наказания, удовлетворения иска потерпевшей, а также взыскания с него денежных средств за оказание услуг адвоката.
Осужденный Р. считает приговор незаконным, основанным на данных, противоречащих установленному в судебном заседании. При постановлении приговора суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, а также не устранил противоречий в показаниях обвиняемых.
Р. утверждает, что в ходе предварительного следствия на него оказывалось психологическое давление, а также нарушено право на защиту, выразившееся в непредоставлении ему адвоката.
В приговоре не разграничен вред, причиненный В. каждым соучастником преступления, а также не указан вред, причиненный ему в результате дорожно-транспортного происшествия. В материалах дела отсутствуют данные, свидетельствующие о корыстном характере действий Р.
Суд необоснованно отказал в демонстрации аудио-, видеоматериалов, полученных в ходе предварительного следствия.
В приговоре, вопреки установленным судом фактическим обстоятельствам, указано, что выстрелы в В. произведены с целью лишения его жизни, в то время как данные действия им совершены по неосторожности.
Р. выражает несогласие с квалификацией его действий по п. п. "з", "к" ч. 2 ст. 105 и п. "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ, так как никакого имущества потерпевшего им похищено не было, а пистолет им изъят в целях необходимой обороны.
Судом не дана оценка разглашению сотрудниками правоохранительных органов данных предварительного расследования, что повлияло на решение вопроса о степени виновности Р. в инкриминируемом ему деянии.
Вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, в судебном заседании не проверены и не опровергнуты доводы в его защиту.
Осужденный Г. в жалобе утверждает, что приговор основан на данных, не соответствующих действительности. Вопреки указанию в приговоре, в ходе предварительного следствия и в судебном заседании установлено, что куртку с В. он снял один без участия в этом Н. и Б.
Г. также утверждает, что он не помогал перетаскивать В. и сам не совершал таких действий, место происшествия им покинуто после того, как прозвучал первый выстрел, а не когда В. стал звать на помощь.
Противоречит фактическим обстоятельствам дела и указание в приговоре на умышленный характер действий Р., направленных на лишение жизни потерпевшего.
Осужденный также настаивает на том, что не применял насилия по отношению к В., и полагает, что это утверждение согласуется с показаниями Б., Р. и Н. Признательные показания Г. вызваны применением к нему незаконных методов ведения следствия.
Поскольку он не применял к потерпевшему насилия, опасного для жизни и здоровья, не похищал его имущества, суд неправильно квалифицировал содеянное им по ч. 1 ст. 162 УК РФ.
Органами предварительного следствия необоснованно отказано в проведении биологической экспертизы и следственного эксперимента с его участием.
Р., Б. и Г. в жалобах утверждают, что председательствующим не выполнены требования ст. 339 УПК РФ, предусматривающей необходимость формулирования вопросов присяжным заседателям в отношении действий каждого подсудимого отдельно. Поставленные присяжным заседателям вопросы были непонятны, что привело к неоднократному признанию вердикта неясным, содержащим противоречия. Председательствующий также не разъяснил присяжным право давать на вопросы развернутые ответы, что, по мнению осужденных, повлияло на квалификацию ими содеянного.
В своих возражениях на кассационные жалобы осужденных государственный обвинитель старший помощник военного прокурора органов и войск ФПС России в Республике Дагестан майор юстиции Вердиханов Б.А. утверждает, что они удовлетворению не подлежат.
При этом государственный обвинитель отмечает, что в кассационных жалобах осужденных указывается на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. Вместе с тем, в соответствии с ч. 1 ст. 379 УПК РФ, основаниями для отмены или изменения в кассационном порядке судебного решения, вынесенного с участием присяжных заседателей, являются нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора.
Вопреки утверждениям в жалобах, все вопросы присяжным заседателям в отношении подсудимых были поставлены отдельно с учетом конкретных обстоятельств уголовного дела в понятных присяжным заседателям формулировках.
Государственный обвинитель, а также потерпевший В. в своих возражениях утверждают, что виновность осужденных в совершении вмененных им по приговору преступлений установлена коллегией присяжных заседателей на основе исследованных в судебном заседании доказательств, их действия судом правильно квалифицированы по соответствующим статьям уголовного закона, а назначенное наказание является справедливым.
Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, Военная коллегия считает, что приговор суда постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, выводы суда о виновности осужденных основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств.
Председательствующий судья в строгом соответствии со ст. ст. 338 и 339 УПК РФ сформулировал вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, а также выполнил требования, предусмотренные ст. 340 УПК РФ.
Согласно ч. 2 ст. 345 УПК РФ, найдя вердикт неясным или противоречивым, председательствующий указывает на его неясность или противоречивость коллегии присяжных заседателей и предлагает им возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист. Из протокола судебного заседания видно, что действия судьи совершены в соответствии с требованиями вышеуказанной нормы процессуального закона.
Окончательный вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым, понятным по вопросам, поставленным перед ней в соответствии с требованиями ст. ст. 339, 343 УПК РФ. Вопреки утверждениям в жалобах, согласно вопросному листу вопросы в нем поставлены перед коллегией присяжных заседателей

[ПОСТАНОВЛЕНИЕ ФАС СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА n А42-4235/03-11 от 20.01.2004] Производство по делу о признании недействующими отдельных положений Временной шкалы дифференцированных коэффициентов к базовой ставке арендной платы, применяемых для расчета арендной платы за землю на территории муниципального образования, утвержденной решением Апатитского городского Совета народных депутатов, прекращено, поскольку в компетенцию арбитражного суда не входит рассмотрение дел об оспаривании решений органов местного самоуправления об утверждении базовых ставок арендной платы за земли.  »
Общая судебная практика »
Читайте также