ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ (Б. Сеглин, Бизнес-адвокат n 2, 2004 г.) Приключения иностранного взыскателя в России.

Обычно клиента интересует не столько юридическая процедура в суде и решение суда в его пользу, сколько практический результат судебного производства, т.е. получение тех материальных благ, на которые он претендует.
Остановимся на проблемах, с которыми сталкиваются взыскатели на стадии исполнения судебного решения. В данном случае автор хотел бы проиллюстрировать путаницу, которая возникла на стадии исполнительного производства в основном из-за недостаточного регулирования законом действий судебного пристава-исполнителя, что повлекло за собой волокиту, непроизводительную затрату времени и сил как взыскателя, так и судебного пристава.
После длительных переговоров должник наконец-то решился исполнить судебное решение и дал поручение своему банку перечислить сумму долга на депозитный счет службы судебных приставов. Получив копию платежного поручения и посчитав, что должник полностью выполнил свои обязательства, судебный пристав вынес постановление об окончании исполнительного производства в соответствии со ст. 27 Федерального закона "Об исполнительном производстве" от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ (в ред. от 23 декабря 2003 г.). При этом судебный пристав допустил оплошность, не проверив поступление долговых сумм на свой депозитный счет. Все это происходило накануне известного события под названием "дефолт". Банк "Российский кредит", в котором хранились средства должника, в действительности не исполнил поручения своего клиента и не перечислил деньги на депозитный счет.
После того как судебный пристав обнаружил, что деньги на депозитный счет не поступили, он аннулировал свое постановление об окончании исполнительного производства, вновь потребовал от должника платеж в счет исполнительного листа, а после того как должник не выполнил этого предписания, произвел арест его имущества.
Должник заявил протест против этих действий судебного пристава, основываясь на ст. 90 Федерального закона "Об исполнительном производстве". Позиция должника заключалась в том, что судебный пристав не вправе был аннулировать собственное постановление, поскольку такого рода действия не предусмотрены Законом (отмена ошибочного постановления могла быть осуществлена только по жалобе взыскателя). Текстуально, действительно, Закон не предусматривает возможность для судебного пристава отменить собственное постановление, даже если впоследствии судебный пристав пришел к выводу, что оно было принято им ошибочно, по оплошности. Собственно говоря, в этом и заключается пробел Закона, который в данном случае повлек за собой новую длительную судебную тяжбу.
Должник оспорил в суде действия судебного пристава. Суд ошибочно не привлек к делу должника, хотя он как заинтересованное лицо вправе был участвовать в процессе и высказывать свое мнение по ходу судебных слушаний. Суд, не вникая в суть происходящего, руководствуясь буквой, но отнюдь не духом закона, принял решение в пользу должника. Московская городская прокуратура внесла протест в президиум Московского городского суда, и после нового слушания дела в районном суде было наконец принято решение о правомерности действий судебного пристава.
После нового судебного решения должник исполнил решение суда и перечислил искомую сумму на депозитный счет службы судебных приставов, однако мытарства должника не закончились. Дело в том, что судебное решение предусматривало взыскание долга, исчисленного не в рублях, а в американских долларах. Как выяснилось, служба судебных приставов не имеет валютного счета, и поэтому взысканная валюта конвертируется в рубли, что само по себе означает определенные потери для взыскателя. Но если взыскатель не имеет рублевого счета, а только валютный, то это влечет за собой новую конвертацию и новые потери.
В данной ситуации взыскатель являлся нерезидентом, у него в России не было ни рублевого, ни валютного счета. Не было и своего представительства. Он просил перечислить взысканные суммы на его зарубежный валютный счет. Но оказалось, что служба судебных приставов не в состоянии это сделать. Поскольку у нее нет валютного счета, то, соответственно, нет и разрешения Центрального банка России на перевод за границу валютных средств.
Чтобы выйти из создавшейся ситуации, иностранному взыскателю нужно было открыть в российском банке рублевый и валютный счета с тем, чтобы на рублевый счет служба судебных приставов могла сделать рублевый перевод. Но по банковским правилам для открытия счетов необходимо пройти надлежащую регистрацию в налоговой инспекции, представив туда комплект документации. Представьте, сколько потребовалось сил и средств, чтобы все это сделать. Однако пикантность ситуации заключается в том, что волокита возникла не по вине законодателя, а по вине Министерства юстиции, которое не озаботилось проблемой взыскания долга в пользу нерезидентов и поставило их в неравные, неблагоприятные условия по сравнению с остальными взыскателями. В такой же неблагоприятной ситуации оказываются и российские взыскатели, которые, согласно судебному решению, должны получить долг не в рублях, а в иностранной валюте.
Практикующие юристы могли заметить, что описанная ситуация вовсе не является безвыходной, хотя бы в части получения рублевого долга. И они были бы, вероятно, правы, если не учесть то обстоятельство, что представитель взыскателя действительно имел на руках доверенность с правом получения присужденных денег, как это предписывается пп. 4 п. 2 ст. 35 Федерального закона "Об исполнительном производстве". Этот способ получения присужденных денег был предложен службе судебных приставов. Но для них такая конструкция показалась столь необыкновенной, что дискуссия на эту тему была перенесена в офис Главного судебного пристава г. Москвы. В ходе нее нам было заявлено, что взысканная сумма является слишком большой (был случай представления представителем взыскателя фиктивной доверенности), а потому Главный судебный пристав не может согласиться на выплату наличными представителю взысканной суммы, равно как и на перечисление этой суммы на банковский счет представителя. Не согласны - обратитесь в суд.
Возникла дилемма: либо идти в суд, либо согласиться с требованием об открытии взыскателем счета в российском банке и осуществлении всех необходимых для этого процедур. Наш клиент выбрал второй путь.
Нельзя не упомянуть о длительной дискуссии с сотрудниками службы судебных приставов по вопросу признания легитимности доверенности, выданной представителю взыскателя. Сложность, по мнению приставов, заключалась в том, что один из наших взыскателей-клиентов имел домицилий в Польше, а другой - в Венгрии. Доверенности, выданные в этих странах, не нуждаются в легализации согласно договорам России с этими странами. Но доказать это чиновникам не удавалось ввиду отсутствия во всей структуре службы судебных приставов Москвы соответствующих нормативных актов. Оказалось, что из-за финансовых трудностей судебные приставы не имеют доступа даже к базе данных правовых компьютерных систем. Как выяснилось на переговорах, они не имеют никакой практики в этих вопросах даже на уровне офиса Главного судебного пристава, что достаточно прискорбно.
Директор
юридической фирмы
"Международное коммерческое право -
Лого-Консульт"
Б.СЕГЛИН

[ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 88-о03-55 от 19.01.2004] Согласно ч. 2 ст. 238 Уголовно-процессуального кодекса РФ суд вправе избрать меру пресечения обвиняемому в виде заключения под стражу, если он ранее не содержался под стражей и скрылся.  »
Общая судебная практика »
Читайте также