ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ (М. Розенберг, Хозяйство и право n 12, 2003 г.) Актуальные вопросы практики разрешения споров в Международном коммерческом арбитражном суде при ТПП РФ.

В МЕЖДУНАРОДНОМ КОММЕРЧЕСКОМ
АРБИТРАЖНОМ СУДЕ ПРИ ТПП РФ"
Информация о практике МКАС приводилась в ряде изданий последнего времени <1>. Целью настоящей статьи является ознакомление российских юристов и предпринимателей, занимающихся внешнеэкономической деятельностью, с подходами МКАС по некоторым принципиальным вопросам, возникающим при разрешении споров, которые, на взгляд автора, представляют практический интерес.
--------------------------------
<1> См., в частности: Розенберг М.Г. Контракт международной купли-продажи. Современная практика заключения. Разрешение споров. 4-е изд., перераб. и доп. - М.: Книжный мир, 2003; Розенберг М.Г. Международная купля-продажа товаров. (Комментарий к правовому регулированию и практике разрешения споров). 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Статут, 2003. Ряд материалов по этому вопросу опубликован в газете "ЭЖ-Юрист". Издательством "Статут" готовится к опубликованию книга "Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001 - 2002 гг.". Освещение практики МКАС - одно из основных направлений нового журнала "Международный коммерческий арбитраж", который начнет выходить в 2004 году.
См. также: Хозяйство и право, 2002, N 1 и 11; 2003, N 2 и 3; Вилкова Н.Г. Договорное право в международном обороте. - М.: Статут, 2002; Вестник ВАС РФ, 2002, N 11; Актуальные вопросы международного коммерческого арбитража. К 70-летию Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации / Отв. ред. А.С. Комаров. - М.: Спарк, 2002.
Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 1980 г.) <2> и другие международные соглашения. Венская конвенция 1980 года (ст. 90) предусматривает, что она не затрагивает действий любого международного соглашения, которое уже заключено или может быть заключено и которое содержит положения по вопросам, являющимся предметом регулирования этой Конвенции, при условии, что стороны имеют свои коммерческие предприятия в государствах - участниках такого соглашения.
--------------------------------
<2> Далее - Венская конвенция 1980 года, Венская конвенция, Конвенция.
В практике МКАС однозначно понимается, что этой статьей Венской конвенции 1980 года имелось в виду признать приоритетность иных международных (многосторонних и двусторонних) соглашений в отношении положений Конвенции, коль скоро такие иные международные соглашения заключены органами, предусмотренными законами государств-участников, и в форме, соответствующей требованиям законов этих государств. Отсюда следует приоритетность в отношении положений Конвенции, например, предписаний Соглашения об Общих условиях поставок товаров между организациями государств - участников Содружества Независимых Государств (Киев, 20 марта 1992 года) (далее - Соглашение об ОУП СНГ), заключенного правительствами десяти государств - членов СНГ, или Общих условий поставок товаров из Союза ССР в Китайскую Народную Республику и из Китайской Народной Республики в Союз ССР (Пекин, 13 марта 1990 года) (далее - ОУП СССР-КНР), Протокол о введении в действие которых подписан компетентными органами этих государств (министерствами внешних экономических связей).
Встречающиеся в российской литературе <3> утверждения, что в силу ст. 90 Венской конвенции 1980 года приоритет в отношении положений Конвенции для России имеют только международные соглашения, ратифицированные Государственной Думой РФ, представляются по меньшей мере сомнительными.
--------------------------------
<3> См., например: Елисеев И.В. Гражданско-правовое регулирование международной купли-продажи товаров. - СПб.: Юридический центр "Пресс", 2002, с. 27 - 32.
Во-первых, Конституция РФ (ч. 4 ст. 15), предусматривая приоритетность правил международных договоров в отношении правил внутреннего закона, не содержит указаний на то, что имеются в виду только ратифицированные международные договоры. В то же время Федеральный закон от 15 июля 1995 года N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" (п. 2 ст. 1) устанавливает, что он применяется в отношении международных договоров Российской Федерации (межгосударственных, межправительственных договоров и договоров межведомственного характера) независимо от их вида и наименования (договор, соглашение, конвенция, протокол, обмен письмами или нотами, иные виды и наименования международных договоров). Пункт 2 ст. 5 указанного Закона воспроизводит формулировку ч. 4 ст. 15 Конституции РФ. В комментарии к ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" <4> обоснованно отмечалось, что нужно отличать приоритет применения в конкретных случаях, не влияющий на действия правила закона в целом, от внесения международным договором серьезных изменений в законодательство с заменой его иными правилами. Не вызывает сомнений, что во втором варианте действительно необходима ратификация международного договора Государственной Думой. Вместе с тем, в отличие от мнения комментатора, представляется, что отсутствуют основания для утверждения, будто соглашения межведомственного характера не подпадают под действие ч. 4 ст. 15 Конституции и п. 2 ст. 5 ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" <5>. Как отмечалось ранее, решающее значение в этом вопросе, как представляется, должно придаваться тому, входило ли в силу Закона в компетенцию соответствующего ведомства заключение такого международного соглашения, предусматривающего для конкретных (специальных) случаев применение иных правил, чем предусмотренные общим законодательством.
