ИНФОРМАЦИЯ (В. Терехин) (Российская юстиция, 2003, n 12) Введение коронного суда может парализовать судебную систему

МОЖЕТ ПАРАЛИЗОВАТЬ СУДЕБНУЮ СИСТЕМУ"
О новом Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (далее - УПК РФ) написано немало. Уже первый опыт его применения вызвал неоднозначные оценки. Авторы спорят: одни не скупятся на похвалу его разработчикам и законодателю, подчеркивая достоинства этого кодифицированного акта, другие делают акцент на его недостатках и просчетах. Разумеется, уважаемая "Российская юстиция" предоставляет слово всем сторонам спора. Прошу слова и я, председатель областного суда.
Бесспорно, ныне действующий УПК - это серьезный шаг на пути к более совершенным правовым процедурам и эффективному правосудию. Вместе с тем нельзя не замечать и тех новелл, которые породили юридические коллизии и серьезные проблемы. Их, к сожалению, не меньше, чем достоинств. Одна из них, если своевременно не вмешается законодатель, способна самым негативным образом отразиться на деятельности судебной системы.
Как известно, с 1 января 2004 г. упраздняется институт народных заседателей и вводится в действие положение, предусматривающее рассмотрение по первой инстанции уголовных дел о тяжких и особо тяжких преступлениях коллегией из трех профессиональных судей - коронным судом. Идея о создании коронного суда в российском судопроизводстве не является новой. Такая форма правосудия функционирует во многих (как правило, экономически высокоразвитых) зарубежных странах. Подобная тенденция развития судопроизводства преследует цель усиления профессионального начала в рассмотрении наиболее сложных судебных дел и в принципе заслуживает одобрения. Коллегия судей, безусловно, располагает большим профессиональным и психологическим потенциалом и способна отправлять правосудие на качественно новом уровне. Такая коллегия более организованна и мобильна, по сравнению с судом шеффенов (народных заседателей) у нее много других преимуществ.
Первая попытка ввести коронный суд в УПК РСФСР была предпринята Федеральным законом от 21 декабря 1996 г. Но эта попытка, увы, оказалась неудачной. Что же помешало ввести в России коронный суд в 1997 - 1998 гг.?
Приостанавливая в 1998 году действие нормы, предусматривающей введение коронного суда, законодатель указал на "недостаточное кадровое и ресурсное обеспечение верховных судов республик, краевых и областных судов, судов городов федерального значения, судов автономной области и автономных округов, а также приравненных к ним военных судов" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 28. Ст. 3260).
Напомним, что Федеральный закон от 21 декабря 1996 г. закреплял процедуры рассмотрения коронным судом уголовных дел о преступлениях, за которые предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненного лишения свободы или смертной казни, и лишь в областных и приравненных к ним судах. Новый УПК РФ пошел еще дальше и установил предписание о введении коронных судов как в судах уровня субъектов Федерации, так и в районных (городских) судах. Кроме того, закон предусматривает необходимость рассмотрения коллегией профессиональных судей не только дел об особо тяжких, но и о тяжких преступлениях. Данные группы дел составляют не менее 50% в общей структуре рассматриваемых дел. Таким образом, масштаб обсуждаемой проблемы сегодня существенно возрастает.
Так что же кардинально изменилось в судебной системе за последние годы, и достигнут ли тот необходимый уровень кадрового и ресурсного обеспечения, об отсутствии которого законодатель говорил совсем недавно, в 1998 году? Конечно же, нет. Например, в Пензенском областном суде на 1997 год штатная численность всех судей составляла 25 человек, в настоящее время - 34 единицы. Все прошедшие в течение указанного времени штатные изменения были обусловлены не столько общим принципиальным укреплением областных судов, сколько куда более конкретными разовыми мероприятиями, осуществляемыми в рамках реформирования судебной системы (введением института присяжных заседателей, переходом к судам полномочий по санкционированию арестов, усложнением процедур в надзорном производстве). Именно в зависимости от указанных задач и при значительном увеличении служебной нагрузки проводились кадровые и материально-технические изменения.
Причем следует специально оговориться, что обсуждаемый вопрос вовсе не сводится только к отсутствию необходимого числа судей. Механическим введением дополнительной штатной численности данная проблема решена не будет. Ведь после этого предстоит долгая работа по подбору и назначению судей, обустройству рабочих мест. Как представляется, в большинстве областных судов в настоящее время условия для деятельности такого количества судей не созданы, а введение с 2004 года коронных судов парализует всю работу судебной системы.