--------------------------------
<4> См.: Комментарий к Федеральному закону "О международных договорах Российской Федерации". - М.: Спарк, 1996, с. 17 - 18.
<5> См.: там же, с. 18.
Во-вторых, при толковании ст. 90 Венской конвенции 1980 года, ратифицированной Верховным Советом СССР <6>, необходимо основываться на прямых указаниях, содержащихся в этой статье. А они заключаются в том, что приоритет в отношении Конвенции признается за любым международным соглашением, которое уже заключено или может быть заключено и которое содержит положения по вопросам, являющимся предметом регулирования Конвенции.
--------------------------------
<6> В отношении этой Конвенции Российская Федерация с 24 декабря 1991 года продолжает участие в ней.
Следует обратить внимание на то, что Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 года (ст. 129), действовавшие на момент ратификации Союзом ССР Венской конвенции 1980 года и заявления России о продолжении членства в ней, а также подписания Протокола об ОУП СССР-КНР и Соглашения об ОУП СНГ, как и Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 года (ст. 170), введенные в действие на территории РФ с 3 августа 1992 года, предусматривали аналогичные ст. 7 ГК РФ положения о приоритете правил международного договора в отношении норм внутригосударственного гражданского законодательства.
Таким образом, иерархия международных договоров применительно к Венской конвенции определена самой Конвенцией. При этом следует учитывать, что формулировка этой статьи, включенная в проект Конвенции и впоследствии принятая, была предложена делегациями стран - членов СЭВ с целью избежать применения положений Венской конвенции вместо заключенных этими странами многосторонних и двусторонних соглашений, развернуто регулировавших в рамках СЭВ внешнеторговую поставку с учетом ряда присущих ей специфических особенностей. А такие международные соглашения заключались, как правило, в специфической форме, вытекающей из Устава СЭВ <7>, на межправительственном уровне либо на двусторонней основе на межведомственном уровне. В-третьих, абсурдным представлялось бы предположение, что, подписывая Соглашение об ОУП СНГ, Правительство России, которая на этот момент уже была участницей Венской конвенции, для отношений российских организаций с организациями Беларуси и Украины (которые стали участниками этой Конвенции ранее России) заведомо исключило применение подписываемого документа в части, отличающейся от Венской конвенции (например, о порядке заключения договоров). К тому же в силу п. 1 "b" ст. 1 Венской конвенции такой подход подлежал бы применению и в отношении российских организаций с организациями других государств - участников ОУП СНГ, не являющихся участниками Венской конвенции (например, Казахстана), когда применимым к договорам поставки с ними признавалось бы российское право. В аналогичной ситуации оказались бы, по-видимому, также Беларусь и Украина.
--------------------------------
<7> См.: Усенко Е.Т. Формы регулирования социалистического международного разделения труда. - М.: Международные отношения, 1965, с. 393 - 394; Розенберг М.Г. Международное регулирование поставок в рамках СЭВ. - М.: Международные отношения, 1989, с. 22 - 47.
Соответственно, присоединяясь впоследствии к Венской конвенции, другие государства - участники ОУП СНГ (Кыргызстан, Молдова, Узбекистан) тем самым также соглашались бы на отказ от применения соответствующих положений ОУП СНГ. Такой подход привел бы к тому, что сфера применения ОУП СНГ существенно ограничивалась. Применительно к ОУП СССР-КНР такое предположение означало бы, в частности, что предусмотренное этим документом императивное предписание, касающееся порядка заключения контракта, прекратило действие для России с даты вступления для нее в силу Венской конвенции (1 сентября 1991 года), в которой Китай участвует с 1 января 1988 года (то есть с даты более ранней, чем дата вступления в силу ОУП СССР-КНР). В-четвертых, в отличие от Венской конвенции 1980 года, сфера действия которой весьма широка, ОУП СНГ предназначены, как следует из преамбулы этого документа, для регулирования отношений, основанных на межгосударственных соглашениях об экономическом сотрудничестве, то есть для специфической (узкой) области отношений. Соответственно содержащиеся в ОУП СНГ ограничения свободы определения содержания договора, противоречащие общему принципу свободы договора, провозглашенному в Венской конвенции, сознательно установлены государствами-участниками с целью обеспечения выполнения межгосударственных экономических соглашений. Коль скоро в компетенцию Правительства России входило установление правил, регулирующих межгосударственный экономический оборот, включение в такие правила положений, не совпадающих по содержанию с предписаниями Конвенции, не может служить основанием для признания их недействующими до не предусмотренной Соглашением ратификации органами законодательной власти. Нельзя не отметить, что в силу ОУП СНГ (п. 3) установленные ограничения свободы договора распространяются лишь на случаи поставки товаров по межгосударственным соглашениям. Прямо оговорено, что "предприятия свободны в выборе предмета договора, определении обязательств, любых других условий хозяйственных взаимоотношений, за исключением случаев поставки товаров по межгосударственным соглашениям".
ОУП СССР-КНР, как следует из содержания этого документа, заключенного советской стороной в соответствии с действовавшим тогда порядком с санкции Комиссии Президиума Совета Министров СССР, возглавлявшейся заместителем председателя правительства, охватывают специальную область отношений. В компетенцию Комиссии в то время входило решение таких вопросов. Принятие этого документа не требовало внесения каких-либо изменений в действующее законодательство.
Примером применения ст. 90 в практике МКАС может служить решение от 22 марта 2002 по делу N 252/2000 <8> по иску российской организации к китайской компании, которым признан приоритет ОУП СССР-КНР в отношении Венской конвенции 1980 года. Аналогичный подход выражен и в ряде других решений МКАС, например: от 14 апреля 1998 года по делу N 47/1997 <9>; от 2 октября 1998 года по делу N 113/1997 <10>.
--------------------------------
<8> Хозяйство и право, 2002, N 11, с. 3 - 6.
<9> Арбитражная практика МКАС при ТПП РФ за 1998 г., с. 97 - 100.
<10> См.: там же, с. 171 - 172.
Применение предусмотренного Конституцией РФ (ч. 4 ст. 15) и ГК РФ (п. 2 ст. 7) положения о приоритете правил международных договоров РФ в отношении норм внутригосударственного гражданского законодательства. Практика МКАС исходит из того, что приоритетность правил международного договора, в котором участвует Российская Федерация, распространяется на все их виды (межгосударственные, межправительственные и межведомственные). Как отмечалось, решающее значение должно придаваться тому, входило ли в компетенцию органа, подписавшего такой международный договор, его заключение и требуется ли по законодательству РФ для его вступления в силу издание специального закона РФ. Представляется, что данные по этому вопросу официальные разъяснения (Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года N 8 и от 10 октября 2003 года N 5) необоснованно сужают предписания Конституции РФ <11>. Наглядно это видно на примере Соглашения о международном железнодорожном грузовом сообщении (СМГС), заключенного министерствами, ведающими железными дорогами ряда стран, которое содержит немалое число положений, отличающихся от правил, предусмотренных законодательством России для перевозок железнодорожным транспортом. В настоящее время для железнодорожных грузовых перевозок по договоренности между странами СНГ и Балтии предусмотрено распространение на них с некоторыми изменениями СМГС <12>.
--------------------------------
<11> В п. 5 Постановления от 31 октября 1995 года N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" указано, что суд при рассмотрении дела не вправе применять нормы закона, регулирующего возникшие правоотношения, если вступившим в силу для Российской Федерации международным договором, решение о согласии на обязательность которого для Российской Федерации было принято в форме федерального закона, установлены иные правила, чем предусмотренные законом. Пункт 8 Постановления от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" предусматривает следующее: "Правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении законов Российской Федерации.
Правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято не в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении подзаконных нормативных актов, изданных органом государственной власти, заключившим данный договор (часть 4 статьи 15, статьи 90, 113 Конституции Российской Федерации)".
На обоснованность более широкого толкования ч. 4 ст. 15 Конституции РФ уже ранее обращалось внимание. - См.: Розенберг М.Г. Международный договор и иностранное право в практике Международного

[ВОПРОС-ОТВЕТ] Гражданин-1 возбудил в отношении гражданина-2 дело частного обвинения по ст. 116 УК РФ. Постановлением судьи уголовное дело прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Гражданин-2 приезжал в судебные заседания из другого города на междугородном автобусе. Может ли он требовать по суду возмещения морального вреда и взыскания убытков с гражданина-1?  »
Общая судебная практика »
Читайте также