Тезис о кадровой и ресурсной неготовности судебной системы к рассмотрению уголовных дел составом профессиональных судей вполне наглядно подтверждается фактической ситуацией в районных (городских) судах Пензенской области. Из 34 районных (городских) судов области 11 не могут рассматривать такие дела, поскольку в них работают только по двое судей. Восемь районных судов имеют в штате только трех судей. У них также не имеется возможности рассмотрения уголовных дел коронным судом как в силу участия этих судей в разрешении гражданских дел и апелляционных жалоб, так и по чисто организационным причинам (уход судьи в отпуск, его болезнь, заявление мотивированного отвода и т.д.).
Вносимые в последнее время предложения по созданию в каждом субъекте Федерации нескольких базовых районных судов (так называемых "летучих голландцев"), судьи которых будут рассматривать дела о преступлениях вышеуказанных категорий в других, прежде всего, ближайших районах, являются ошибочными. Они не учитывают трудностей в подборе судей со специальным "разъездным" статусом, сложностей функционирования подобных судов в районах Крайнего Севера и Дальнего Востока, где районные суды зачастую находятся на огромных расстояниях друг от друга. Нельзя, наконец, не учитывать значительных финансовых средств на содержание подобной системы в связи с бесконечными командировками.
Представляется, что переход на профессиональный суд (как, кстати, и на профессиональную армию), тем более в таком масштабе, как это сейчас предусмотрено в УПК, весьма затратен и требует значительных финансовых ассигнований.
Следует специально оговориться, что подавляющее большинство практикующих юристов не являются принципиальными противниками введения коронных судов. Однако предлагаемое в УПК РФ новшество в виде коронного суда в настоящее время может свести на нет все проведенные в рамках судебной реформы позитивные меры, направленные на обеспечение более качественного и оперативного правосудия. Может, если уж говорить откровенно, привести к параличу всей судебной системы.
Вместе с тем думается, что законодатель по меньшей мере преждевременно отказался от института народных заседателей. Современное российское законодательство (вопреки заложенной в Концепции судебной реформы идее вытеснения института народных заседателей судом присяжных) предусматривает достаточную правовую базу для функционирования названной коллегиальной формы уголовного судопроизводства. Статья 32 Конституции РФ закрепляет основополагающий принцип участия в реализации государственной власти представителей народа, конкретной формой воплощения которого является право граждан участвовать в отправлении правосудия. Статья 1 Закона о судебной системе предусматривает осуществление судебной власти в Российской Федерации только судами в лице судей и привлекаемых в установленном законом порядке к осуществлению правосудия присяжных, народных и арбитражных заседателей.
Упразднение института народных заседателей существенно ограничивает право граждан на участие в отправлении правосудия. Необходимость сохранения данной формы народного представительства определяется прежде всего потребностью приближения правосудия к реальным нуждам общества, необходимостью ограничения злоупотреблений.
Основной довод противников участия народных заседателей в отправлении правосудия в том, что данные лица не обладают специальными юридическими познаниями, склонны к эмоциональному влиянию и т.п., представляется не вполне обоснованным. Общественное мнение в целом положительно отнеслось к введению института присяжных, которые, по существу, обладают абсолютно такими же свойствами. Кроме того, предназначение народного представительства в суде не сводится исключительно к юридически верной квалификации деяния подсудимого.
На мой взгляд, названная форма альтернативного судопроизводства, с учетом сужения в последние годы сферы ее применения, в целом оправдала себя на практике, которая показывает, что общественный контроль - важное средство нейтрализации любых негативных процессов во власти. Участие народных представителей в уголовном судопроизводстве является действенным сдерживающим фактором для профессиональных судей. По моему мнению, институт народных заседателей в уголовном процессе себя далеко не исчерпал и в несколько видоизмененном виде мог бы еще функционировать.
В связи с изложенным полагаю, что вступление в силу законоположения о введении коронного суда необходимо отсрочить еще как минимум на 4 - 5 лет для проведения подготовительной работы. Для этого следует заблаговременно предусмотреть соответствующие расходы в государственном бюджете. Нужно предоставить право судьям единолично рассматривать большинство дел, в том числе о тяжких преступлениях. Надо сохранить институт народных заседателей для рассмотрения уголовных дел об особо тяжких преступлениях. Всесторонне проработать процедуры организации и функционирования в перспективе коронного суда как альтернативы суда присяжных для осуществления правосудия по особо тяжким составам, представляющим повышенную сложность и социальную значимость. Не исключено, что на первом этапе его следует учредить только на уровне областных и равных им судов.
Председатель
Пензенского областного суда,
кандидат юридических наук
В.ТЕРЕХИН

[ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 4-Г03-45 от 25.12.2003] В удовлетворении заявления об отмене регистрации кандидата в депутаты Государственной Думы РФ отказано правомерно, поскольку нарушений условий проведения предвыборной агитации посредством массовых мероприятий допущено не было.  »
Общая судебная практика »
Читайте также